Гимн шута ХII (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

Волконский покачал головой. Мол, ни тебе пожрать, ни тебе прогуляться!

— Работайте, — негромко скомандовал тот, кого внутри здания знали под прозвищем «Северный волк».

Как всегда в такие моменты, он тут же ярко представил реакцию службы охраны после того, как оператор защитных систем осознает, ЧТО именно отображает на его мониторе «умная машинерия» и на одних рефлексах, не успев даже испугаться, ударит по кнопке общей тревоги.

— Есть контакт, — негромко сообщил Князь.

Павел задумчиво глянул на здание. С его точки зрения, не изменилось ничего.

Впрочем, и сам командир полагался на известные ему нормативы реагирования, чем на внешние факторы. Последних попросту… не было!

— Все, они знают, — закончил мысль офицер.

— Как долго? — поинтересовался Волконский.

— Уже.

Действительно, стеклянные двери центрального входа раздались в сторону, и на улицу чинно выступили с десяток женщин и мужчины в подчеркнуто национальных костюмах. Всякий знал свой маневр, а потому комитет по встрече принялся выстраиваться для ритуала, аналогом которого на Руси издревле считалось подношение гостю хлеба и соли.

Весы чаши войны и мира застыли в хрупком равновесии.

— Ну, пошли пообщаемся, — подбодрил сам себя автор идеи.

Князь комментировать заявление молодого коллеги не стал. Однако первым сделал шаг вперед, искренне надеясь, что он не окажется ступенькой к войне с их соседом по Амуру.

Глава 16

Глава 16

— Как дорогих гостей встречают, — хмыкнул Павел негромко.

Увы, «церемония» оказалась лаконичной до безобразия. Дюжина мужчин и женщин «караула» просто поклонились и предложили пройти внутрь здания.

— Ну-ну, — только и покачал головой Князь, аккуратно проверив аппаратуру.

Вся «машинерия» умещалась в четырех пуговицах. И одном блоке с пачку сигарет, закрепленных на ремне. Необходимости особой в том не было. Мышь контролировала всю телеметрию и если что-то было не так с комплектом Князя или Шута мгновенно бы сообщила об этом.

— Может быть, хотя бы покормят, — вновь вздохнул грустно Волконский.

Есть и впрямь хотелось. Одно радовало: в ханьской культуре «физиологические» звуки вроде бурления недовольного живота и даже «испускания ветра» считались нормой. Конечно, клановец не собирался портить воздух на переговорах. Но вот за оголодавший желудок ручаться не мог.

— Говорил я тебе: не продавайся за еду, — повторил недавний наказ командир, и тут же вернулся к нынешнему моменту. — Как связь?

— Пять на пять, — пожал плечами обладатель такого же комплекта электронных приблуд.

Как могло быть иначе молодой человек не представлял. Их снабдили по высшему разряду. Фиксация предстоящего разговора велась во всех возможных диапазонах. И сигнал активности переговорщиков не должен прерываться и на секунду. Просто потому, что это станет командой для вышедших на исходные позиции групп.

Штаб-квартира КПГК жила своей жизнью. На первом этаже, целиком отданном под своеобразный «ресепшен», кружил людской водоворот. Однако два крепких ханьца в аккуратных деловых костюмах с невообразимой легкостью прокладывали путь. Еще пара «конвоиров» замыкали небольшую колонну. Проводником же обозначила себя миниатюрная китаянка в платье, похожем на длинную рубашку. Цвет его был настолько ярок, что Павел невольно мысленно улыбнулся, про себя пропев: «Цип-цип-ципа…», что было довольно иронично, ведь, насколько молодой человек помнил, подобный наряд назывался ципао.

Волконский едва заметно поморщился. Живот таки взбунтовался и порадовал хозяина мелодичной трелью.

Естественно, в людском водовороте первого этажа никто это не услышал. Но вот Мышь, чутко считывающую всю телеметрию, тут же возмутилась в эфире:

— Эй, народ! Почему нашего малыша никто не покормил⁈ Тишь, вы целый день вместе были! Могла бы и тить…

— Отстань, — тут же огрызнулась Валькирия. — Это ты у нас любишь вывалить сись…

— Сама такая! — тут же перебила Мышь, не дослушав до конца.

Скандал набирал обороты. Павел улыбался. Князь тоже. Оба демонстрировали безмятежность и прекрасное настроение перед сотнями камер и фиксаторов, ныне направленных на гостей.

Однако очередной перепалке не суждено было развернуться в полноценную баталию Вмешался «рефери».

— Все в курсе, что все данные фиксаторов будут отправлены в канцелярию Е. И. В., — поинтересовался вкрадчивый голос Седого Филина.

Тишь тут же примолкла. Мышь только фыркнула.

— Высока вероятность, что часть данных цесаревич будет изучать лично.

— Ой, — выдала негромко Настя в эфир, но тут же воспрянула духом. — Ну и каков шанс, что САМ услышит именно это⁈

— Я предупредил, — спокойно сообщил «полковник Петров».

Канцеляристка присмирела, конечно. Однако живой от природы нрав не дал ей спокойно заткнуться.

— Чисто математически каков шанс, что если я сейчас скажу нечто вроде «Константин Дмитриевич, я вас люблю!» и буду услышана…

— Благодарю, я оценил, — громом рухнула в эфир негромкая реплика.

Отчего-то никому не пришло в голову переспросить, мол, кто это там такой умный на их частотах хулиганит?

Мышь же негромко ойкнула… «Наверное, благодарно!» — решил Павел. Все-таки вняла безбашенная девица словам Филина и заменила на «я люблю» куда более грубые и физиологичные конструкции, которыми она обычно пользовалась при описании отношений мужчин и женщин.

Шут, кстати, «хулигану» не слишком удивился. Все-таки на карте стояло многое. И не было смысла удивляться «предупредительности» ханьцев, проводивших «гостей» до подъемной площадки.

— Прошу вас, господа, — поклонилась женщина в ципао, сделав элегантный жест в сторону лифта.

Шут с Князем упрашивать себя не заставили, шагнув внутрь кабины.

— Эй, проглот, — хмыкнул командир, словно бы его и не заботило ненавязчивая «внимание» фиксаторов. — Ты же здесь жрать не собрался⁈

Волконский грустно вздохнул. Есть хотелось, но даже при его некоторой… импульсивности молодой человек прекрасно осознавал разницу между организованной цесаревичем встречей в ресторане и их нынешним «крестовым походом».

Цель была проста: вручить «оплеуху» ханьцам. Причем «мотивационный пинок» должен был быть убедительным. Однако не фатальным. Все-таки союзники какие-никакие.

Павел предложил сыграть на грани. Князь поддержал. Цесаревич, как самодержцам, пусть и будущим положено, в целом был не против, но еще сам не знал знает он об авантюре своего опричника и подчиненного «дядьки», либо нет. Уж больно интересный рычаг давления появлялся на господина Хань в случае успеха. Нет, не фатальный. Однако вкупе с прочими вполне действенный.

Створки лифта разошлись. Павел первым шагнул в коридор… и тут же столкнулся нос к носу с господином Хань. Тот не стал дожидаться в кабинете, а встретил «гостей» у лифта.

— Прошу за мной, — негромко предложил он, развернувшись в сторону своего кабинета.

Волконский бросил на командира незаметный взгляд. Тот кивнул. Мол, все в порядке.

— Никак сам Хули-Цзин нас встречает, — усмехнулся Князь вслух. — За что такая честь?

«Ясно!» — хмыкнул парень, оценив византийскую хитрость начальства. Старший группы не только одной фразой умудрился поддеть ханьца, но и дал понять клановцу, что местный владыка попросту очистил этаж от посторонних.

— Уважают — не стал скрывать своих чувств Волконский и широко улыбнулся господину Хань.

Если признаться совсем уж честно, то нынешние «условия» парню нравились куда больше. Все-таки сидеть под прицелом автоматчиков, без труда «пробивающие» твои иллюзии — занятие не самое приятное.

Дошли быстро. Видимо, местный владыка спешил. Хотя держался очень и очень неплохо.

— Располагайтесь, — предложил он, едва все трое вошли в тот самый кабинет, куда еще несколькими часами ранее планировали поспасть исключительно штурмом.

А тут их не только пригласили, но еще и ОЧЕНЬ вежливо проводили.

— Да постоим, чего уж! — отмахнулся благодушно Князь, все также не забывая демонстрировать лучшую из своих улыбок.