Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Драконы дерутся! — Перебил их Хеннеси. С палубы Смоляного раздались крики удивления. Лефтрин повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Спит бросился на отдаленный корабль. Казалось он светился, его серебро сверкало как отполированная монета, и по этому капитан понял, что его ядовитые железы должно быть набухли или уже готовы. В его резком спуске его сопровождал Меркор: как только Спит опустился к кораблю, неожиданно под ним появился золотой дракон и сбил его с курса. Золотой дракон мощно бил крыльями, поднимая меньшего дракона выше и наклоняя в сторону, пока не завалил его на бок и не полетел прочь, оставив Спита падать с громкими хлопающими звуками. Когда он начал падать, показалось бледное облако мерцающего яда. Почти над самой водой серебряный дракон выправился, но не до конца. Он летел, поднимая брызги концами своих крыльев, и неуклюже приземлился у берега реки. Яд тоже полетел вниз, рассеиваясь от прикосновения легкого ветра и большая его часть безопасно растворилась в реке, вместо того, чтобы попасть на корабль. С берега доносились свирепые и яростные вопли Спита.

Команда другой лодки энергично взялась за длинные весла. Они двигались вниз по реке, со всей скоростью, которую им могло обеспечить течение и весла. Вверху, кружащиеся драконы по очереди притворно бросались на удалявшуюся лодку, их трубный рев казался Лефтрину веселым и насмешливым. Спустя какое-то время Лефтрин понял, что лодка больше не интересовала их, похоже они состязались чтобы посмотреть, кто сможет спуститься быстрее и подлететь ближе к ней до того, как взлететь обратно к остальным. Спит умудрился снова взлететь, но не присоединился к другим. Похоже, раненый во время своего падения, он тяжело летел обратно, к центру Кельсингры. Лефтрин продолжал следить за лодкой из Удачного пока драконы не прогнали её из поля зрения. Он подождал, но даже после того как она исчезла из виду, драконы не вернулись.

— Они изменились, — тихо заметил Хеннеси.

— Они и правда изменились, — согласился Лефтрин.

— Теперь они настоящие, — сказал помощник. И ещё тише, добавил: — Они меня пугают.

День 27-й Месяца Рыбы. Год 7-й Независимого Союза Торговцев.

От Кефрии Вестрит из Торговцев Удачного.

Яни Хурпус из Торговцев Дождевых Чащоб, Трехог.

Яни, как мы обе знаем, теперь небезопасно отправлять послания с птицами. Если у тебя есть сообщение высокой секретности, отправь его в конверте с любым живым кораблем из тех что ходят по реке Дождевых Чащоб. Я доверяю им гораздо больше чем так называемой «Гильдии Хранителей Птиц». Я буду поступать так-же, за исключением тех новостей, которые должны быть доставлены тебе немедленно, и тех, которые к сожалению уже стали объектом сплетен и шпионажа.

Вот, вкратце, то что ты должна знать. Мои послания к Малте остались без ответа. Я очень обеспокоена, особенно принимая во внимание, что время родов так близко. Если ты сможешь написать что-то, что сможет успокоить меня, я буду очень благодарна.

Остальная информация тоже слишком серьезна, чтобы откладывать доставку. Я наконец-то получила весточку от Уинтроу с пиратских островов. Возможно ты помнишь, я писала ему несколько месяцев назад, с тем чтобы спросить, не слышал ли он о Сельдене. Как это обычно бывает с письмами в том регионе, и мой вопрос и его ответ сильно задержались. У него не было сообщений об Элдерлингах, но его обеспокоила информация о «Мальчике-Драконе», которого показывали на странствующей выставке диковин и уродцев, путешествовавшей по его территории. Его попытки узнать больше, оказались бесплодными. Он полагает, что те кого он расспрашивал, были недостаточно откровенны, опасаясь вызвать гнев консорта Королевы Пиратских Островов. Я умоляю тебя использовать твои контакты, чтобы разузнать, может кто-то слышал об этой странствующей выставке и знает, где её видели в последний раз.

Очень обеспокоенная,

Кефрия.

Глава 7

ОБИТАТЕЛИ ГОРОДА

«Переезд в город для хранителей оказался гораздо более сложным, чем для драконов», — подумала Тимара. Кельсингра была городом, построенным для драконов. Широкие улицы, гигантские фонтаны, размеры общественных зданий — все говорило о том, что драконы жили там. Проходы были высокими и широкими, лестницы рассчитаны на поступь драконов и масштабы каждой комнаты уменьшали человека до незначительного размера. Для хранителей, выросших в крохотных домах на деревьях Трехога и Кассарика, разница была ошеломляющей.

— Я не чувствую, что нахожусь внутри, — заметил Харрикин, впервые оказавшись в драконьих банях. Все хранители сгрудились вместе с удивлением рассматривая гигантские фрески на потолке высоко над головой. Сильве, Тимара, Алум и Бокстер держались за руки и пытались измерить диаметр одной из поддерживающих колонн. В первую ночь, которую хранители все вместе провели в городе, они спали прижавшись друг к другу в углу огромной комнаты, как если бы здание было новым видом дикой местности, в которой они вместе должны были противостоять неизвестной опасности.

Для драконов все было иначе. С тех пор как они получили столько тепла, сколько могли пожелать, они процветали. Отогревшись в ваннах, они начали вспоминать и посещать другие места в городе, созданные для того, чтобы радовать представителей их вида. На вершине одного из холмов высилось строение, каменные стены которого перемежались стеклом и все это под куполообразной крышей. Потолок так же был выложен необычной мозаикой из камней и стекла, в то время как излучавший тепло пол представлял собой неглубокую яму заполненную песком разной степени грубости.

Пару лет назад, подобное здание стало бы необъяснимым для неё. Теперь она с одного взгляда поняла, что это было место предназначенное для того, чтобы драконы могли валяться на горячем песке наблюдая за жизнью города внизу или за неспешным движением звезд по ночам. Она впервые увидела его, когда Синтара призвала её туда, несколько дней назад, очень удивив Тимару, и поручив ей поискать в шкафах и на полках, не осталось ли в старых местах хранения приспособлений для ухода за драконами. Пока она искала, Синтара извивалась и крутилась в песке, почти похоронив себя в горячих песчинках. Она поднялась, сверкающая, словно расплавленный синий металл, только-что из печи.

Со временем, большинство приспособлений проржавело и превратилось в пыль, но некоторые остались неповрежденными. Там были маленькие инструменты с металлическими щетками, из чего-то, что ржавчина не тронула, и щетки, похожие