Пусть умрут наши враги - Александр Шакилов

Жаль, кулак лешего не врезался в голубую челюсть – рептилус увернулся. И окатыш блондинки пролетел мимо слюнявой пасти престарелого котенка, хотя должен был проредить ему истершиеся клыки, – несмотря на возраст, тайгер не утратил ловкости, легко уклонился.

– Стоит ли тратить время на разборки между собой? – тайгер жестом велел своим парням не контратаковать. Ветерок шевелил его вибриссы, донося до чистокровных запах большого опасного хищника. – У нас общий враг – следопыт и его команда. И вас, и нас они порубят в капусту, когда обнаружат. Что чистяки, что полукровки – им все равно. Верно я говорю?

Даже не блистающий умом Траст, в знак согласия качнувший рыжей головой, понял, что да, верно. И Ларисса хоть и раздобыла пару увесистых камней, швырять их в верткого старикашку не спешила – смотрела на Зила, ожидая, что тот скажет.

Сцепив зубы, Зил молчал. С болезненным интересом он внимал диверсанту-полукровке, заклятому врагу рода человеческого. Когда враг говорил, в его алой пасти мелькали стертые кончики слюнявых желтых клыков.

– Опасность рядом. – Коричневой коркой проступила запекшаяся кровь на повязках из листьев на лапах и груди тайгера, исцарапанных колючей лианой. – Тебе, парень, и твоим друзьям, уж не знаю как, удалось обмануть следопыта и отправить его по ложному следу. Уважаю. Но он поймет, что облажался, и вернется сюда. И случится это очень скоро. Ты ведь сам это понимаешь, верно? – не моргая, тайгер смотрел прямо в глаза Зилу. На миг лешему даже показалось, что перед ним батя Лих. Всегда добиваясь своего, батя Лих так же убеждал самых несговорчивых собеседников.

Зажмурившись до рези под веками, Зил ущипнул себя за родимое пятно. Боль отрезвила, видение сгинуло.

– Если вы, – продолжил старый кот, – хотите дожить до заката, а не накормить волчарок своими задницами, то мы – все мы! – должны действовать заодно.

Услышав это, Зил едва не задохнулся от ярости, аж в горле запершило.

– Да как ты посмел предложить нам союз?! – выдавил он. – Ты, котенок! Да тебя по ошибке не утопили в помойном ведре, когда родился, а сейчас ты едва шевелишь лапами от старости!

Поддержав его, Ларисса плюнула тайгеру под ноги. Траст пожал широкими плечами. Вряд ли он хоть что-то понял из речи старого кота, раз ничуть не оскорбился. А вот тайгера вывел из себя ответ Зила: вибриссы его встопорщились, хвост задрожал – вот-вот накинется!

Порыв ветра принес из-за холмов лай волчарок – и все разом изменилось. Забыв о распрях, люди и полукровки уставились на две неровности, уродующие равнину.

Следопыт понял, что свора взяла неверный след, и повернул обратно. Кашица из мерзавки закончилась, еще двоих намазать нечем, да и всем под корнями не спрятаться, – с грохотом в ручей упали сразу два дерева – а значит, чтобы выжить и спасти родственников, Зилу придется…

– Котенок, я согласен, – ему стыдно было смотреть в глаза Лариссе и Трасту и противно произносить каждое слово. – Объединимся. Временно. Ненадолго. Короче, всем надо уходить отсюда как можно скорей!

Оставив в покое пироса, Траст поднялся. Молодец. Ударь он еще раз – и началась бы возня с полукровками, в которой обе троицы перебили бы недруг недруга, а выживших прикончили бы ратники Мора. Ларисса скрестила руки на груди. Всем своим видом она выражала презрение к Зилу: мол, я же говорила, что предатель.

– Хэби, помоги Шершню, – распорядился тайгер. Махнув когтистой лапой, он указал на белоснежную гряду в дымке тумана: – Укроемся там. Больше негде.

– Есть! – Рептилус по имени Хэби шагнул к пиросу и, забросив его себе на плечо, первым двинул к сверкающему на солнце леднику.

Почему тайгер выбрал именно ледник? Что, если это ловушка?..

Зилу не давала покоя какая-то мыслишка на краю сознания, которую он никак не мог ухватить. К тому же, не было ни единой причины доверять полукровкам. Леший огляделся по сторонам. Ручей – уже плавали, знаем – превратился в стремительную полноводную реку, его русло расширилось впятеро, поэтому земля между холмами наверняка уже затоплена. Или почти затоплена. Так что следопыту и его компании надо поспешить, чтобы успеть вернуться тем же путем.

Позади остался рыбацкий поселок, где только Лариссе будут рады, а полукровок поднимут на ножи, что, конечно, хорошо, но встречаться с ее приемным отцом и лешему с рыжим себе дороже. Нет, обратной дороги нет, но впереди хлябь: земля раскисла, покрылась непроходимыми болотами. А значит, прав был тайгер, бежать можно только к белеющему под дымкой тумана толстому массиву замороженной воды, которому таять еще несколько дней. И все же Зил колебался. Следопыт без проблем отыщет отпечатки ног на мягком крошеве. От него нигде не скрыться. Но разве это причина оставаться здесь?..

– Эй, котенок! – леший наконец понял, что за мыслишка его изводила. – Как ты здесь оказался? Следил за мной?

Тайгер кивнул:

– Следил. Хотел поблагодарить тебя, мой дорогой ученик. Если б не ты… Спасибо тебе, спас учителя. А еще я жду ответной благодарности.

– Что?!

– Однажды ты поймешь, о чем я.

Волчарки лаяли все ближе и ближе. Погоню не смыло водой, вскоре свора и ратники выберутся из-за холмов на равнину. Так что надо мчать со всех ног, некогда вникать в загадки полукровок.

Траст и Ларисса смотрели на Зила, ожидая его решения. Теперь он в ответе не только за мать и сестру, но и за них.

– За мной! – скомандовал Зил, устремившись за теми, кого и в страшном сне не мог представить своими союзниками.

Земля плыла под ботинками, выскальзывала из-под пяток пластами дерна, грозила уронить на бок и опрокинуть на спину. Через шаг он проваливался по колено, иногда – глубже, и с трудом выдергивал ноги из густой жижи. Остальным было не легче. Лицо Траста побагровело от напряжения, на лбу выступили крупные капли пота. Витиевато выругавшись, – самым приличным выражением было «рыбье дерьмо» – Ларисса заявила, что ее все достало. И прыгнула, – только брызги в стороны! – преодолев за раз аж десять мер и обогнав всех, включая вырвавшихся вперед полукровок. Однако, приземлившись, она воткнулась в грязь по пояс, откуда сама выбраться не смогла.

Зил и Траст поспешили к ней и тоже обогнали полукровок, хотя до этого им казалось, что двигаться быстрее попросту невозможно.

– Детка, тебе помочь? – Траст с удовольствием назвал Лариссу «деткой», ведь она сейчас никак не могла дотянуться до его горла.

– Плевала я на тебя! – Ларисса провалилась глубже, завязла уже по самые плечи. Еще немного – и уйдет в грязь по кончики косиц.

Не сговариваясь, Траст и Зил шагнули к ней, чтобы вытащить вопреки ее нежеланию.

И сами основательно завязли!..

Даже не взглянув на них, рептилус Хэби с пиросом Шершнем на плече прошел мимо. Взял бы чуть правее, наступил бы Лариссе на затылок. Хорошо, тайгер походя выволок парней на твердое и протянул лапу блондинке. Та попыталась укусить его за палец, но старый кот не дался. Ловко ухватив за нежную девичью шею, – как только не свернул? – вытащил строптивую девицу из грязевой ловушки и даже обнял за талию, чтобы помочь идти, но она вырвалась, отпрянула, едва вновь не угодив в яму.

Хрипя и хватая ртами воздух, союзники-беглецы вскоре выбрались на гряду, испещренную руслами журчащих ручьев. Здесь солнце жарило вдвое сильней, но из-под ног тянуло прохладой. Все – особенно Ларисса – изгваздались по самое темечко.

Леший вновь засомневался, верно ли выбран путь.

В любом случае уже поздно было что-либо менять, ведь по равнине, перепрыгивая через узкие водные преграды, огибая болотца и слишком широкие лужи, мчались волчарки. Природное чутье вело их мимо грязевых ловушек. А вот ратники изрядно поотстали, многие завязли. Их обогнал ящер-зог. Пара мощных прыжков – и даже свора осталась позади. Вот уж кто рожден для пробежек по хляби, так это зоги. Их дикие родственники обитали когда-то на таких вот равнинах, где частенько сменялись зима и лето. На спине у ящера Сыч приготовил к бою свое ручное оружие.

Тайгер опустился на четыре лапы, что позволило ему бежать вдвое быстрее: из-под когтей его сыпануло ледяное крошево, полосатый хвост с коротким шипом на конце взлетел над грядой, точно копье, вонзившееся в задницу. Зато чистокровная троица и рептилус с грузом-ястребком уже достигли своего предела. Подтаявший лед под ногами скользил сильней, чем раскисшая земля, да и гряда уходила вверх под заметным углом…

Задрав пасть к жаровне небес и выдув облако слизи вперемешку со слюной, зог взревел – как всякий порядочный хищник, он известил жертву о предстоящей атаке. Добрался, значит, до края гряды. Верхний пласт льда затрещал под его мощными лапами: хрясь, хрусь, дррр. Сыч мерно покачивался в седле. Файер, обвивший его правую руку, стравил кольцо черного дыма. Следом за ящером, скуля в предвкушении крови, на лед ворвалась свора.