Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Он посмотрел мне в глаза, и я встретился с ним взглядом. Мои последние слова были почти правдой. Если бы я мог вернуть своего волка, то, да, жизнь была бы намного слаще. Если бы я мог бы открыть дверь, и увидеть улыбающегося Шута на пороге, то моя жизнь была бы действительно полна. Но не было никакого смысла страдать по тому, чего у меня не было. Это только отвлекало от того, что у меня есть, а ведь это было больше, чем я когда-либо имел в своей жизни. Дом, жена, дети, взрослеющие под моей крышей, и утешения в постели ночью. Совершенно достаточно бесед с Баккипом, чтобы я чувствовал себя по-прежнему необходимым в большом мире, и в то же время понимал, что они легко могут обойтись без меня и оставить меня в покое. У меня были памятные даты, и я гордился ими. Восемь лет, как Молли стала моей женой. Десять лет, как я последний раз кого-то убил.

Почти десять лет с тех пор, как я в последний раз видел Шута.

Будто камень упал мне на сердце. Это отразилось на моем лице, в моих глазах. Это пропасть, в конце концов, не имеет ничего общего с тем, как долго я был без животного-компаньона. Это одиночество другого рода. Разве нет?

Возможно, нет. Одиночество, которое никогда не сможет быть заполнено никем, кроме того, чья потеря создала его…

Уэб не отводил взгляда. Я понял, что смотрел через его плечо на танцующих, но теперь зал был пуст. Я перевел глаза, чтобы встретить его взгляд.

— Я в порядке, старый друг. Я доволен. Зачем мне что-то портить? Почему ты думаешь, что, имея так много, я жажду большего?

Это было идеальный вопрос, чтобы остановить исполненного благих намерений Уэба. Я видел, что он задумался над моими словами, а затем широкая улыбка расцвела на его лице, улыбка, пришедшая от сердца.

— Нет, Том, я не хотел бы этого для тебя, правда. Я человек, который умеет признавать свои ошибки и, возможно, я измерял твою пшеницу своим бушелем.

Разговор вдруг изменил направление, у меня вырвалось:

— Твоя чайка, Рииск, здорова?

Он криво улыбнулся.

— Насколько это возможно. Она стара, Фитц. Двадцать три года со мной. Ей было, вероятно, два или три года, когда мы встретились.

Я молчал; я никогда не задавался вопросом, как долго живет чайка, и сейчас не стал его спрашивать. Все возможные вопросы казались слишком жестокими. Он покачал головой и отвернулся от меня.

— В конце концов я потеряю её, если несчастный случай или болезнь не приберет меня первым. И я буду оплакивать её. Или она будет оплакивать меня. Но я также знаю, что если останусь один, в конце концов, начну присматривать себе другого партнера. Не потому, что нам с Рииск чего-то не хватает, но потому, что я — Древняя кровь. И мы не должны быть одинокими душами.

— Я обдумаю то, что ты мне сказал, — пообещал я. Уэб заслужил эту любезность. Пора поговорить о другом. — Тебе удалось перекинуться словом с нашими странными гостями?

Он медленно кивнул.

— Да, но не со всеми, только с женщиной. Том, она меня беспокоит. Странно звучала для моих чувств, слабо, как приглушенные колокольчики. Она утверждала, что они бродячие жонглеры и пообещала развлечь нас позже. Она мало говорила о себе, но задавала много вопросов и все смотрела на своего друга, который, возможно, недавно присоединился к ним. Спрашивала, не слышал ли я о других путешественниках или гостях неподалеку? И когда я сказал им, что я друг семьи, но прибыл только этой ночью, она поинтересовалась, не встречал ли я незнакомцев на дороге.

— Наверное, кто-то из их группы отделился.

Уэб покачал головой.

— Думаю, дело не в этом, — он слегка нахмурился. — Это странно, Том. Когда я спросил, кто…

А потом Джаст коснулся моего локтя.

— Мама просит твоей помощи, — сказал он тихо. Что-то в том, как он это сказал, меня насторожило.

— Где она?

— Они с Неттл в покоях леди Пейшенс.

— Иду, — сказал я.

Уэб кивнул мне, и я ушел.

Глава 2

ПРОЛИТАЯ КРОВЬ

Из всех видов магии, которой могут овладеть люди, самая высокая и благородная известна нам как Скилл. Конечно, не случайно чаще всего она проявляется в династии Видящих, которым предначертано быть нашими королями и королевами. Сила характера и щедрость духа, с благословения Эля и Эды, часто сопровождают эту наследственную магию. Она дает возможность отправлять мысли издалека, чтобы мягко влиять на сознание герцогов и герцогинь, или вселять страх в сердца врагов. Предание рассказывает, что многие правители Видящих эту силу дополняли мужеством и талантом своей группы Скилла, способной творить чудеса исцеления тела и разума так же, как и командовать кораблями в море и воинами на земле. Королева Эфкейшес, создав для себя шесть подобных групп Скилла, расположила по одной из них в каждом герцогстве, и, таким образом, сделала эту магию доступной для всех доверенных герцогов и герцогинь во время своего просвещенного правления, к великому благу всего народа.

На другом конце волшебного спектра находится Уит, низкая и порочная магия. Чаще всего она поражает низкорожденных, которые живут и размножаются вместе с дорогими им животными. Когда-то считалось, что эта магия будет полезна девочкам, пасущим гусей, и конюшенным мальчикам, но теперь известно, что она опасна не только для носителей, но и для окружающих. Заражение ума связью с животным приводит к животному же поведению и склонностям. В то время как этот писатель сетует, что даже молодежь благородного происхождения зачастую становится жертвами привлекательности звериной магии, я могу только желать, чтобы они быстро обнаружили и устранили это прежде, чем заразят невинных своими отвратительными привычками.

Свит Тон, трактат «Природные магии Шести Герцогств».

Я совершенно забыл о наших странных гостях, пока спешил через залы Ивового леса. Я очень боялся за Пейшенс. Она падала пару раз в месяц, но винила во всем комнату, которая «вдруг начинает вертеться вокруг меня». Я не бежал, но шагал так быстро, как только мог, и в её комнату прошел без стука.