Истории Выживших (сборник) - Александр Козин

Чернохвост. Рудня. Ну, ясен перец, с Рудни. Раз Кент оттуда, так и банда вся тамошняя. Хотя какая, нафиг, банда! Так, осколок ее, звено выбитое. Рудня. Зона отчуждения в бывшей Украине. Читал. Помнится, сектор Пяти Вспышек в Чернобыльском районе, где чудила атомная станция. Там и полигон имеется. Какой-то особый, суперпуперсекретный. Где химические и биологические испытания проводили. Уже лет тридцать. И никто толком не знал, кто, зачем и над кем. А ведь и Кент, и Чернохвост из тех краев. Могильники там одни, секретные бункеры, радиация и зверье-мутанты. И сумасшедшие обитатели, которых вояки все годы гоняли по округе… Стоп! Вояки. Так и отец там засветился. По крайней мере, так сообщило его руководство, оформляя пожизненную пенсию для матери еще до Пандемии. И позывной его промелькнул в сети Мира Выживших, коротко и недолго протрещав в эфире связи с Рудней. Спасибо Модератору, прочно обосновавшемуся на старой военной базе РЛС. Этому неизвестному умнику, прихватизировавшему РТ-вышку и нашедшему в космосе древний спутник ГЛОНАСС, кочующий по орбите. Умели же люди делать батареи такие! И аппаратуру. Так. Связь с Рудней. Ого! Та-а-к. Сектор сужается. Вояки. Они либо в Армии Возрождения там, за Уралом, в Казахском форте. Либо в Рудне, где когда-то держали зону отчуждения АЭС.

Вояки… Трэш почувствовал, как кровь прилила к лицу и застучало в висках. Буквы на внутренней стороне шлема этого Кента. Там была фамилия… Едрить твою-ю… Челимов Вэ. Это боец из отряда специального назначения отца. Данила видел список погиб… то есть пропавших без вести. Всей группы майора Топоркова. И там значился этот Челимов. Вот, пипец! Совпадение? Ошибка? А если нет? Бли-ин…

Данила схватил фляжку и жадно выпил половину запаса воды. Непростительная роскошь для путника в Лесу с его пересохшими ручьями и не пригодными для питья озерами. Но важнее было другое: инфа об отце. Крупинка. Но важная. Парень высунулся из-за камня, осмотрелся. Тишина. Пусть Чернохвост уходит. Или отсиживается. Пусть отдыхает. Догоню – поймаю. Экая невидаль. Сейчас важнее другое. Все разложить в голове по полочкам.

Шлем Кента. Явно не его. Трофей? Возможно. Кент с Рудни. Чернохвост оттуда же. Так. Бандиты пришли на промыслы сюда. Шлем. Челимов Вэ. Владимир? Вячеслав? Виктор? Челимов. Да-да, он точно был в списке пропавших. А вот «Вэ» ли? Не помню. Столько лет прошло. Мама бы сказала. Она тонны слез пролила, бойцов мужа-командира всех знала. Но нет мамы! Нет и не будет уже никогда!

Трэш снова сделал глоток из фляжки, запивая сухой спазм в горле. Такую нить, такую подсказку терять нельзя. Я обязан, я должен выяснить все до конца. Каким бы он ни был. Пусть мимо, пусть могила с его фамилией… но до конца. Я должен. И нужно переговорить с сестренкой. Может, она… хотя какое там. Мелкая была. Явно мимо.

Данила выпрямился и почти встал из-за валуна, но выстрел от дальнего осинового колка заставил снова грохнуться наземь. Ого! Значит, Чернохвост там. Выдохся так, что решил больше не удирать, а пойти ва-банк. Ладно, смотри, хвостатый, как призеры Сибири разминаются!

Трэш огляделся. Слева Лес с его смертельными причудами, справа – широкая, ровная и голая просека. Тир для стрелка. Хотя какой там из бандюгана стрелок?! От страха, усталости, алкоголя и наркоты руки не хило дрожат, а винтовочка-то так себе. Не оленебой и не снайперка. Так, штурмовая армейская, кажись, «СГИ». Но рисковать по просеке не стоит. Блин, придется «ВАЛом». А так хотелось живым взять, инфу выудить про шлем, Рудню, вояк. Придется постараться. Давай, Трэш, соберись!

Каменное крошево валуна серой пылью разлетелось рядом с парнем. Ишь, долбит, чучело! Щеку оцарапал камушками. Данила промокнул кожу лица плечом, ловко выудил из-за спины оружие, скинув плечевые ремни, скоротечно приготовил спецавтомат к стрельбе, оглянулся назад. Никого. Только барсук юркнул в кусты. Вроде не мутант, задницу не отгрызет. Позицию менять не на что. На изготовку. К стрельбе готов. Огонь…

«Вал» туго лязгнул раз, другой. Секунда. Третий выстрел. Оптика в ажуре. Бывшая машинка спецов отличная. Жаль, недалеко бьет, но весомо, точно и тихо. А в здешнем Лесу это важно. Не орать, не палить, не шуметь. А Чернохвост шумнул. Порядком. И влип, чудило. Только вот «сапсан» Данилова «ВАЛа» весом шестнадцать граммов чуть раньше коцнул бандита, чем им занялся Лес. Тяжелая пуля, одна из трех выпущенных, пробила плечо Чернохвоста выше локтя, раздробив ему кость. Его вопль вспугнул пару сорок и привлек зверозуба. А еще ближние к нему осины. Деревья шумно зашелестели, зашептались, раздалось гудение их древ и шум крон. Бандит вмиг перестал орать, истерично залепетал молитвы вперемешку с отборным матом, побледнел, согнулся.

Из кустов высунулась рыжая морда зверозуба. Смесь лисы и рыси, подверженных мутации, зашипела и обнажила желтые клыки в три сантиметра длиной. Тело напряглось перед прыжком, лапы поджались, серый нос раздулся, чуя кровь жертвы и его страх.

Чернохвост рванул винтовку на себя, но ветки боярышника устремились к нему, схватили оружие, конечности человека, полезли в рот, уши, нос, проткнули глаза. Бандит захрипел, подавился сучком в горле, буравя берцами дерн. Рука нащупала нож. Взмах. Другой. Казалось бы, обреченный на ужасную смерть человек сгинул, погиб, но нет. Прыгнувшего зверозуба он встретил клинком в брюхо, рывком разодрал туловище мутанта, не обращая внимания на боль от его впившихся в раненое плечо клыков. Снова живые злобные ветки. Взмах. Как бритвой. Отростки и обрезки отпали и извивались змеями. Ослепленный и умирающий Чернохвост попытался подняться, но прилетевший из чащи гнилой сук сбил его наземь. И он сдался. Этот Лес не победить! Он чужой и сильный. Он – власть на этой измученной падшей Земле.

Угрюмый, мрачный Лес явно переборщил с жертвой, не рассчитав мощи. Тело бедолаги вышвырнуло из зарослей, и тот, отлетев на десяток метров, рухнул на пепельный песок просеки. Вывих стопы и перелом ключицы о торчащие обгоревшие пни вернули бандита в чувство. Ненадолго.

Он замычал, пытаясь занять удобную позу и увидеть свет, но кровоточащие глазницы ныли, чесались и не позволяли взглянуть на мир. Порванные сучком губы и разодранная гортань выдавали клокочущие звуки. Жизнь уходила из человека.

И тут над его окровавленной головой раздался человеческий голос:

– Жалеешь?

– Что-о… к… то? – прогундосил Чернохвост, волоча культи ног и со стоном заваливаясь на спину.

– Зря ты все это затеял. Теперь гнить тут будешь и червей лакомить. Сидел бы в своей Рудне и носа не показывал. – Данила поборол отвращение от вида раненого и, что-то прикидывая в уме и глядя на опушку Леса, стал снимать с себя снарягу и оружие. – Мне от тебя кое-что нужно услышать, Чернохвост. Это очень важно для меня…

– …Хто… ты-ы… – хрипло промычал бандит, булькая кровью изо рта.

– Это я, Трэш. Слышал, поди?

Умирающий кивнул. Тело бедняги дрожало и, похоже, начинало агонизировать. Данила сложил в кучу рюкзак, все оружие, даже холодное, снял брезентовую куртку и остался почти в нижнем белье: бандана цвета «хаки», тельняшка, военные штаны от комбеза, мокасины.

– Хреново? Могу помочь, хотя ты не заслуживаешь этого, – сказал Трэш и, заметив согласие бандита, продолжил: – Я дам тебе «туза», и ты сам уйдешь в мир иной, сладко и спокойно. Но я хочу узнать, встречал ли ты когда-нибудь военного с фамилией Топорков. Зовут Никита. Позывной Истребитель.

Данила застонал, заиграл желваками и закрыл глаза, увидев отрицательный жест Чернохвоста. Как так? Нет! Не может такого быть, чтобы не видел, не слышал. Может, хоть что-то?

– Соберись, Чернохвост. Ты слышишь меня?

Бандит помедлил, кивнул. Хрип и клокотание в горле усилились. Данила схватил свой рюкзак и подоткнул его под голову раненого. А то копыта прямо сейчас откинет, захлебнувшись кровякой.

– Вспоминай, Чернохвост. Топорков. Никита. Истребитель. 40–45 лет. Военный. Хотя… – Трэш задумался и продолжил: – Может, и не вояка. Другой какой военной группировки. А? Думай.

Бандит молчал, шаря рукой с выбитыми пальцами по золе и холодным углям, загребая пепел и песок просеки под себя. Парень услышал гул от опушки, заметил тревожный шелест и движения Леса, просящего вернуть ему его добычу. Где-то там, в жутких кустах, валялись рюкзак бандита, тотем, оружие. Сейчас Трэш встанет, пойдет и возьмет все это. Но сначала инфа. Это самое важное и дорогое.

– Ты с Рудни. Это район атомной станции. Там уже почти полвека зона отчуждения и закрытый сектор. Вотчина сталкеров и вояк. Неужели ты не слышал про отряд спецназа ГРУ? Что?.. Говори-и… – Данила встрепенулся, увидев, как Чернохвост вздрогнул и закивал. В этот миг в глазах парня все замигало, виски загудели, а конечности одеревенели от напряжения. – Ну-у?

– Был… такой… по… похож… Ник… Ник…

– Никита? – Данила аж тряхнул бандита, отчего тот сморщился и замотал головой в стороны.

– Нет… Ник… клик… кликуха. Стражи они… групп… пиро… новая…