Песчаная война - Андрей Ерпылев

– Они такие, – кивнул Вояка.

– Лучше бы парочку автоматов, – вставил Александр. – Как-то надежнее кинжала. Кстати, там парашютист какой-то. Очевидно, сбитый летчик. Надо бы сходить глянуть.

– Гляньте. Только на рожон не лезьте – издали окликнете, и все. Будет нервничать – обратно. Запомните: мы здесь ни с кем не воюем. Нам просто надо выбраться. – Вояка невольно посмотрел на пистолет, размышляя, не дать ли на время, но Александр только мотнул головой. Мол, пока вроде бы ни к чему. Оружие – вещь хорошая, но в корне меняет мышление.

– Слушай, почему нам вечно надо больше всех? – спросил Володя, когда приятели уже преодолели часть расстояния. По песку, под палящим солнцем марш-бросок даже без груза и не на время был не столь легок, как казалось вначале. Причем полноватому Владимиру он явно давался тяжелее. Когда даже небольшие расстояния привыкаешь преодолевать исключительно на автомобиле, любая пешая прогулка становится разновидностью пытки. А тут еще возраст дает о себе знать… Когда-то это было не так тяжело, даже с грузом, а то и со схлопотавшим пулю товарищем за плечами. Но это было два десятка лет тому назад.

– Планида такая. Должен же кто-то за что-то отвечать, – хмыкнул Александр.

Нельзя сказать, что он так уж доволен «прогулкой», однако передвигался гораздо легче приятеля. И не скажешь, будто чуть постарше своего шефа. Впрочем, похоже, главенствующие роли сейчас менялись. И явно не в первый раз.

– Эту бы планиду, да в!..

– Во-во, – подтвердил Саша. – Не утащил бы меня сюда в лечебно-психологических целях, и сидели бы тихо-мирно сейчас на чьей-нибудь дачке. Хотя как раз от судьбы и не уйдешь. Лучше уж здесь, чем в наших краях.

– Типун тебе на язык, ротный! Я, вообще-то, хочу жизнь дожить спокойно.

– Да и я не против. Староват для активных действий. И зрение не то, и мотор оставляет желать лучшего… Но тут уж как получится… Да где ж этот летун-неудачник? Надеюсь, хоть парашют он закопал? А то еще помощи попросит, а мне, честно говоря, по такой жаре земляными работами заниматься как-то не в тему.

– Ты уверен, что он из тех, кто воюет против местных?

– В общем-то, нет. И даже не знаю, какой вариант предпочтительнее. Поможем аборигену – станем национальными героями. Поможем врагам – вдруг да вывезут заодно с летуном хотя бы женщин и детишек? Понятно, всех не возьмут, но все равно будет чуть легче. А уж одни-то мы как-нибудь выберемся. Не впервой.

– Ох, романтик ты, ротный! Ты что, влюбился?

– А смысл? – вздохнул Александр и машинально потянулся к карману за сигаретами. – Нет, сойти с ума я могу, но вот надолго ли? Не юноша уже – пожилой, битый жизнью мужик, давно испытавший все мыслимое и немыслимое… И на зуб, и на цвет, и на просвет… Что я могу дать, кроме былых контузий да памяти? Толку от такого! Даже если помогу выбраться отсюда, дальше пути все равно разойдутся. И помоложе есть, и посмазливее, и без дырок, плохо заштопанных… Зачем же начинать? Было бы годочков поменьше, тогда…

– А просто так? Правда, она еще слишком молоденькая.

– Просто так не надо. Кстати, ей двадцать шесть лет.

– И когда ты все узнать успел?

– Профессиональное. Ладно, ищем искомое, пока ищущие не нашли нас.

Но искать-то как раз и не потребовалось. Летчик сам показался из-за похожего на пучок ржавой проволоки кустарника. Осторожно выглянул, затем появился уже в полный рост и застыл, поджидая приближения приятелей. Правда, в руке был зажат пистолет, но сама рука была опущена, и как-то не верилось, что пилот начнет стрелять сразу, даже не выяснив, кто перед ним.

– Эй, на палубе! Живой? – нарочито бодро выкрикнул Александр, даже не потрудившись перевести фразу на английский. Да он, откровенно говоря, был не в ладах с распространившимся по планете языком. Так, дежурное «фак ю», да еще пару-другую фраз.

– Вы русские? – после минутной, наверное, заминки ответил пилот на вполне чистом языке родных берез, пусть и с едва уловимым акцентом. – Откуда? Кто такие?

Но пистолет поднимать все же не торопился, и это обнадеживало.

– Туристы. Во всяком случае, до недавнего времени, – без малейшего удивления отозвался Александр, а Владимир не удержался, чтобы не почесать в затылке.

Как-то не укладывалось в его голове, что военный пилот неизвестно какой державы (стандартно камуфляжный комбинезон мог принадлежать хоть русскому, хоть скандинаву, хоть папуасу с Соломоновых островов – не летают же они там в набедренных повязках и с костью в носу?) довольно свободно владеет твоим родным языком. Да и акцент не тянул даже на прибалтийский…

– Точно туристы?

– Отдыхающие, если уж так интересует. Жаль, наш отдых нарушили, и даже толком не знаем, кто именно. Не вы, часом, товарищ?

Пилот не ответил, напряженно вглядываясь в балагурящего мужичка, которого, видно, никак не ожидал встретить в здешних песках.

– Вот и приходится выбираться на родину своим ходом, – продолжал Александр. – Увидели в небе парашют, решили узнать, вдруг помощь нужна? Хоть и полные нейтралы, но люди все-таки. Надеюсь, наша страна с вашей не воюет? А то у нас почти никакой информации. Вы, гражданин, какого подданства будете? Не американец, часом?

– Израильтянин. – Пистолет изчез в кобуре, хотя застегнута она не была, и это не укрылось от обоих мужчин. – Нет, наши страны не воюют.

– Тогда хоть поясните, если в курсе, кто и с кем? Сигаретку?

– Не курю, – помотал курчавой головой представитель «наполовину нашего народа».

– Насколько понимаю, кто-то вас сбил? Или неполадки с техникой. И сами вы из бывших наших сограждан. Не обессудьте – по владению языком сужу.

– А вы не из КГБ, часом? – знакомо, вопросом на вопрос, ответил, уже улыбаясь, пилот.

– Да боже ж мой! – вскинул ладони Александр. – Да никаким боком!

– Это я так… – вздохнул летчик. – Вы не ошиблись – родители мои жили в СССР. И я тоже до двенадцати лет. – Пилот явно все еще пребывал в шоке от всего случившегося. – Можете звать меня просто Левой.

– Александр. Можно просто Алекс. А это – Володя. Чем сбили-то?

– Ракетой. Не из рогатки же. Думаю, вашей «Стрелой». Любят их местные. Хотя, может, и «стингером». Хорошо хоть фонарь не задело – катапультироваться успел. А то догорал бы сейчас там, – Лева махнул рукой куда-то в сторону.

– А кто? Мы только слышали краем уха, будто арабы напали на весь остальной мир, но подробностей… – Александр деликатно умолчал, что скорее всего это мир напал на арабов, а то очень уж несопоставим военный потенциал противников, но толку, если сейчас начнешь искать виноватых, да еще в присутствии военного человека!

– Мы и НАТО с одной стороны, с другой – Иран и некоторые арабские страны, – пожал плечами Лева, тоже не особо вдаваясь в подробности начала войны, как, впрочем, и ее хода.

– Понятно. Локальная мировая война в районе Персидского залива и Красного моря. Которую нам давно и в красках живописал Голливуд. Ладно, Лева, смотрю, ты особенно не торопишься… Может, немного пройдемся? Тут недалеко у нас целая группа. Решили, понимаешь, не ждать эвакуации и выбираться самостоятельно. Наше дело, конечно, сторона, но если раньше твоих объявятся местные… Получится нехорошо – сам понимаешь. Ты ведь их не пряниками летал забрасывать, верно? И они-то наверняка будут искать сбитого пилота.

Лева сразу помрачнел. Встреча с египтянами явно не входила в его ближайшие планы. Потому что пряники, которые столь щедро разбрасывали израильские пилоты, арабам приходились не по вкусу. Тут уж поневоле примешь любую помощь с благодарностью. Тем более что Россия пока в этой традиционной уже ближневосточной заварушке, как говорится, не при делах, и вряд ли арабы предпримут какие-то враждебные действия против обычных отдыхающих. Во всяком случае, одному выбираться действительно сложнее.

– Сигнал-то хоть подать успел? Тут тебе задерживаться явно не стоит, – чуть подлил масла в огонь Александр, видя колебания пилота.

– Маячок, кажется, накрылся, – ответил летчик после заминки: видимо, он решал – стоит ли сообщать технические подробности первым встречным, пусть и бывшим землякам. – Искать меня, конечно, будут, но пока найдут…

И посмотрел на приятелей со смесью вызова и надежды. Мол, что вы предложите в таком случае?

– Тем более, – Александр едва скрыл разочарование. – Хоть укроем на какой-то срок. Насколько знаю, ваши своих не бросают. А для арабов ты вполне сойдешь за российского туриста. Глядишь, вместе и дойдем. Все равно мы направляемся к вам в гости.

– Пешком? – стало что-то доходить до Льва.

– Пока пешком, но не теряем надежды разжиться транспортом, – вставил свое слово Владимир. – У отеля взять было нечего и негде, но раз есть страна и всякие автомобили-автобусы, что-нибудь можно подобрать для собственных нужд по дороге. Напрокат или еще как. В общем, видно будет. Нам важно было убраться подальше. В отеле уже делать нечего. Ни электричества, ни воды. Какой-то танкер к берегу приткнулся, дымит, воняет, опять-таки аборигены в благородном гневе нагрянуть могут. Один раз уже пытались. А станут ли местные войска защищать чуждых отдыхающих – вопрос из вопросов. Вдруг все уйдут на фронт?