Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Илайас повернулся и посмотрел на него. "Это опасное место, Перрин. Это другой мир, как-то связанный с этим. Легенды утверждают, что Айз Седай древности могли путешествовать там."

"И другие люди тоже,"-добавил Перрин, вспоминая Губителя.

"Будь осторожен во сне. Я держусь от него подальше." От него исходил настороженный запах.

"У тебя были проблемы?"-спросил Перрин-"С тем, чтобы отделить себя от волка?"

"Бывало."

"Но больше--нет?"

"Я нашел баланс,"-ответил Илайас.

"Как?"

Пожилой мужчина замер на минуту. "Я хотел бы знать. Это просто была некая вещь, которую я понял, Перин. Нечто, что и ты должен понять."

Или закончишь, как Ноам. Перрин встретил взгляд желтых глаз Илайаса, затем кивнул: "Спасибо."

"За совет?"

"Нет,"-ответил Перрин. "За то, что вернулся. За то, что показал, что покрайней мере кто-то из нас может жить с волками и остаться человеком."

"Не стоит,"-сказал Илайас. "Я почти забыл, как это может быть здорово - находиться среди людей, для разнообразия. Хотя я и не знаю, как долго еще могу здесь оставаться. Последняя Битва уже близко."

Перрин снова посмотрел на небо. "Это так. Передай мои слова Тэму и остальным. Я решил. Белоплащники выбрали место для битвы. Я решил прийти заранее и встретить их завтра."

"Все в порядке,"-ответил Илайас. "Хотя ты и пахнешь так, как будто не хочешь этого."

"Это необходимо сделать,"-сказал Перрин. "И еще." Каждый хотел, чтобы он вел себя как лорд. Что ж, это как раз то, что делают лорды. Принимают решения, которые никто не хочет делать.

Это все еще вызывало отвращение у него, чтобы отдать приказ. Он видел видение тех волков, послушно бегущих овец к зверю. Ему казалось, что это возможно, именно это он делал, направляя Белоплащников к уничтожению. Они конечно носили цвет шерсти овец.

Но что делать с видением Фэйли и других, приближающихся к крутому обрыву? Илайс тронулся, оставляя Перрина по-прежнему с топором на плече. Он чувствовал, как если бы он был для раскалывания не брёвен, но тел.

Глава 25

Возвращение в Бандар Эбан

Ранд и Мин не разглашали свое появление в Бандар Эбан. Под охраной двух Дев – Лериэн и Хейдии, - они вышли из переходных врат на небольшой переулок вместе с Нэффом, высоким Аша’маном с квадратным подбородком.

Девы разведали путь до конца переулка, подозрительно вглядываясь в город. Ранд вышел вперед и положил руку на плечо Хейдии, успокаивая стройную женщину, которая переживала из-за столь малой охраны. На Ранде был его коричневый плащ.

Облака над головой разошлись, они рассеивались над городом в ответ на приход Ранда. Мин посмотрела вверх, чувствуя теплый свет на лице. Переулок ужасно пах – мусором и отходами, - но теплый ветерок продувал его, унося прочь зловоние.

- Милорд Дракон, - сказал Нэфф. – мне это не нравится. У вас должна быть лучшая охрана. Позвольте нам вернуться и собрать…

- Все будет в порядке, Нэфф. – сказал Ранд. Он повернулся к Мин и протянул руку.

Она приняла ее, присоединившись к нему. Нэффу и Девам было приказано следовать позади на некотором расстоянии; они могли привлечь внимание.

Когда Мин и Ранд вышли на один из многих тротуаров доманийской столицы, она вскинула руку ко рту. Прошло совсем немного времени с тех пор, как ушел Ранд. Как город мог так быстро измениться?

Улица была полна больных, грязных людей, столпившихся у стен и закутанных в одеяла. Невозможно было двигаться по тротуару, Мин и Ранду пришлось идти по грязи. Люди кашляли и стонали, и она поняла, что зловоние не огранивалось только одним переулком. Казалось, весь город вонял. Когда-то со многих зданий свисали флаги, но теперь они были сброшены и разорваны на одеяла или топливо.

В большинстве зданий были разбиты окна, на этажах набились беженцы. Когда Мин и Ранд проходили мимо, люди вокруг оборачивались и следили за ними. Некоторые выглядели обезумевшими. Другие – голодными. И опасными. Многие из них были доманийцами, но примерно столько же здесь было и светлокожих людей. Вероятно, беженцы с равнины Алмот или Салдейи. Мин ослабила нож в рукаве, когда они проходили мимо группы молодых хулиганов, шатавшихся у входа в переулок. Возможно, Нэфф был прав. Тут нельзя было чувствовать себя в безопасности.

- Я шел через Эбу Дар как сейчас, - тихо сказал Ранд. Внезапно она почувствовала его боль. Сокрушительную вину, куда более болезненную, чем раны на его боку. – Это было частью того, что изменило меня. Люди в Эбу Дар были счастливы и накормлены. Они не были похожи на этих. Шончан правят лучше меня.

- Ранд, не ты несешь ответственность за это, - сказала Мин. – Тебя не было здесь, чтобы…

Его боль возросла, и она поняла, что произнесла неправильные слова.

- Да, - ответил он тихо. – Меня здесь не было. Я бросил этот город, когда понял, что не могу использовать его в качестве инструмента, который желал бы видеть. Я забыл, Мин. Я забыл, для чего все это. Тэм был совершенно прав. Человек должен знать, ради чего он сражается.

Ранд послал отца с одним из Аша’манов в Двуречье, чтобы подготовить и собрать людей для Последней битвы.

Ранд споткнулся, внезапно выглядя очень уставшим. Он присел на ближайший ящик. Меднокожий мальчишка пристально смотрел на него, стоя у соседней двери. На другой стороне мостовая ответвлялась от главной улицы. Она не была забита людьми; свирепо выглядевшие мужчины с дубинами стояли у входа на нее.

- Они сбиваются в банды, - тихо произнес Ранд, ссутулившись. – Богатые нанимают сильных для защиты, чтобы отпугивать тех, кто приходит в поисках их богатств. Но это не золото или драгоценности. Сейчас богатство – это еда.

- Ранд, - сказала Мин, опускаясь на колено рядом с ним. – Ты не можешь…

- Я знаю, что обязан продолжать, - сказал Ранд, - но очень больно осознавать то, что я натворил, Мин. Превращая себя в сталь, я отбросил все эти эмоции. Чтобы позволить себе снова любить, снова смеяться, я также должен раскрыться всем своим неудачам.

- Ранд, я вижу солнечный свет вокруг тебя.

Он посмотрел на нее, затем перевел взгляд на небо.

- Не этот, - прошептала Мин. – В видении. Я вижу темные тучи, разогнанные теплым солнечным светом. Я вижу тебя с сияющим белым мечом в руке, противостоящего безликой тьме с черным мечом. Я