Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Би на этот вечер? Если я пойду на встречу с Чейдом, я не успею уложить её в постель ночью. Мы оба только-только начали что-то создавать, и я не хотел терять этого. Как и предупреждала меня Неттл, настоящий уход за ребёнком — не такое простое дело, но и не такое сложное, как она описывала его. Я наслаждался обществом моей дочери, даже когда мы в одной комнате занимались каждый своим делом. Последнее её увлечение — набор кистей и нескольких красок. Её копии рисунков были исполнены старательно и точно. Она скучала, работая с ними, но я намекнул, что Неттл нужно увидеть её талант, и она сделала их. Но больше всего я был очарован странными детскими образами, возникавшими, когда её оставляли в покое. Она нарисовала маленького человечка с надутыми щеками и сказала мне, что он выдыхает туман. Она никогда не видела ни океана, ни корабля, но нарисовала небольшую лодку, которую водяные змеи тащили через волны. Ещё был ряд цветов с крошечными лицами. Она смущенно показала мне эту работу, и я почувствовал, что она позволила мне заглянуть в её мир. Я не хочу оставлять её, не хочу, чтобы горничная укладывала её в постель. И не хочу тащить её с собой в ночь. Осенью ливень опасен.

Би с любопытством смотрела на меня, пока я раздумывал.

— Что это? — пропищала она детским голоском и подняла желудь.

— Желудь. Семечко дуба.

— Я знаю это! — сказала она, будто пораженная тем, что я мог предполагать, что она этого не знает. И поспешно замолчала.

Тавия вышла из кухни с дымящимся котелком каши. Она поставила его на стол и щедро разлила кашу по нашим тарелкам. Кувшин со сливками и горшок меда уже были на столе, рядом с буханкой свежеиспеченного черного хлеба. Одна из молодых кухонных девушек, Эльм, следовала за ней с тарелкой масла и кувшином компота. Я заметил, что она не смотрела на Би. И что Би немного напряглась и задержала дыхание, когда девушка проходила за её стулом. Я кивнул Тавии, благодаря, и подождал, пока она и девушка не скроются на кухне, прежде чем заговорил.

— Сегодня вечером я должен уехать ненадолго. Хотя могу задержаться на всю ночь.

Я чувствовал, как взгляд Би дрожит на моем лице: она старалась прочитать мои мысли. Это была её новая привычка. Она по-прежнему не встречалась с моим взглядом глазами, но иногда я чувствовал, как она рассматривает меня. Ей стало полегче теперь, когда я постоянно скрывал Скилл за стенами, но, думаю, это же сделало меня более закрытым для неё. Я задавался вопросом, сколько она узнала обо мне за первые девять лет жизни. Мысль эта была мрачная, и я отбросил её в сторону.

Она молчала.

— Мне попросить Тавию уложить тебя сегодня вечером?

Она быстро покачала головой.

— Тогда Майлд? — другая кухонная девушка, помладше. Может, она больше понравится Би.

Би опустила глаза в тарелку с кашей и медленно покачала головой. Ну что ж, легкого решения не будет, не считая того, что я мог просто заставить её сделать так, как считаю нужным. Я не был готов требовать от неё чего-то. Я подумал, решусь ли я когда-нибудь на это, а затем упрекнул себя: ведь я мог бы испортить дочь, во всем потакая ей. Я пообещал себе все обдумать и выбросил эти мысли из головы.

Несмотря на приближающуюся встречу с Чейдом, я занялся обычными дневными делами. Нужды усадьбы требовали постоянного внимания, и даже смерть не могла прервать эту работу. Я быстро обнаружил, как много невидимых забот есть в управлении хозяйством, даже передав Рэвелу большую его часть. Молли всегда одна занималась ими. Вместе с Рэвелом они обсуждали меню, сезонные работы, повседневные дела, наем помощников. Все это было невидимым для меня, и теперь этот мужчина и его настойчивость, с которой я постоянно сталкивался в обсуждениях дневных забот, сводили меня с ума. Он был достаточно приятный парень и все делал хорошо, но каждый раз, когда он стучал в дверь моего кабинета, я вспоминал, что Молли, которая могла перехватить его, больше нет. Дважды он напоминал о ремонте, который должен быть сделан до зимы. Он тщательно и подробно описал все свои предложения, всех лавочников, все даты, чем полностью подавил меня. Это все громоздилось поверх моей обычной работы. Сегодня я уже задерживал плату слугам, и хотя они, казалось, понимали моё горе, я знал, что их-то жизнь продолжается. Как мне справиться? Нанять ещё одного человека, чтобы он шпынял меня весь день? Я боялся доверять кому-то, и моё сердце упало ещё глубже, когда я понял, что у Би все ещё нет няни или учителя… Я подумал, может Фитц Виджилант уже готов, но затем понял, что для маленькой девочки женщина подойдет больше. Женщина, которая могла бы спать в маленькой пустующей каморке, прилегающей к её комнате. Женщина, которая из няни станет горничной, когда Би подрастет. Мне стало плохо при мысли, что в её жизни появится какая-то женщина для того, что могла сделать мать. Но я знал, что должен это сделать. Хотя встреча с Чейдом была первым случаем, когда мне придется уехать, она не будет последней.

Я понятия не имел, с чего начать поиски слуги, который мог бы выполнять такую ответственную работу.

Я молча ел, размышляя над этим вопросом, и так же молча встал из-за стола. Не в первый и не в последний раз я обдумывал странное уединение моего своеобразного положения в жизни. Для землевладельцев и дворян всего Баккипа мы с Молли были не аристократами, не простыми людьми, а ставленниками, застрявшими между классами. Мужчины, работающие у меня смотрителями и конюхами, спокойно разговаривали со мной, ценили мой опыт в их работе, но не считали меня своим другом. А дворяне с поместий поблизости знали нас, как арендатора Тома Баджерлока и леди Молли. В их глазах Молли была возвышена из-за заслуг Баррича. Они вели себя достаточно приятно при встречах, но никто не присылал нам приглашений, а Молли мудро не обращала на это внимания. Каждый день мы были вместе, а нерегулярные вторжения родственников вносили хаос и веселье в нашу жизнь. Этого было достаточно нам обоим.

Но теперь, когда она ушла, я оглянулся и понял, как одинока будет моя жизнь в Ивовом лесу без неё. Наши дети вернулись к своей собственной жизни и оставили меня здесь одного. Все, кроме… Я посмотрел на неё сверху вниз. Нехорошо расти ребёнку таким одиноким.

Маленькие тапочки