Авиатрисы - Плат Ами Д.

Глава 2

Дворец сиял торжественными украшениями и огнями: скоро должен был начаться грандиозный бал. Величественные колонны, изящные балюстрады и высокие лазурные потолки создавали впечатление небесного купола. Звучала музыка, приглашая гостей к танцам и заставляя погружаться в сказочную атмосферу. Праздная роскошь золотых люстр, гобеленов, плюшевых диванов с резными, изогнутыми ножками кружила головы.

Очередной благотворительный ужин в летней резиденции, расположившейся в южном предместье столицы, посвящался сбору средств для Академии авиатрис. В последнее время мероприятия становились самыми громкими событиями в высшем свете. Организаторы не жалели средств из имперской казны.

Знать съезжалась сюда в роскошных каретах: с филигранными узорами, фамильными гербами и позолотой. Эбигейл прибыла еще утром и теперь наблюдала в окно за бесконечной вереницей. Графиня накрасилась и надела пышное платье из крепа с открытым декольте и плечами, но по-прежнему чувствовала себя неуютно. Да, здесь ее мир, но роль, которую она играла, казалась фальшивой и гнусной.

Краем глаза графиня заметила, как бесшумно приоткрылась дверь и в комнату проскользнул мужчина.

– Следовало постучаться, – холодно проронила графиня.

– Уверяю, это лишнее, – отозвался бархатистый голос.

– Хотели меня напугать?

– Ни в коем случае, дорогая. Вы подготовили речь?

– Разве может быть иначе?

– Сегодня сам премьер-министр посетит бал. Надеюсь, не оплошаете.

– Ни в коем случае, Томас, – передразнила девушка.

– Что ж… – Он подошел совсем близко, положил руку ей на талию. – Графиня де Локк, должен сказать, вы выглядите ослепительно.

Эбигейл развернулась и посмотрела на него. Глаза Томаса – ультрамариновые, в цвет ее наряда – хищно сияли на лице мужчины. В них отражались ее собственные, мерцающие серебром, чуть влажные, в обрамлении густых ресниц.

Она заморгала первой и оглядела темно-синие драгоценные украшения на руках и платье, расшитое кристаллами.

– У вас хороший вкус, – наконец отозвалась графиня.

– Не задерживайтесь, общество жаждет вас лицезреть, – кинул Томас, отпуская ее.

Эбигейл спокойно выдохнула, лишь когда он удалился. Мужчина очаровывал и одновременно вселял ужас. Графиня подошла ближе к свечам и пролистала записи. Возможно, стоит отрепетировать речь еще раз.

Спустя три четверти часа она спустилась в бальный зал. На сцене блистала приглашенная оперная дива Настасья Лебристоль. После каждой арии публика восторженно аплодировала. Официанты с подносами закусок сновали между гостями. Эбигейл заметили сразу: стоило ей войти, рядом тотчас появился министр Репкин, статный мужчина в возрасте.

– Графиня, рад вас видеть в добром здравии.

– Благодарю, сэр, взаимно. Как поживает ваша супруга?

– Прекрасно, отправилась на минеральные воды. Графиня, я бы хотел, чтобы вы развеяли сомнения по поводу…

– Министр Репкин, я с радостью развею любые сомнения, – Эбигейл обезоруживающе улыбнулась. – Давайте дождемся премьер-министра, мне сказали, сегодня он почтит нас присутствием.

– Какие восхитительные новости!

Эбигейл двинулась дальше, но ее мигом перехватили баронесса Виз и графиня Мурнеско.

Они наперебой разразились похвалами.

– О, мы видели фотографии! Ваши девочки очаровательны!

– А новая форма просто восхитительна. Вы превзошли себя!

– Может ли быть более утонченный вкус?

– Говорят, вы лично ее разработали!

– Правда? Откуда столько талантов в одном человеке?

Эбигейл даже не пыталась что-то вставить в восторженное чириканье. Она радовалась всякий раз, когда не приходилось оправдываться и юлить.

Настасья Лебристоль окончила петь. Томас подал знак Эбигейл, что теперь настал ее черед. Графиня слегка растерялась, ведь премьер-министр до сих пор не показался на приеме, но, закусив губу, взяла себя в руки и поднялась на сцену.

– Дорогие друзья! – проговорила она. – Я рада приветствовать вас здесь сегодня. Для меня огромная честь поделиться с вами результатами проделанной работы. Как вы знаете, первая группа авиатрис успешно прошла обучение, в прошлом месяце ее направили на пробные задания. Девочки отлично справляются. На вражеской территории повреждено три десятка различных целей, которые прежде были недоступны боевым дирижаблям или кораблям. Как и ожидалось, инновационные самолеты летят быстро и далеко, а самое главное – возвращаются домой целыми и невредимыми. Теперь нам удается бомбить стратегически важные цели. В следующем месяце мы ожидаем разрушения более пятидесяти вражеских объектов. – Эбигейл обвела присутствующих долгим, внимательным взглядом, не всматриваясь ни в кого конкретного, и после паузы продолжила: – С гордостью сообщаю, что успешно завершен отбор второй группы учениц. На производстве почти готово еще десять самолетов. Совсем скоро избранные кадеты сядут за штурвалы. – Она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы на одном дыхании закончить скорее эту пытку. – Новейшие летательные аппараты стабильно показывают свою надежность. Академия будет и дальше готовить авиатрис благодаря вашей неоценимой поддержке. Я бы хотела искренне поблагодарить вас за неравнодушие и громадный вклад в великое дело защиты нашей Родины от вражеской Республики. Прогресс и победа за нами! Спасибо всем. Прошу, сегодня без вопросов, – Эбигейл повернулась, чтобы уйти со сцены, ноги онемели, в горле пересохло. Но Томас почти вспорхнул к ней.

– Что вы, графиня? Как же без вопросов?

– Какова смертность? – моментально донеслось из зала.

Эбигейл сжала кулаки. Она ненавидела врать.

– Благодарю. – Графиня лучезарно улыбнулась. – Уверяю, смертность для врагов стопроцентная. При попадании снаряда радиус поражения составляет более двадцати метров. Наносятся и повреждения осколками на тридцать – пятьдесят метров.

Гость попытался продолжить, но Томас перебил его своим уверенным, мягким голосом:

– Еще вопросы?

– Когда мы увидим авиатрис? Девушкам определенно стоит посетить бал, чтобы мы полюбовались этим чудом.

– Уверяю, как только представится возможность, наши юные защитницы появятся на балу. Сейчас они загружены работой. Пока у нас лишь одна действующая группа, способная пилотировать истребители, оторвать девушек от заданий – значит поставить под угрозу положение дел на фронте. Вероятно, когда подготовим другую группу…

– Благодарю вас, графиня де Локк. Давайте поаплодируем, – Томас указал на лесенку.

Эбигейл послушно покинула сцену, чтобы отбивать нападки любопытных и безостановочно улыбаться уже внизу.

Лицо, статус и образ графини стали главными символами Академии авиатрис, которая имела сейчас максимальную стратегическую важность для Этрийской империи.

Хоть Эбигейл уже много лет не видела императора и никогда не встречалась с премьер-министром, его ближайший советник Томас Биен всегда четко давал девушке понять ее функционал… и намекал, что будет, если графиня отступит от намеченного плана.

Бал закончился далеко за полночь, когда гости разъехались в своих каретах по домам и резиденциям, а Эбигейл позволили подняться в покои.

Она радовалась оказанной чести – разрешению остановиться в новом Летнем дворце. Эбигейл не хотелось ночью отправляться в дальнюю дорогу. Втайне девушка надеялась поговорить с тем, кто выше Томаса по должности: хоть как-то попытаться достучаться.

При тусклом свете свечей Эбигейл села возле зеркала. Все то же юное красивое личико, только чудилось, будто в глазах поселился мрак. Корсет нестерпимо сдавливал ребра, но графиня не спешила его снимать. Сначала расплела подобранные волосы: хоть ей и не нравилось липко-щекочущее ощущение на лице и шее, она всегда спала с распущенными.

Томас привычно, без стука, вошел в покои. Густая тень спускалась с высокого потолка, достигая пола. Танцующее пламя свечей едва озаряло пятачок около зеркала.

Советник откинул густые пряди через плечо Эбигейл и взялся за шнуровку корсета.