Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

был четким, его описания - последовательными. Перрин совсем не так вспоминал ту ночь. Нет, он помнил шипение огня, яростно порхавшие в воздухе искры, когда Илайас опрокинул содержимое чайника в кострище. Он помнил спешные послания от волков, затопившие его разум, путавшие его.

Из-за волчьей настороженности он с трудом отделял себя от них. Он помнил запах страха Эгвейн, как он возился с седлом Белы, когда потягивал подпругу. И он помнил сотни людей, которые пахли неправильно. Как Белоплащники в шатре. Они пахли, как больные волки, которые набрасывались на все, что оказывалось поблизости.

- Лорд Капитан беспокоился, - продолжал Байар. Он очевидно не упоминал имя капитана, вероятно, чтобы не ранить Борнхальда. Юный капитан Белоплащников сидел совершенно неподвижно, глядя на Байара, словно не доверял себе смотреть на Перрина. - Он думал, что лагерь мог использоваться бандитами. Кто еще будет гасить свой огонь и исчезать в тот момент, когда кто-нибудь приближается? Именно тогда мы увидели первого волка.

Пестрая, сердитая и обеспокоенная. Изображения людей в белом с пылающими факелами. Ветер, шумящий между деревьями.

- Лорд Капитан счел волков дурным знаком. Каждый знает, что они служат Темному. Он послал нас на разведку. Мой отряд искала на востоке, просматривая скальные образования и осколки огромной сломанной статуи.

Боль. Люди кричали. Перрин? Ты потанцуешь со мной в воскресенье? Если мы окажемся дома к тому времени...

- Волки начали нападать на нас, - сказал Байар, его голос стал тверже. - Стало очевидно, что они не были обычными созданиями. Слишком согласованными были их атаки. Казалось, их там были дюжины, двигавшиеся сквозь тени. Среди них был мужчина, поражавший и убивавший наших боевых коней.

Перрин наблюдал за этим двумя парами глаз. Своими собственными, с расстояния руки. И глазами волков, которые только хотели, чтобы их оставили в покое. Они были ранены, немного раньше огромной стаей воронов. Они пытались увести людей прочь. Напугать их.

Так много страха. Как людского, так и страха волков. Он правил этой ночью, руководя обеими сторонами. Перрин мог вспомнить, как боролся за то, чтобы оставаться собой, сбитый с толку посланиями.

- Та ночь растянулась надолго, - сказал Байар, понижая голос, все еще полный гнева. - Мы миновали склон с крупным плоским камнем на вершине, и Чадо Латин сказал, что он полагает, что видел что-то там в тенях. Мы остановились, держа впереди свои огни, и увидели лошадиные ноги под выступом Я кивнул Латину, и он шагнул вперед, чтобы приказать тому, кто бы там ни был, назвать себя.

"Ну этот человек- Айбара - вышел из темноты с молодой женщиной. Он нес ужасный топор, и он шел прямо на Латина, игнорируя копье, упершееся в его грудь. А потом..."

И затем волки взяли верх. Это был первый раз, когда подобное случилось с Перрином. Их послания были такими сильными, что Перрин потерял себя. Он мог вспомнить, как стиснул шею Латина своими зубами, теплая кровь брызнула в его рот, словно он вгрызался в плод. Это была память Прыгуна, но Перрин не мог отделить себя от волка в моменты той схватки.

- И затем? - спросила Моргейз.

- А потом был бой, - сказал Байар. - Волки выскочили из теней, и Айбара напал на нас. Он двигался не как человек, а как рычащий зверь. Мы скрутили его и убили одного из волков, но не раньше, чем Айбаре удалось убить двоих Чад.

Байар сел. Моргейз не задавала вопросов. Она повернулась к другому Белоплащнику, стоявшему с Байаром.

- Я мало что могу добавить, - сказал мужчина. - Я был там, и я помню все точь в точь. Я хочу отметить, что, когда мы взяли Айбару под стражу, он уже был признан виновным. Мы собирались...

- Тот приговор не касается этого процесса, - холодно произнесла Моргейз.

- Ну тогда примите мой голос в качестве показаний второго свидетеля. Я тоже видел все это. - Лысый Белоплащник присел.

"Моргейз повернулась к Перрину. "Вы можете говорить."

Перрин медленно встал. "Эти двое говорят правду, Моргейз. Примерно так, как было на самом деле."

"Примерно?" спросила Моргейз.

"Он почти прав."

- Ваша вина или или невиновность висит на этом "почти", лорд Айбара. Это - мера, на основании которой Вас будут судить.

Перрин кивнул.

- Пусть так. Скажите мне кое-что, Ваша милость. Когда Вы судите кого-нибудь как сейчас, пытаетесь ли Вы понять их составные части?

Она нахмурилась.

- Что?

- Мой мастер, человек, который обучал меня как кузнеца, преподал мне важный урок. Чтобы создать что-нибудь, ты должен понять это. А чтобы понять это, ты должен знать, из чего оно состоит. - Прохладный ветер дул сквозь шатер, ероша плащи. Это сливалось с тихими звуками, идущими с равнин снаружи - люди шевелились в своих доспехах, и лошади били копытами, покашливания и редкие шепотки, когда его слова были переданы по рядам.

- Я сумел увидеть кое-что в последнее время, - сказал Перрин. - Люди сделаны из множества различных кусочков. Из каких - зависит от положения, в которое вы их поставите. Я приложил руку к убийству двух этих людей. Но чтобы понять, Вы должны увидеть те части, из которых я состою.

Он встретился глазами с Галадом.Молодой капитан Белоплащник стоял с прямой спиной, сложив сзади руки. Перрину было жаль, что он не мог уловить запах человека.

Перрин повернулся к Моргейз. "Я могу говорить с волками. Я слышу их голоса в моей голове. Я знаю, что это звучит как признание сумасшедшим, но я подозреваю, что многие в моем лагере, кто это услышат, не будут удивлены. Со временем, я могу доказать это Вам, на примере некоторых местных волков".

"В этом нет необходимости", сказала Моргейз. От нее пахло страхом. Шепот из армий становился все громче. Он уловил запах Фэйли. Тревожный.

"Это что я могу делать", сказал Перрин. "Это такая же часть меня, как и ковка железа. Как и мое руководство людьми. Если вы собираетесь судить на меня из-за этого, вы должны понимать это".

"Ты копаешь свою собственную могилу, Айбара," сказал Борнхальд,поднимаясь и приободряясь. "Наш Лорд Капитан Коммандор говорил,что он не может доказать,что ты Друг Темного, пока здесь ты не предоставил нам факты!"

"Это не делает меня другом Темного", ответил Перрин.

"Цель этого суда", твердо сказала Моргейз, "не судить, за эти утверждения. Мы будем определять виновность Айбара за гибель этих двух людей, и ничего больше. Вы можете сесть,