Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Я закрыл глаза и склонил голову, будто в молитве.

Я погрузился в тело Шута. Мы с ним больше не были связаны Скиллом. Какое-то мгновение его границы сопротивлялись мне. Я собрал всю силу своего Скилла и сломал эту оборону. Он застонал, в знак протеста или от боли. Я не обратил внимания. Когда-то я хорошо знал это тело, потому что сам оказался в нем. Оно было похоже и не похоже на человеческое, с тонкими, но очень важными отличиями. Первым делом я закрыл нанесенные раны и остановил кровь. Простая работа. Возмещение нанесенного ущерба. Потребовалось сосредоточиться, и его тело начало исцеляться, сжигая свои скудные запасы сил. Остановив кровотечение, я почувствовал, как он слабеет на глазах, пока его организм восстанавливает себя. Хотя Скилл и мощнейшая магия, он не лечит сам по себе. Под его руководством организм начинает исцеляться за счет своих запасов.

Почти сразу же я понял свою ошибку. Я с кровью двинулся по его телу, отыскивая старые, плохо залеченные травмы, и места, где его тело удерживало яды в тщетной попытке прекратить их распространение. Один из моих ударов пронзил такой очаг, и теперь он наполнял чернотой кровь, а сердце разгоняло этот яд по всему телу. Грязь расползалась. Я ощутил сигнал усталости от его тела, а потом по нему разлилось какое-то подобие смирения. Не разум его, но само тело смирилось с близким концом. Его тело начало погружаться в странное наслаждение, как последнее утешение для разума. Вскоре все окончится. Зачем же тревожиться в последние мгновения жизни? Этот соблазн полной тишины начал затягивать меня в свои сети.

— Шут, пожалуйста! — тихо умолял я его.

Я открыл глаза, чтобы посмотреть ему в лицо. Мир надолго завертелся вокруг нас. Я никак не мог сосредоточиться, исцеление выбрало из меня больше сил, чем я думал.

Я судорожно вздохнул, и зрение вернулось. Когда-то трудно было выдержать его бесцветный взгляд. Даже после того, как его глаза приобрели цвет и стали меняться от бледно-желтого до золотого, было трудно понимать смысл его взгляда. Теперь его глаза были затянуты серой поволокой, и я подозревал, что его намеренно ослепили. Я не мог заглянуть в его сердце через этот слепой взгляд. Мне оставался только его голос. Хриплый голос, полный обреченности.

— Что ж. У нас осталось немного времени. В конце концов мы потерпели неудачу, мой Изменяющий. Никто не смог бы сделать больше, чем сделали мы.

Его окровавленный язык скользнул по потрескавшимся облезлым губам. Он вздохнул и улыбнулся, обнажив алые зубы.

— Хватит тратить силы. Наслаждайся тем, что осталось хорошего в твоей жизни, старый друг. Плохие времена уже на пороге. Хорошо было оказаться рядом с тобой. В последний раз.

— Ты не можешь умереть. Не так.

Тонкая улыбка тронула его губы.

— Не могу умереть? Нет, Фитци, я не могу жить. Больше не могу.

Веки, черные, будто в синяках, без нужды прикрыли его затуманенные глаза. Я поднял взгляд. Прошло какое-то время. Сколько — я не знал, но свет ещё не изменился. Кто-то из деревенского люда снова начал подходить ближе, сжимая круг, но многие решили, что здесь слишком скучно. Зимний праздник манил, и они ушли. Риддл все ещё стоял, обнимая изумленную Би, в окружении Фитца Виджиланта и Шан. Девушка, дрожа, сжалась под шалью, на её лице застыла маска праведного гнева. Фитц Виджилант выглядел совершенно растерянным. Я посмотрел прямо на Риддла и заговорил, не заботясь о том, кто может услышать и заинтересоваться.

— Я должен доставить его в замок Баккип. К группе Скилла, они вылечат его. Через столбы. Ты мне поможешь?

Риддл посмотрел на Би в его руках, а затем перевел взгляд на меня.

— Она в порядке, — сказал он, и в его словах послышался упрек, что я даже не спросил об этом. Но если бы что-то было не так с ней, он бы непременно мне сказал?! Я почувствовал волну гнева, но она быстро прошла. У меня нет ни права злиться на него, ни времени предаваться отчаянию. Я смотрел на него. Он осуждающе покачал головой, но сказал:

— Сделаю все, что смогу. Как всегда.

Я подобрал под себя ноги и с небольшим усилием встал. Шут ничего не весил, совсем ничего. Он всегда был хрупким и гибким, но теперь он превратился в скелет, связанный шрамами и тряпьем. Зеваки глазели на меня. Я не мог позволить себе отвлечься на них. Я зашагал к Риддлу. Он стоял на месте, но Шан и Фитц Виджилант отшатнулись от того, что, по их мнению, было телом вонючего старого попрошайки.

Я бросил взгляд на Ланта.

— Заберите нашу упряжку и фургон. Приведите его сюда.

— А как же зеленые… — начала Шан.

Я просто посмотрел на неё, и она сжала губы.

— Быстрее! — подтолкнул я Ланта, и он пошел. Он успел отойти на пару шагов, когда Шан решила пойти с ним. Отлично.

— Би. Би, посмотри на меня. Пожалуйста.

До этого она прятала лицо на шее Риддла. Теперь она медленно подняла голову и посмотрела на меня. Голубые льдистые глаза на бледном личике. Красная шаль делала его ещё белее.

— Би, этот человек не хотел тебя пугать. Когда-то я рассказывал тебе о нем. Помнишь? Это мой старый друг, которого я давно не видел. Риддл знал его как лорда Голдена. Когда мы были детьми, я звал его Шутом. Единственное, в чем я уверен: он никогда, никогда не обидит ребёнка. Я знаю, ты испугалась, но он не хотел причинить тебе вред.

— Я не испугалась, — тихо сказала она, — пока ты не убил его.

— Он не умер, Би, — я надеялся, что это прозвучало обнадеживающе, — но он ранен, и очень сильно. Мне нужно отвезти его в замок Баккип. Думаю, там его вылечат.

Я услышал скрип и грохот фургона. Зеваки расступились, пропуская его. В эту ночь в тавернах будут рассказывать странные истории. Тут уж ничего не поделаешь. Я отнес Шута в фургон. Шан уже устроилась в углу, на подушке, ближе к козлам.

— Вытащите несколько тряпок и сделайте для него лежанку.

Она смотрела на меня, не шевелясь.

Фитц Виджилант придавил тормоз, свернул вожжи, повернулся и перешагнул через спинку козел внутрь фургона. Он собрал в охапку лишних пледов и швырнул их мне. Риддл подошел и встал рядом со мной. Он поставил Би в фургон, тепло укутал её, затем разложил одеяла. Я уложил Шута, так аккуратно, как только смог. Он тяжело вздохнул.

— Мы едем за