Гимн шута ХII (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

— А мне нравится, — тут же вполне искренне вскинул руки брат родной под строгим взглядом Главы.

Воевода пожал плечами и тут же поудобнее развалился в кресле небольшого конференц-зала, закинув ноги на стол и задорно похрустывая какими-то снеками.

Игорь Георгиевич хмыкнул и перевел взгляд на левое запястье. Ныне его довольно скромные на вид, но баснословно дорогие часы.

— По крайней мере, у Аркадия Даниловича есть вкус, — хмыкнул он.

Действительно, сам себе подобную «игрушку» не позволил бы ни один Волконский. Просто потому, что в мире запутанных клановых неписаных законов и обычаев ТАКАЯ демонстрация считалась… не слишком уместной. Примерно как огромная золотая «собачья» цепь на килограммчик поверх малинового пиджака в конце двадцатого века.

Однако как и в любом правиле, имелись исключения. Например, такая «игрушка» могла быть даром за какую-то услугу. Вот только и тут был нюанс. Для того чтобы преподнести нечто подобное, даритель должен был буквально расписаться в роли просителя. В этом «аляповатость» дорогого аксессуара тут же превращалась в символ статуса. Мол, поглядите, проблемы какого уровня нам под силу решать!

— Толя, где твой сын сейчас? — негромко поинтересовался Глава.

Часами подарки первым лицам клана не исчерпывались. Паутовы ОЧЕНЬ хотели как можно скорее закрыть вопрос. Нет, никто не надеялся, что удастся «соскочить». Но Аркадий Данилович желал как можно скорее определиться с размером виры и репараций, чтобы приступить к выплатам. Как человек умный и деятельный, пусть порой и увлекающийся, он предпочитал действие довольно долгому ожиданию. Даже если цена окажется воистину высока.

— Не знаю, — коротко ответил второй человек клана, и тут же, чуть заметно усмехнувшись, добавил. — Он мне не докладывает.

Братья понимающе кивнули. Казалось бы, на их глазах Анатолий Георгиевич расписался в неспособности контролировать ситуацию. Вот только, если вспомнить КОМУ именно может докладывать ныне Павел, напротив, можно лишь гордиться родичем.

Глава обвел взглядом небольшое, но прекрасно защищенное помещение.

— Не лучше ли было бы?.. — начал было он.

— Нет, — покачал головой Валерыч.

Воевода прекрасно понял вопрос двоюродного брата. Мол, такая «домашняя» атмосфера без малейшего налета официоза кого-то и впрямь могла оскорбить. Вот только Павлу все это было безразлично.

Анатолий Георгиевич согласно кивнул и тут же посерьезнел:

— Господа, — негромко начал он. — У меня всего один вопрос. Отчего Аркадий Данилович так торопится?

Мужчины призадумались.

С одной стороны, Паутовых понять было можно. Вот уже несколько недель клан буквально висел под дамокловым мечом. Ведь официально Павел имел право… на все что угодно. Да, Волконским совершенно не хотелось всерьез «разбирать» провинившиеся Рода. Однако имелось мнение, что с этим молодой человек… может справиться и сам. А тут уж вопросы будут к родичам. Мол, почему не поддержали и т.д.

В общем, «георгиевичи» вместе с воеводой еще месяц назад приняли решение поддержать любое начинание «бунтаря» по этому вопросу. Вот только молодой человек не спешил… да и вовсе пропал куда-то на несколько недель.

— Мне тоже так показалось, — негромко подтвердил Анатолий Георгиевич.

Воевода только плечами пожал, да вновь хрустнул каким-то треугольным снеком, извлеченным из цветастого пакетика. Он старался рассчитывать все варианты. И готовиться к ним. А уж какой выпадет-то волнения не стоит. Все равно от главы ВС Волконских сие не слишком-то и зависит.

— Давно хотел спросить, откуда ты всю эту дрянь тащишь? — чуть возмущенно уставился на Валерыча отец «бунтаря».

В голосе его слышалась легкая зависть. Все-таки высокая должность предполагала огромный объем бумажной, а следовательно, сидячей работы. Что оставило явную «трудовую мозоль» в области живота. И это притом, что обоим «георгиевичам» всерьез приходилось следить за питанием!

А вот Валерычу все было нипочем. Ел что хотел, и притом оставался поджарым и мощным, как и несколько десятилетий назад.

— В магазине, — негромко сообщил тот, задорно хрустнув очередным чипсом и блаженно зажмурился. — В нашей высотке на первом этаже. Сорок копеек за большую пачку.

В отличие от братьев, он «внизу» по долгу службы бывал часто. Оттого и чуть более вольно относился к «всяким там „вместно“ и „невместно“».

— М-да? — приподнял бровь Игорь Георгиевич.

И тут же вернул ее на место, попытавшись вспомнить, сколько лет назад последний раз он спускался ниже пятидесятого этажа в собственном доме. Да и выезд с «семейных» уровней обычно был либо инспекцией, либо протокольным визитом, проходящим по строго определённым маршрутам.

Раздался негромкий тоновый сигнал, сообщающий об открытии дверей в конференц-зал. Внутрь невозмутимо проследовал Павел Анатольевич.

Анатолий Георгиевич окинул взглядом «блудного сына», отдельно отмечая внешний вид молодого человека. Одет тот был явно против всех формальных правил клана. Однако вполне прилично по «земным меркам». Темно-зеленый пиджак самый младший из присутствующих Волконский накинул поверх черной водолазки. Предписанным же этикетом брюкам со стрелками он предпочел темные плотные штаны.

— Приветствую, родичи, — чуть склонил голову в предписанном правилами поклоне «гость».

Повисла небольшая пауза. Неужто молодой человек настаивает на «формальном» ходе встречи? В таком случае старшие родичи нанесли ему уже несколько оскорблений. Не слишком радужное начало для серьезного разговора.

Впрочем, молодой человек тут же сделал несколько шагов вперед и остановился напротив воеводы.

— Угостишь? — хмыкнул он негромко.

Валерыч чуть шевельнул кистью, разворачивая пакет так, чтобы двоюродному племяннику было удобнее угоститься. Тот резину тянуть не стал, запустив внутрь руку.

Через миг раздался громкий хруст.

— Сметана-лук? — задумчиво уточнил «бунтарь». — Идеально!

«Георгиевичи» переглянулись… и тут же сделали шаг вперед.

— Эй, это мое! — тут же возмутился обладатель чипсов.

Однако даже не шелохнулся, чтобы помешать Игорю и Анатолию также запустить руки в пакет. Оба выловили по одному треугольничку и задумчиво принялись хрустеть добычей.

В этот раз пачка недорогих «снэков» выполнила функцию трубки мира. Мол, мы с тобой одной крови, едим одну еду.

— Теперь можно поговорить, — констатировал через несколько секунд Игорь Георгиевич.

Все согласно кивнули. В середине дня у каждого из них было не так много времени, чтобы насладиться неспешной беседой.

Павел замер перед дверью конференц-зала и вздохнул.

Да, он давно «сепарировался» от родичей, но выглядеть в их глазах дикарем и неряхой не хотелось вовсе.

— Ну, вперед, — хмыкнул он, и приложил ключ-доступ к сканеру.

Обычно «присказка» помогала ему сделать шаг. Например, с аппарели идущего на сверхмалой высоте глайдера при десантировании.

Все уже собрались. Ждали только его. Отец с Главой замерли друг напротив друга, а воевода нагло развалился на одном из кресел.

— Приветствую, родичи.

Формальная, заученная с самого детства формула вырвалась сама собой и… едва ли не поставила всех присутствующих в тупик. Пришлось разряжать обстановку «ограблением» двоюродного дядьки.

— Присаживайся, сын, — кивнул отец, едва «трапеза» завершилась.

Молодой человек спорить не стал и выкатил из-за стола первое попавшееся кресло.

— Готов, — сообщил он через несколько секунд.

— Паутовы, — начал разговор с места в карьер Игорь Георгиевич. — Вопрос нужно закрыть.

Клановец бросил быстрый взгляд на запястье дядюшки.

— Кажется, ожидание идет им на пользу? — негромко уточнил он. — Во всяком случае, вежливее они стали точно.

Трое мужчин комментировать это заявление не стали. Только негромко усмехнулся чему-то своему воевода.

— Я понял, — кивнул молодой человек. — В ближайшее время я свяжусь с Аркадием Даниловичем для урегулирования вопроса.