Собор - Роман Злотников

— Значит, трудности Федерации не случайны? — спросил «акула».

— Да нет, ничего особенного я для этого не делаю. Просто Порфирий мечется, стараясь мне угодить. Сейчас он затеял эксперименты с настоящими тотемными животными. Кретин. Короче, непомерные расходы, развал и криминальные разборки с региональным руководством. Он пытается пугать моим именем, а я не препятствую, пусть думают, что для меня Федерация еще что-то значит.

Они в молчании закончили ужин. Хозяин достал из кармана упаковку лекарства, выдавил пару капсул и проглотил, запив водой.

— Болит? — посочувствовал «акула».

— Когда нет проблем и ничего не болит, присмотрись повнимательней, возможно, ты умер.

Они еще посидели. «Акула» поймал себя на мысли, что действительно переживает за этого человека. Десять лет назад они начинали с отношений хозяин — охранник. Постепенно два взрослых одиноких мужчины сблизились. «Акула» уже несколько раз мог перейти на другую должность и зарабатывать гораздо больше. Ему делали лестные предложения крупные фирмы, банки. Возможно, это было вызвано не столько его квалификацией, в которой, впрочем, никто не сомневался, сколько длительной близостью к такой фигуре, как Богородцев. Но он не мог уйти. Между ними возникла какая-то особая близость. Даже большая, чем бывает между родными братьями. И сейчас «акула» ощутил, как сжалось сердце, когда он заметил в позе и жестах хозяина скрытую боль.

— Послушайте, а может, ну его… У вас уже и так достаточно денег, власти, влияния.

— Это как наркотик, — вздохнул хозяин. — Это затягивает. С каждым днем становится нужно все больше и больше, а если не получается — начинается ломка.

— Но вы сами говорили, что можно зарваться… Хозяин прикрыл глаза:

— Наверно, это уже произошло. Возможно, я уже кувыркаюсь вниз, сам того не ведая, и ничего уже не поделаешь. — Он хлопнул ладонями по подлокотникам. — Ладно, перестань навевать тоску. Осталась пара маленьких проблемок, а потом купим лосьон «Деним», и все будет в нашей власти.

Хозяин поднялся и вышел на луг. Заходящее солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, раскрасило землю в темные и светлые клетки, и «акуле» показалось, что его одинокая фигура напоминает шахматного короля. Короля, который превратил все свои фигуры в пешки и теперь пытается сражаться с противником, у которого есть и ферзи, и кони, и слоны. Черт возьми, приятно быть королем, но страшно остаться королем в окружении одних пешек.

4

Анатолий Александрович Баргин собирался на пенсию. После более чем тридцати пяти лет безупречной работы на ниве служения закону он впервые использовал служебное положение в личных целях. И, хотя он понимал всю необходимость совершаемого, сам факт того, что он оказывал услуги частному лицу, пользуясь возможностью доступа к секретной информации, очень ему не нравился. Даже если это частное лицо именовалось Иваном Воробьевым. Иван поведал ему суть проблемы, и Баргин после непродолжительного раздумья принял решение помочь. Но до сих пор, хотя прошло уже больше года, испытывал неловкость всякий раз, когда заказывал документы или посылал запросы для того, чтобы собрать сведения, необходимые Ивану. Поэтому Баргин твердо решил, что как только Иваново дело решится, он немедленно уйдет на пенсию. Вечером, трясясь в переполненном вагоне метро, Анатолий Александрович хмуро сидел в уголке и держал на коленях дипломат с тонкой папочкой, в которой находилась очередная информация для Ивана. Он с тоской думал о том, что согрешил-таки на старости лет. Слава богу, что до круглой даты осталось всего несколько недель, а то это уже становилось навязчивой идеей. Как только Иван пройдет через этот самый чемпионат, все закончится. А то даже их традиционные чаепития все больше напоминали Баргину какие-то воровские сходки. Никакого удовольствия. Одно раздражение. Иногда оно достигало пика, и Анатолий Александрович срывался и брюзжал. Но ничего другого придумать было нельзя. И хотя Иван предложил Баргину покончить с этой проблемой, как только он почувствует, что его щепетильная честность не может больше терпеть подобное положение дел, Баргин прекрасно понимал, что если он устранится, то будет испытывать еще большие угрызения совести, думая о том, что мог бы многим помочь правому, с его точки зрения, делу и не помог. К тому же он сам в свое время ворчал по поводу того, что Иван со товарищи пустили эти самые рекламные бои Собора на самотек.

Иван появился через полчаса после того, как Анатолий Александрович добрался до дома. Он пришел со зверем, открыл дверь своим ключом, и Баргин осознал их присутствие, только когда от двери кухоньки потянуло запахами мокрой шерсти и лесного разнотравья. Лушка, как обычно при появлении волка, забилась под стол и сидела тихо, как мышь.

— Здравствуй, Ваня! — Несмотря на всю испытываемую неловкость, Анатолий Александрович всегда был рад Ивану. — Сегодня ты рановато. Я даже еще чай не заварил.

— Ранней птичке и червячки слаще достаются, — отшутился Иван.

— Ну раз так, садись посиди. Не будем нарушать традиции: сначала чайку, а потом все остальное.

Иван присел на табуретку. Волк привычно прошелся по кухне, внимательно обнюхал все углы, презрительно сморщив нос, когда проходил мимо Лушки, и улегся в ногах Ивана, закрыв глаза. Баргин покосился на зверя:

— Чтой-то он у тебя похудел.

— Волка ноги кормят, — улыбнулся Иван. — А длительный бег по пересеченной местности, согласно Энциклопедии физического развития, сжигает много калорий.

— Ну и откуда вы бежали?

— Издалека, из Иркутска.

— Вот как, а по какому делу вы там пребывали, если, конечно, не секрет?

— Да нет. Просто там проходили региональные отборочные соревнования на чемпионат, и Лавритас с Олегом решили, что мне не мешало бы посмотреть со стороны.

— А кто там, э-э, сражался?

— Отроки Лавритаса.

— Ну и как?

Иван усмехнулся:

— Все хорошо, только председатель областного совета у них порядочный хам. Пришлось ребятам ему немного объяснить, кто есть кто. А то после появления наших он стал вести себя так, будто Собор его карманный клуб.

— Ваши его так сподвигли на подвиги?

— Видишь ли, то, что показывали по телевизору, не что иное, как срежиссированное шоу.

— Ну, об этом я тебе еще год назад говорил.

— Верно, так вот, у всех этих областных клубов и федераций одна беда. Методики подготовки нет. В Москве у Рудого проблема решалась просто. Брали парня, обучали его простейшим приемам дрессировки, обучали собаку, заучивали некоторые стилизованные приемы, репетировали схватки и потом пускали в эфир. При наличии некоторого опыта все получалось даже при прямом показе. Причем выходило зрелищней, чем на иных натуральных спортивных соревнованиях. В областных структурах это было проблематично. Попросту не хватало денег. Да вы и сами знаете. После того как Богородцев сделал Рудого председателем Федерации, он тут же перекрыл ему кислород, в смысле финансы. А тот был настолько напуган, что не посмел вякнуть. Так что все эти областные структуры из методических пособий имели только кассеты с записями еженедельных боев.

— Да-а-а… — покрутил головой Баргин, — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. А на кой черт были нужны эти областные советы?

Иван пожал плечами:

— Возможно, чтобы создать видимость массовости. А впрочем, черт его знает. Богородцев умеет очень солидно замаскировать истинную цель. Во всяком случае, во многих регионах эти структуры стали просто прикрытием местных «бригад». Так что, может, это и было истинной целью. Чтобы, когда все рухнет, посильнее замарать Собор.

Баргин снял с плиты закипевший чайник и собрал на стол. Они со вкусом насладились чаем, и Анатолий Александрович сказал:

— Ну что ж, Ваня. Как гласит народная мудрость: делу — время, потехе — час. Пошли посмотришь, что я для тебя накопал.

Пока Иван внимательно вчитывался в содержимое тоненькой папочки, Баргин навел порядок на кухне. Он уже вытирал раковину, когда вошел Иван.

— Анатолий Александрович, я думаю, что уже все.

— То есть, Ваня? Иван потряс папкой:

— Необходимо было каким-то образом выйти наверх. Пока я не знал о том, что здесь написано, я не представлял, как это сделать. Теперь — другое дело. — Его голос зазвенел. — У меня с каждым днем все больше уверенности в том, что у нас все получится.

— Дай-то бог.

— Спасибо вам, — вдруг очень серьезно сказал Иван, — без вашей помощи нам бы не справиться. У нас нет ни влияния Богородцева, ни соизмеримых денег, ни доступа к источникам информации. Без вас мы были бы как слепые котята.

— Ну ладно, будет слюни-то распускать, — грубовато засмущался Баргин.

— Но это правда, — настаивал Иван, — я знаю, вам сильно не нравится то, что вы делаете, но, поверьте, мы никогда этого не забудем.