Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Шепот побежал по залу, словно рой муравьев, покрывающих труп. Стремительно задвигались стулья. Разговоры поменяли свой темп, одни посетители притихли, другие же затараторили, спеша окончить беседу. Мет поднялся. Люди засуетились освободить ему путь.

Мэт оставил золотую крону на краю стойки, после чего прощально махнул шляпой Хэтчу, хозяину гостиницы. Тот стоял за стойкой протирая бокалы, рядом была его жена. Она была симпатичная, но Хэтч имел специальную дубину для увещевания мужчин, которые излишне долго на нее пялились. Ну, Мэт лишь разок коротко взглянул на нее.

Мэт оставил свой черный шарф лежать на полу. Всё равно теперь он был порван. Он вышел в ночную темноту, и в этот момент кости перестали греметь в его голове.

Пришло время действовать.

Он вышел на улицу. Он весь вечер провел с открытым лицом. Мэт был уверен, что его несколько раз узнали. Преимущественно мужчины, которые выскочили в ночь, ничего не сказав. Когда он спустился с крыльца гостиницы, люди столпились возле окон и дверей.

Мэт постарался не замечать, как взгляды буравят его спину. Свет, он чувствовал, что снова висит в петле. Он поднял руку и нащупал шрам. Прошло много времени с тех пор, как он вышел куда-либо с открытой шеей. Даже с Тайлин он обычно оставлял шарф надетым.

Но этой ночью он танцует с Джаком-из-Теней. Мэт привязал свой медальон к ашандарею. Он был прикреплен так, что лежал на лезвии плашмя и немного выступал за край клинка . Так его было трудно использовать - он должен был бить плашмя, чтобы коснуться плоти, но это давало больше преимущества, чем если бы он размахивал медальоном вручную.

Медальон на месте, и он выбрал направление и пошел. Мэт был в Новом городе, где сделанные руками человека здания перемешались и резко конрастировали с постройкой Огир в другой части города. Эти здания были построены очень хорошо, но казались узкими и тонкими, примыкая друг к другу.

Первая группа попыталась убить его когда он прошел всего один перекресток от Колеса Слухов. Четверо. Как только они бросились на него, несколько теней во главе с Талманесом выскочили из переулка. Мэт уворачивался от убийц, которые протянули недолго как только его солдаты присоединились к нему. Уличные бандиты сбежали и Мэт кивнул Талманесу.

Люди Отряда исчезли в темноте и Мэт продолжил свой путь. Он шел не спеша, положив свой ашандарей на плечо. Он сказал своим людям держаться в отдалении пока на него не нападут.

Они приходили на помощь еще три раза за час, каждый раз распугивая большую группу бандитов. В последний раз, Отряд и он столкнулся действительно с убийцами. Головорезы не шли ни в какое сравнение с обученными солдатами, даже на темных улочках, где они чувствовали себя как рыба в воде. На пять убитых бантитов он разменял лишь одного своего раненого. Мэт отослал Харвелла с еще двумя для охраны.

Время шло. Мэт начал волноваться, что ему придется повторить этот номер следующей ночью, но он заметил кого-то стоящим ниже по улице. Брусчатка была влажной после ночного тумана и отражала лунный серп.

Мэт остановился, отставив оружие в сторону. Он-бы не смог описать невзрачную фигуру, стоявшую у него на пути...

- Ты думаешь, что устроил засаду на меня? спросил голам, удивлённым голосом. - С этими людьми, которые сминаются и рвутся, которые умирают так быстро, практически от касания?

- Я устал убегать, громко сказал Мэт.

- Так ты сам доставил себя ко мне? Какой приятный подарок.

- Конечно, ответил Мэт, наклоняя свой ашандарей, лисья голова была сзади, ловя лунный свет. - Просто возражаю против острых лезвий.

Существо скользнуло вперед, и люди Мэта зажгли фонари, затем поставили их на землю и отступили назад. Некоторые из них побежали доставлять сообщения. У них был строгий приказ не вмешиваться. Этой ночью для этого возможно придётся злоупотребить их клятвами ему.

Мэт остановился и ждал голама. Только герои бросаются на такое чудовище, а он не был проклятым героем. Хотя его люди и прогоняли народ вокруг них с улиц, пытаясь очистить это место, чтобы никто не напугал голама. Это не героизм. Хотя это может быть глупостью.

Плавные движения Голама отбрасывали тень от фонаря через дорогу. Мэт встретил его взмахом ашандарея, но тварь проскочила, легко уклонившись от него. Проклятый пепел, до чего она быстрая! Тварь нанесла сильный удар ножом вперед, ашандарей отбил этот удар.

Мэт вертел ашандарей не позволяя чудовищу дотронуться до медальона. Тварь танцевала вокруг Мэта и ему приходилось вертеться, чтобы остаться в свете фонарей. Он выбрал относительно широкую улицу, вспоминая с дрожью тот день в Эбу Дар, где Голам почти добрался до него в тесном переулке.

Тварь снова скользнула вперед, и Мэт ответил на нападение. Он почти промахнулся, но вовремя развернул ашандарей, чтобы ударить голама плашмя, раздалось шипение, когда медальон коснулся руки голама.

Голам чертыхнулся и немного отступил. Мерцающий свет фонаря, кусками, освещал черты его лица. Тварь снова улыбнулась, несмотря на дымящуюся руку. Раньше Мэту казалось, что лицо этого существа ничем не примечательно, но в мерцающем свете - и с этой улыбочкой - оно приобрело ужасающее выражение. "Свет фонаря, падая под углом, отражался в его глазах и делал их похожими на крошечные желтые огоньки, окруженные темнотой глазниц".

Неописуемый днём, ужасный ночью. Эта тварь убила Тайлин, когда она была беспомощной. Мэт стиснул зубы. Затем он атаковал.

Проклятье, это было довольно глупо. Голам был быстрее, и Мэт не знал может ли медальон убить его. Но он все равно напал. Мэт атаковал за Тайлин, за людей, которых он потерял в стычках с этим чудовищем. Атаковал потому, что нет другого выхода. Если вы хотите узнать чего действительно стоит мужчина, то загоните его в угол и заставьте сражаться за жизнь.

Мэт оказался в углу. Окровавленный и измотанный. Он знал что эта тварь в конце концов найдёт его, или, что хуже, - Туон или Олвера. Это была такая ситуация, в которой разумный человек сбежит. Но он был треклятым дураком. Находится в городе из-за клятвы Айз Седай? Ну что ж, если он умрёт, то он умрёт с оружием в руках.

Мэт обрушился на голама, будто вихрь из стали и дерева. Существо казалось было потрясенно и подалось назад. Мэт бил ашандарем по рукам твари, обжигая плоть, затем развернулся и выбил кинжал из его рук. Голам отскочил в сторону, но Мэт ринулся следом, загоняя острие