Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— Да хрен с ней с производительностью, — махнул рукой я. — Уверен, что не будет проблем. Идея есть, как применить наших бравых йевет в деле. Возможно, что по обеим их специализациям.

— Звучит интересно, — заметила Луминара. — Но ты же понимаешь, что каким бы ни было задание, твое присутствие рядом, как объекта лояльности, для них обязательно.

— Именно поэтому, будь другом, организуй мне встречу с их правительством, — попросил я. — Нужно объяснить им, что есть такая вещь, как голографическая статуя…

Дослушав новости от ГЕМИНИ, Неремаро погасил голопроектор, нажав клавишу интеркома на стене.

— Хондо, веришь или нет, но мне на хвосте одна птичка принесла, что больше нет того флота, что спешил тебе на выручку, — с насмешкой произнес он.

— Да, имперец, — после недолгого молчания, ответил король пиратов, — умеете вы удивлять. Взорвать супердредноут… Знаешь, я мог бы загнать его на черном рынке за баснословные деньжищи! И жить безбедно до конца своих дней…

— Не льсти себе, Онака, — посоветовал Неремаро. — Твои корабли захвачены, твои подчиненные перебиты. Мне взорвать эту дверь барадиевой бомбой, или ты оттуда сам вылезешь, и мы начнем переговоры?

— Опа! — воскликнул пират. — И о чем же имперский генерал хочет договориться со старым Хондо?

— Выходи и узнаешь, — предложил Неремаро.

— Не, мне и здесь неплохо, имперец, — заявил пират. — Взрывозащитные двери вы можете ломать еще долго, может кто еще прилетит на помощь. Не думаю, что вы будете взрывать еще какой-нибудь боевой корабль класса «супер», чтобы с ними разделаться.

— Я тебя удивлю, но дальше этой системы твой сигнал бедствия уже не проходит, — просветил его Неремаро. — Мы подавляем все частоты. И спасибо, что выманил часть сил мандалорцев-предателей. Хотя, уверен, что им на тебя было плевать — они просто хотели выбраться из ловушки в Корпоративном секторе. Не получилось, не фартануло…

— А, ты меня как приманку использовал, имперец, — понимающе произнес пират. — Хитро, хитро… Кажется, слышал я про тебя. Только ты вроде за Джедайскую Унию воевал, нет?

— У каждого есть прошлое, — заметил Неремаро. — У бойцов, которых ты оставил здесь, оно тоже могло быть.

— И чего же славное имперское воинство не пощадило десяток, пусть и не безгрешных, но все же славных ребят? Ты же предлагал договориться об условиях сдачи, — пытливый тон Онака указывал на то, что он все еще пытается вывести на разговор об условиях сдачи. Такова уж природа пирата — понимая, что ему некуда деться, он будет пытаться юлить, используя все возможные шансы отсрочить или избежать положенного ему наказания. И скорее всего ему прекрасно известно, что в Вечной Империи Закуул ни один суд не отправит отъявленного пирата в тюрьму — трудовая колония на малоизученной планете или вовсе смертная казнь, если будет доказано, что пират покушался на жизнь кого-либо из граждан Вечной Империи, или, на свою голову, причастен к их смертям.

— Вытаскивай свою задницу из-за бронированной двери, а я, так уж и быть, озвучу тебе то, что ты так хочешь услышать, — произнес Неремаро, дав капитану Марко сигнал занять бойцам его батальона позиции для штурма и возможного отражения нападения. Пехотинцы по команде укрылись за щитами, выставив наружу лишь стволы бластеров.

— Ну давай попробуем поболтать, имперец, — донеслось из интеркома спустя пару секунд размышлений.

Тяжелая дюрасталевая дверь поползла вверх. Едва под ней оказался просвет, достаточный, чтоб под ним смог пройти гуманоид среднего роста, переговорщики, наконец, смогли увидеть друг друга вживую.

Типичный викуэй, с легким шлемом на голове, гоночными очками на лице, обряженный в давно нестиранную одежку, больше подходящую для какого-нибудь бездомного с нижних уровней Корусанта времен заката Старой Республики — таким перед Неремаро предстал король пиратов.

Их разделяло не больше пары метров и разумные могли оглядеть друг друга с ног до головы.

— Ну так что, имперец? — первым заговорил Онака. — Чего ж ты хочешь?

— Избавить сектор от пиратов, — произнес Неремаро. — Так уж вышло, что ты один из них. И самый влиятельный среди тех, кто остался в живых.

— Я — король пиратов, — похвалил себя викуэй. — Видишь ли, не все банды в состоянии жить, когда Имперский Флот им на пятки наступают. То ли дело территория Джедайской Унии — там на каждой планете для нас и дом, и место отдыха. Раз уж здесь нам не рады — пропустите к джедаям.

— Чтобы по дороге вы успели пожечь, пограбить, или, при удобном случае — свалить куда-нибудь? — уточнил Неремаро. — Нет, Хондо, так дела не делаются.

— Живыми нам сдаваться тоже не резон в противном случае, — усмехнулся пиратский король. — Мне врач сказал, что у меня кожа шеи нежная, и рекомендовал не контактировать ей с гильотиной. А работать где-нибудь в шахтах я бы не хотел — так что, отдавать себя в руки имперского правосудия у меня и моих парней нет большого желания.

— Тогда купи себе жизнь, Хондо, — предложил генерал.

— А! — воскликнул пират. — Узнаю традиционные вербовочные беседы, имперец. Думаешь, старый Хондо настолько глуп, чтобы купиться на рассказы о том, как же прекрасно честно трудиться и получать пенсию из Имперского Пенсионного Фонда? Нет, парень, у меня хроническая непереносимость скучной и унылой жизни.

— Говорят, у пиратов она намного короче, чем у простых граждан, — заметил Неремаро, внимательно следя за мимикой пирата. — А у каперов — подлиннее, чем у преступников.

— Вот оно что, — Хондо потер пальцами подбородок. — Значит, ты предлагаешь мне и моим парням каперские патенты?

— Только тем, кто не причастен к смертям имперских граждан, — произнес генерал. — Остальных ждет суд и казнь.

— Звучит заманчиво, — губы викуэя сложились в усмешку. — Видишь ли, имперец, я довольно долго занимаюсь своим ремеслом. Откуда ж мне знать, кого и когда я пришил? Не говоря уже о том, что, чисто теоретически, я все же мог пару-тройку раз напасть на имперские транспортники, возможно даже поживиться чем-нибудь стоящим, вроде боты…