Истории Выживших (сборник) - Александр Козин

– Не надо было? – прохрипел особист. – Мне только показалось, что она сейчас сожрет тебя, а на самом деле у тебя все под контролем было?

– Да пофиг, что тебе там показалось! – не сдержался я. – Ты думаешь, хлопушку эту слышно не было? Я что, пер тебя через весь Лес, чтоб за мной опять байкеры увязались?

– Угомонись! – Майор сплюнул тягучий темно-красный комок. – Собирай, давай, манатки и вали отсюда.

– Да пошел ты! – Я тоже в сердцах плюнул на землю. – Знаешь, сколько раз за сегодня я это уже слышал?

– Умерь эмоции, боец. – Разговор особисту давался тяжело. – Заткнись, сядь и послушай. Мне трудно говорить.

Выругавшись про себя, я подошел ближе к майору и опустился на траву.

– Молчи, не перебивай и слушай.

Майор начал говорить. По мере рассказа я все больше приходил в бешенство, кулаки сжимались сами собой, до красных следов от ногтей. То, что рассказывал майор, не лезло ни в какие ворота и потому очень походило на правду. Его рассказ расставлял все по местам, давал ответы на все вопросы, что я задавал себе, таща особиста на закорках. И полностью соответствовал тем самым моим нехорошим мыслям, что нет-нет да и появлялись в моей голове.

Становилось понятно все. И откуда байкеры узнали про падение вертолета, и почему мы так нелепо попали в засаду, и отчего они не побоялись даже Леса, кинувшись за нами в погоню.

Все, произошедшее сегодня, – это операция Особого Отдела Армии Возрождения. Контрразведки. Спланировано было все.

Сутки назад к чернорыночникам вышел дезертир. Вышел очень правдоподобно, сопровождаемый активной стрельбой вслед. Байкеры помогли «дезертиру» отбиться и забрали его с собой. Он-то и рассказал главарю о вертолете, перевозящем важнейшие сведения про Объект. До того скучающий главарь, лишь услышав это слово, поднял боевиков и отправил их к Лесу.

Маломощный заряд, заложенный технарями, в назначенное время уничтожил двигатель вертолета, давая, однако, пилоту возможность посадить вертушку вблизи заданных координат и создав для кочевников правдоподобную иллюзию того, что это они своим метким огнем сбили вертушку. Но только сам пилот не знал об этом. Сев рядом с Лесом, он связался с базой. И, как финальную часть Марлезонского балета, призванную убедить даже самых отчаянных скептиков, с базы выслали нас. Якобы для того, чтобы вытащить секретного майора, а на деле – для того, чтобы его значимость стала для кочевников очевидной. Нас послали на убой.

Точка падения, отмеченная на картах командиров, на самом деле находилась гораздо ближе. Потому и не было команды «К бою!», потому нас так легко и взяли. Два отделения и три единицы техники должны были стать самым убедительным доказательством того, что майор – птица высочайшего полета. И цена этого – отряд спецназа, мои товарищи, настоящим заданием которых было не вытащить майора, а лишь подчеркнуть его значимость. Ценой собственной жизни.

Продумано было все, учтена каждая деталь – кроме одной. Контрразведчики не могли предсказать появление на сцене трех литров плохо отфильтрованного молока. Именно благодаря Дуне, не промывшей вымя своей буренки, я отравился какой-то лесной гадостью и блевал с брони в момент нападения. Именно благодаря Дуне я остался в живых и заметил отряд кочевников, заходящих в тыл моим товарищам, и не дал расстрелять их. И только благодаря Дуне майор получил пулю в грудь и до сих пор не выполнил задание – не попал в плен к байкерам.

Майор хрипел из последних сил. Его лицо заливала бледность.

– Оставь меня и иди. Иначе все сегодняшние смерти были бессмысленными. Понимаешь? Твои друзья – герои. Они дали Армии Возрождения шанс на победу. На самую главную победу.

– Какую, на хрен, победу? О чем ты, мать твою, говоришь? Зачем внедрять тебя к байкерам и класть для этого столько людей? Зачем?

– Это очень важно, боец. Очень. Черный рынок слишком близко подобрался к Объекту. Нельзя допустить, чтобы он попал им в руки. Кто владеет Объектом – владеет всем. Мы долго топтались на месте, и нам нужно было выиграть время. Зато теперь, когда мы точно знаем, где Объект и что нужно делать, мы на шаг впереди. Только байкеры были ближе. А теперь, благодаря тебе и твоим друзьям, мы их опередим, понимаешь? Даже лучше получилось, что мы так далеко зашли. Так будет выглядеть еще правдоподобнее. Давай, Ударник, уходи.

Я не мог найти слов. Просто. На хрен. Не мог. Найти. Слов. Из-за какого-то сраного Объекта – что это вообще за фигня такая? – легли все мои однокашники. Лег Ястреб. Мамалыга лег. Бомбей. Комод мой лег, скотина тощая. Пилоты. И я тоже лягу, скорее всего. Хотя – не факт. Далеко не факт.

Сейчас, громко щелкая, в моей голове складывалось в единую картину все, что я когда-либо слышал, думал или подозревал об Армии Возрождения. Фанатики. Долбаные старые пердуны, которые даже сейчас, даже после Катастрофы, практически уничтожившей планету, после Пандемии, уменьшившей население Земли в несколько раз, все не могли наиграться в свои игры и жаждали власти. Не считаясь ни с чем, играя чужими жизнями, как колодой карт.

– Уроды… Какие же вы все уроды! – процедил я.

– Когда-нибудь ты поймешь, что другого выбора не было. Когда-нибудь ты будешь гордиться тем, что участвовал в этой операции.

– Да пошел ты! – Больше всего мне сейчас хотелось размозжить прикладом голову особиста. Но делать этого было нельзя. Пока нельзя.

– Что в пакете? – я посмотрел в глаза майору.

– Дезинформация. Карты с ложными пометками. Черный рынок подобрался очень близко к разгадке местоположения Объекта. Но они не могут расшифровать карту, попавшую к ним. В пакете – точная копия карты. Только отмечено на ней совсем другое место. К тому времени, как кочевники поймут, что их провели, Объект будет уже в наших руках. И тогда – все.

Я кивнул, обтер о траву лопатку и, коротко размахнувшись, ударил майора в шею. Лопнула кожа, с хрустом разошлись хрящи, заточенная «саперка» перерубила гортань, майор дернулся и затих. А я, подхватив с земли автомат, выпустил в воздух несколько очередей. Даже если кочевники, идущие по моему следу, не слышали пистолетных выстрелов, сейчас я точно привлек их внимание.

Я подтянул ближе труп волкорыси и уложил ее на особиста, воткнув морду в развороченное горло, так, чтобы получилась правдоподобная картина. На меня напал страшный мутант, и я бежал, бросив майора. Героически защищаясь, он пристрелил тварь, но она все же успела добраться до него. Выдернув чеку, я засунул гранату под труп зверя, придавив рычаг начинающим коченеть телом. Оглядев получившуюся композицию, я удовлетворенно кивнул и скрылся в кустах.

Байкеры подошли спустя несколько минут. Хотя никакие это не байкеры. Сомнения закрались, еще когда они бесстрашно вошли в Лес, а то, как они шли по моим следам, только подтверждало сделанные выводы. Сейчас же, когда я их рассмотрел, я окончательно понял, почему от них так тяжело было оторваться. Непонятно только, сколько же и чем смогли заплатить кочевники жителям поселения Край, чтобы они загнали жертву для чернорыночников? Это не похоже на миролюбивых людей леса. Впрочем, сейчас это неважно.

Я вжал приклад в плечо и прицелился. В тот момент, когда щелкнул, освобождаясь, рычаг гранаты, я открыл огонь.

Взрыв и треск очередей слились в единую какофонию звуков. Спустя несколько ударов сердца на поляне осталось лишь семь трупов. Пятерых лесовиков, волкорыси и майора-особиста. Из всех семерых жалко мне было лишь зверя.

Подождав и убедившись, что больше на звук никто не спешит, я выбрался из укрытия и направился к телам, посеченным осколками и пулями. Собрал магазины, перебросил в свой «сидор» вяленое мясо и фляги, нашел в кармане майорского комбинезона запаянный пакет и сунул в свой карман.

Что ж, рядовой Ударник поставленную задачу выполнил. Нетранспортабельный майор ликвидирован, пакет изъят. Теперь рядовой, личный номер А3 дробь 9, 12–28, считает свой долг выполненным и демобилизуется из рядов доблестной Армии Возрождения. В связи с тяжелой психической травмой. Кроме того, у него внезапно появилось неотложное дело. Ему вдруг очень захотелось выяснить, что это за Объект, где он расположен и чем может грозить остаткам этого сумасшедшего мира. А попутно – отомстить за ребят. За всех, кто сегодня не увидит закат.

Закрепив снаряжение, попрыгав на месте, я, успокоенный тем, что ничего не бряцает, поправил автомат и двинулся в ту сторону, откуда пришел ранее. У меня впереди длинная дорога, и в пути найдется, что обдумать.

Сергей Коротков

Трэш

Когда все остальное потеряно, все же остается еще будущее.

Ветки хлыстами лупили по телу. Сучки, будто костлявые руки старух, пытались задержать, остановить бегущего сквозь кусты. Словно он безбилетным зайцем удирал из автобуса прочь.

Но автобусы и идеологические старушки остались далеко в прошлом. Как и его юность. И он не удирал. Совсем не удирал!