Фаранг-1. Как я провёл лето. - Валерьев Валерьевич

Следующие двадцать дней были самыми тяжёлыми в жизни Лака. Катамаран добрался до северо-западной оконечности южной земли, обогнул скалистый берег До, мыс Пом и вошёл в большой Залив. Только эта небольшая часть южной земли и была известна капитану. Сюда очень редко наведывались охотники за жемчугом, да когда-то давно, ещё при старом короле, здесь побывал военный корабль с резчиками на борту, которые и описали эти места.

Фаанг сидел у самого края воды, свесив голову и ничего, по-видимому, не замечал. Он даже не отреагировал на крик вперёдсмотрящего. Он просто сидел под палящими лучами солнца на белоснежном соляном берегу и мычал. Рядом с ним лежал ещё один фаанг. Мёртвый и распухший. Кхап, поняв, что река, которую они нашли, СОЛЁНАЯ, взъярился и хотел убить полуживого дикаря, но Лак его удержал.

У мёртвого фаанга матросы нашли искусный кусочек железа, из которого при нажатии появлялся огонёк и непонятный железный предмет, пахнущий странным маслом. Точно такие же вещи они забрали и у живого. Если бы не отсутствие воды и близкая смерть от жажды, то поход уже можно было считать сверхуспешным. Только за этот металл можно было купить большую и богатую деревню!

Пет почувствовал взгляд Лака и мутно посмотрел на него в ответ.

— Ауыооааау а?

— Не понимаю, — резчик улыбнулся и протянул белому свою флягу с остатками воды, — не понимаю я тебя!

Фаанг говорил на языке. Незнакомом, но раздельном, чётком и ясном. Лак, в ответ, попробовал говорить на языке Тома, чем заслужил изумлённый взгляд капитана и ещё большее удивление Пета. Тот явно узнал некоторые слова, но ответить не смог, показав знаками, что не знает этой речи.

— Лак, что он говорит? — Капитан был хмур и часто оглядывался назад.

— Не знаю. Этот язык мне незнаком. А… А что?

Кхап помянул тьму и показал пальцем за корму корабля. На горизонте едва виднелась маленькая чёрная точка.

— Фаанги. Мне очень жаль Лак, но историю о походе на юг тебе вырезать не удастся.

Глава 8

— Мама! Мама! Там лодка, наша лодка! Там папа вернулся!

Антошка прибежал с пляжа, взволнованно размахивая руками и подпрыгивая на ходу. Вместе с ним в лагерь прибежали остальные, загорелые до черноты мальчишки, которые гоняли мяч на песке у залива. Народ зашумел. Жёны ушедших мужчин побежали на пляж, а остальные принялись спешно разогревать скудные остатки завтрака, чтобы накормить путешественников.

— Мам, ты слышишь?

Сын тормошил её за рукав. Катя кивнула, заторможено глядя сквозь ребёнка.

— Слышу милый. Это точно наша лодка?

— Да мам. Я — на пляже.

Об Игоре Екатерина и не думала. Все её мысли занимал другой человек. Она гнала эти мысли прочь, но они снова и снова лезли её в голову.

'Я. Тебя. Люблю!'

Катя всё время вспоминала эти слова. Она ругала себя, ругала этого… этого… каланчу. Нескладного, хилого, уродливого, тощего… Недостатки в Вите Катя выискивала с маниакальной страстью, желая найти железный повод не думать о нём. О его словах.

Недостатков в этом мужчине было хоть отбавляй, но, странное дело, чем больше она о нём думала, тем сильнее притягивал её этот человек.

Екатерина встряхнулась, вздохнула, взяла свою сумку и решительно пошла в ближайшие заросли переодеваться.

Первым делом было решено перевезти по морю к новому месту жительства немцев. Гнать пешком избитых и измученных людей у Мельникова не поднялась рука. Немцы, узнав о том, что 'русские' (а среди десантников, почему-то, большинство составляли азиаты) нашли роскошное место на дальней стороне острова, собрали делегацию, которая от имени всего германского народа заверила Сенсея в любви, дружбе и преданности и попросила разрешения перебраться на новое место жительства.

Мельников крякнул. Среди полусотни выживших немцев у, как минимум, десяти человек, были серьёзные проблемы с психикой. Видеть в своём будущем доме сумасшедших Дима-сан не желал, хотя, чисто по-человечески, сочувствовал этим беднягам и жалел их.

Переезд немцев занял два дня. Людей не торопясь, небольшими партиями везли вокруг острова и тут же отправляли на 'стройку века'. Остававшиеся на старом месте разбирали навесы и добывали еду, которой требовалось очень много. Надо было кормить переселенцев-строителей и, кроме того, русский начальник велел собрать в дорогу полный короб копчёной и вяленой рыбы.

Место для нового посёлка выбрал лично Сенсей. В полукилометре от моря, в самом центре долины. Пальмовая роща здесь была особенно редка, так что создавалось впечатление, что это просто чистое поле, на котором, по какому-то недоразумению, растут отдельные деревца. Самым приятным сюрпризом было наличие отдельного источника, бившего из земли неподалёку от речки. Когда Витя увидел этот ручеёк, то мысленно сказал себе.

'Здесь'

— Здееееесь!

Дима-сан указал себе под ноги и объявил о том, что вот тут-то они и будут теперь жить.

— Витя, надо поговорить, — Мельников возник из темноты и присел возле костра Егорова, многозначительно покосившись на Олега и Йилмаза, который прочно прилепился к их небольшой компании, — лично.

Витька пожал плечами.

— Говори. У меня от друзей секретов нет.

Олег прошептал турку на ухо перевод. Тот белозубо улыбнулся и закивал.

— В общем, дело такое… — Мельников старательно формулировал свои мысли — портить отношения с Егоровым и Ко ему было не с руки. — Ты — хороший человек. Правильный. Я уверен, мы с тобой подружимся, так?

— Хм. Так.

— Но есть одно но. Данияр. Пойми — он мне не просто друг. Мы вместе выросли и он мне брат. А человек он резкий, злой и память у него хорошая, понимаешь?

— Понимаю.

— В ваши дела с Игорем я не полезу, так что сам понимаешь — у тебя здесь есть пара недругов, которым ты поперёк горла. На Игоря мне насрать, но когда Даник полезет с тобой разбираться, а он обязательно полезет, когда переезд закончится…

— Обломится он.

Олег скрипнул, прокашлялся и продолжил.

— Я ему башку оторву.

Дима-сан сжал кулаки, закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти.

— Вот о чём я и толкую. Будете убивать Гошу — нет проблем, но за брата я впрягусь. И тебе, — Сенсей мрачно посмотрел на дизайнера, — я голову сам оторву. А это нам не нужно. Никому. У нас сейчас каждый человек на счету.

Витька закатил глаза к небу, пересчитал пару десятков звёзд, всё понял и поинтересовался.

— И?

'Интересно, мы одинаково думаем или нет?'

— Виктор Сергеевич, давайте обсудим один бизнес-план.

Они договорились. Витька и Олег уходят вместе с Мельниковым на Большую землю и остаются там.

— Кого с собой уговорите — ваше дело.

Сенсей прозрачно намекнул на Олю и Катю.

— Вы потрошите самолёт. Я раз в неделю прихожу к вам на остров и привожу еду. Рыбу, креветки. Здесь для вас мы строим жильё. Когда с самолёта уже будет нечего брать — переберётесь сюда. Даник к тому времени остынет, да и я с ним потолкую. С Гошей — сам разбирайся. Как хочешь. Идёт?

Мельников протянул руку. В свете костра заросший густой щетиной мужчина выглядел как настоящий дикарь. Большой, сильный, страшный.

Егоров усмехнулся. Раньше, в прошлой жизни, он, конечно, согласился бы только из-за одного внешнего вида собеседника. Но не теперь.

Чувствуя себя равным, он пожал каменную ладонь качка.

— Договорились.

С Дмитрием Мельниковым они думали совершенно одинаково и от этого уважение к Сенсею у Вити только выросло.

— Да… и вот что, Вить, — Мельников смущённо потёр свой сломанный нос, — ТВОЮ лодку я у тебя, всё-таки, временно экспроприирую.

Обустройство лагеря на Новой земле заняло у команды Димы Мельникова четыре дня. Всё это время Сенсей не отпускал от себя Витю ни на шаг, опасаясь за его жизнь. Следом за другом хвостом ходил Олег, а за Олегом, почему-то, турок. Вот так вчетвером они и руководили закладкой посёлка.

Мельников разметил при помощи немцев улицу. Указал, где будет находиться общественная кухня, где будет помывочная, а где — общественный туалет. После чего, свалив все дела на Данияра, велел друзьям грузить на лодку продовольствие, заготовленное местными аборигенами, и грузиться на неё самим. Все остальные десантники должны были оставаться уже на новом месте, помогая строить навесы и добывая пищу. Сенсей посчитал, что их троих будет достаточно, чтобы дойти на вёслах до своих.