Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Кажется, ее обещание как-то повлияло на юношу, словно что-то в нем расслабилось. Он медленно вздохнул, и с его лица исчезла напряженность, которую она сразу не заметила. – «Основная сложность в головоломке», – сказал он тихо, сворачивая план Малдена, – «как поставить ключевую деталь на место. Отлично, все получилось. Или скоро получится».

«Вы поужинаете с нами?» – спросила Берелейн. – «Время подходящее».

В открытом дверном проеме угасал дневной свет. Вошла худая седовласая служанка в платье из темной шерсти и принялась зажигать светильники.

«Но ты обещаешь мне как минимум неделю?» – потребовала ответа Галина, но Айбара покачал головой. – «Тут важен каждый час». – Она не собиралась задерживаться ни на мгновение дольше, чем было нужно, но ей пришлось собраться с силами, чтобы выдавить из себя следующие слова: «Ты позволишь одному из твоих… мужчин… отправить меня как можно ближе к лагерю?»

«Сделай, Неалд», – скомандовал Айбара. – «И по крайней мере, постарайся быть вежливым». – Он так и сказал!

Она сделала глубокий вдох и надвинула капюшон. – «Я хочу, чтобы ты ударил меня сюда». – Она коснулась щеки. – «Посильнее, чтобы появился синяк».

Наконец-то она сказала что-то, что его проняло. Желтые глаза увеличились в размере, и он убрал руки, ухватившись за ремень. – «Я не стану этого делать», – судя по голосу, он решил, что она свихнулась.

Гаэлданец застыл с открытым ртом, а служанка уставилась на нее, опустив руку с зажженной свечой в опасной близости от собственной юбки.

«Я требую», – твердо заявила Галина. Ей нужна была каждая царапина для оправдания, с которым ей придется явиться к Тераве. – «Давай!»

«Мне кажется, он не станет», – выходя вперед, подобрав юбку, сказала Берелейн. – «У него сельское мировоззрение. Позвольте, я?»

Галина нетерпеливо кивнула. Ничего другого не оставалось, хотя после нее вряд ли останутся убедительные синяки. Ее сознание померкло, а когда она смогла снова видеть, то ее пошатывало из стороны в сторону. Во рту был привкус крови. Она дотронулась до щеки и вздрогнула.

«Слишком сильно?» – с тревогой в голосе спросила Берелейн.

«Нормально», – пробормотала Галина, стараясь, чтобы лицо осталось спокойным. Если бы она могла направлять, то оторвала женщине ее глупую голову! Точнее, если бы она могла, то ничего подобного ей делать не пришлось. – «Теперь с другой стороны. И прикажите, чтобы кто-нибудь привел мою лошадь».

Она ехала по лесу вслед за мурандийцем к поляне, на которой валялись несколько поваленных огромных деревьев, срезанных удивительно ровно. Она была уверена, что ей будет трудно воспользоваться его проходом в воздухе, но когда мужчина создал серебристо-голубую вертикальную полосу, быстро распахнувшуюся в виде картинки, в которой был виден круто поднимавшийся склон, она, больше не задумываясь о порче саидин, пришпорила Стремительную сквозь появившийся проем. Кроме Теравы ее ничто больше не волновало.

Она чуть не взвыла, когда поняла, что оказалась на противоположной стороне склона от лагеря. В отчаянии она пыталась нагнать заходящее солнце. И проиграла.

К сожалению, она оказалась права. Терава не принимала никаких оправданий. Особенно она расстроилась из-за ушибов. Сама она никогда не портила лица Галины. То, что случилось потом, было похоже на ее кошмары. Но продолжалось куда дольше. Время от времени, когда она кричала особенно сильно, то почти забывала о своем отчаянном желании заполучить жезл. Но потом снова цеплялась за эту мысль. Получить жезл, убить Фэйли с ее подругами, и освободиться.

* * *

Эгвейн приходила в себя медленно, а из-за головокружения разумнее было держать глаза закрытыми. Притворяться было довольно легко. Ее голова покоилась на плече какой-то женщины, и даже если бы она попыталась ее поднять, все равно ничего бы не вышло. Плечо принадлежало Айз Седай. Она чувствовала способность направлять. Голова была словно набита шерстью, мысли замедлены, голова кружилась, все ее члены словно одеревенели. Она осознала, что ее шерстяное дорожное платье и плащ были сухи, несмотря на купание в реке. Пусть это легко можно было проделать с помощью Силы. Хотя, вряд ли они стали бы возиться с одеждой, ради ее комфорта. Она сидела, зажатая между двумя Сестрами, одна из которых пользовалась цветочными духами, и каждая из них одной рукой придерживала ее, чтобы она сохраняла более или менее вертикальное положение. Судя по покачиванию и грохоту подков на булыжниках, они ехали в карете. Очень осторожно, она чуть-чуть приоткрыла глаза.

Занавески были отдернуты, но вонь от гниющих куч мусора заставила пожалеть, что она открыла глаза. Мусор в Тар Валоне! Как до этого дошло? Уже одного того, что случилось с городом, было достаточно, чтобы низложить Элайду. Лунного света, проникающего сквозь окно, хватало, чтобы разобрать три тени Айз Седай, сидящих лицом к ней в задней части кареты. Даже не знай она, что они могут направлять, их украшенные бахромой шали говорили сами за себя. В Тар Валоне для женщины, носившей шаль с бахромой, все могло закончиться неприятностями, если она не была Айз Седай. Что странно, сестра, сидевшая напротив слева, казалось, старалась держаться ближе к стенке кареты, подальше от двух других. Либо это они ее сторонились, по крайней мере, они сидели очень близко друг к другу, словно избегая контакта с третьей Айз Седай. Очень странно.

Внезапно, до нее дошло, что она не была ограждена. Опоенная, может быть, но это не важно. Они могли чувствовать ее силу, так же как она их, и хотя слабых среди них не было, она решила, что смогла бы справиться со всеми, если станет действовать достаточно быстро. Истинный Источник ярким солнцем сиял на краю восприятия, маня к себе. Первый вопрос такой – стоит ли пытаться? В том состоянии, в котором она находилась, словно мысленно пытаясь протолкнуться сквозь грязь, доходившую до колен, было не понятно, сможет ли она ухватиться за саидар. И в любом случае, преуспеет она или потерпит неудачу, они точно узнают, едва она попытается. Лучше подождать, пока ей не станет лучше. Второй вопрос – сколько у нее времени? Они не оставят ее не огражденной навечно. Ради эксперимента, она попробовала пошевелить пальцами в крепких ботинках, и с удовлетворением отметила, что они подчинились. Казалось, жизнь медленно возвращалась к ее рукам и ногам. Она решила, что теперь смогла бы самостоятельно поднять голову, хоть и неуверенно. Чем бы ее ни опоили, эта гадость прекращала свое действие. Сколько еще ждать?

Инициатива внезапно была выхвачена из