Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

нескольких беглянок, которым удалось сбежать. – Она не повышала голос, но она выделяла каждое слово, отвечая на пристальный взгляд Романды. – В любом случае, как ты собралась на них охотиться? Они рассеяны по всем странам, по всем поселениям. Эбу Дар был единственным местом, где они встречались более-менее регулярно, и все они оттуда бежали, когда город захватили Шончан. Со времен Троллоковых Войн Родня позволяла Башне знать только то, что они хотели, чтобы мы знали. Две тысячи лет они прятались под самым носом у Белой Башни. Их число росло, тогда как число Сестер в Башне уменьшалось. Как ты предлагаешь найти их сейчас, среди всех тех дичков, которых Башня считала слишком старыми, чтобы записывать Послушницами? Женщины Родни ничем не отличаются от них, Романда. Они пользуются Силой точно так же, как и Айз Седай, но они меняются с возрастом как все остальные, только медленнее. Если они захотят продолжать прятаться, мы никогда их не найдем. – Еще несколько ударов от Эгвейн, сама же она пока не получила ни одного. На лбу Романды выступили слабые признаки пота – верный знак отчаяния для Айз Седай. Мирелле сидела очень неподвижно, а вот Майган, казалось, готова была упасть носом вниз со своего табурета, каким бы устойчивым он ни был. Романда облизала губы.

— Если они будут направлять, они привлекут внимание. Если они стареют, они не могут направлять часто, если вообще направляют. И они никоим образом не могут жить по пятьсот или шестьсот лет! – кажется, больше никакого притворства.

— Есть только одно настоящее различие между Айз Седай и Родней, – тихо сказала Эгвейн. Но слова все равно вышли слишком громкими. Даже Романда задержала дыхание. – Они покинули Башню прежде, чем поклясться на Клятвенном Жезле, – ну вот, наконец, это было сказано.

Романда дернулась, словно получив смертельный удар.

— Вы еще не принесли Клятвы, – хрипло сказала она. – Вы хотите отказаться от них? Просить Сестер от них отказаться? – Мирелле или, возможно, это была Майган, но кто-то из них, задохнулась. Хотя, может быть, и обе.

— Нет! – резко сказала Эгвейн. – Три клятвы – это то, что делает нас Айз Седай, и я принесу их, как только Клятвенный Жезл окажется у нас! – глубоко вздохнув, она умерила тон. Но она также склонилась к собеседнице, пытаясь привлечь ее, вовлечь ее в свою мысль. Убедить ее. Она почти протянула ей руку. – Так, как происходит сейчас – Сестры просто удаляются на покой, чтобы прожить свои последние годы в тишине и покое, Романда. Разве не лучше было бы, если бы это были не последние годы их жизни? Если бы Сестры переходили в Родню, они привязали бы Родню к Башне. Тогда в бесполезной охоте не было бы нужды. – Раз она зашла так далеко, придется идти до конца. – Клятвенный Жезл может не только связывать клятвой, но и освобождать от клятвы.

Майган свалилась на пол, встав на колени, и тут же вскарабкалась обратно на табурет, отряхивая юбки с таким возмущением, словно ее толкнули. Оливковая кожа Мирелле слегка побледнела.

Двигаясь очень медленно, Романда поставила чашку на край стола и встала, закутываясь в шаль. Без всякого выражения она смотрела сверху вниз на Эгвейн, пока Теодрин набрасывала ей на плечи ее плащ с желтой вышивкой, застегивала фибулу и поправляла складки так аккуратно, словно служанка знатной леди. Только тогда Романда заговорила, голосом холодным, словно камень:

— Когда я была маленькой девочкой, я мечтала стать Айз Седай. С того самого дня, как я пришла в Башню, я старалась жить как Айз Седай. Я жила как Айз Седай. И я умру как Айз Седай. Такого нельзя разрешать!

Она плавно повернулась, чтобы уйти, но опрокинула табурет, на котором сидела, даже не заметив. Теодрин поспешила следом. С тревогой на лице, что было странно.

— Мать? – Мирелле глубоко вздохнула, вцепившись в свои темно-зеленые юбки. – Мать, вы и вправду предлагаете?.. – она остановилась, видимо, не в силах произнести этого. Майган села на свой табурет, словно держась с усилием, чтобы снова не свалиться.

— Я изложила факты, – спокойно сказала Эгвейн. – Любое решение принимать Совету. Скажи мне, дочь моя. Что предпочла бы ты – умереть, когда могла бы жить, или продолжать служить Башне?

Зеленая и Голубая сестры обменялись взглядами, потом до них дошло, что они сделали, и они опять принялись не замечать друг друга. Ни одна из них не ответила, но Эгвейн почти видела мысли, вертящиеся в их головах. Через несколько секунд, она встала и задвинула за собой стул. Но даже этим она не смогла добиться от них большего, чем пустых извинений, что ей пришлось делать это самой. Затем они впали в молчаливое размышление.

Она постаралась вернуться к страницам из папки Суан – дела в Тирской Твердыне шли все так же, и никто понятия не имел, чем все это закончится, но прошло не так уж много времени после ухода Романды, когда появилась Лилейн.

В отличие от Романды, стройная Голубая Сестра была одна, и сама налила себе чай. Усаживаясь на свободный стул, она сбросила свой подбитый мехом плащ с плеч и оставила его держаться на серебряной застежке, украшенной крупными сапфирами. На ней тоже была шаль. Сестры обычно так и поступали. Лилейн была более прямолинейной, чем Романда. Или так казалось с первого взгляда. Ее глаза сурово блестели.

— Смерть Кайрен создает еще одну помеху для возможности прийти к какому-либо соглашению с Черной Башней, – проговорила она над своей чашкой, вдыхая пар. – А еще надо что-то делать с беднягой Лливом. Может быть, Мирелле могла его бы взять? Двое из трех ее Стражей ранее принадлежали другим. Никому кроме нее никогда не удавалось спасти двух Стражей, чьи Айз Седай погибли.

Эгвейн была не единственной, кто услышал в этом особый подтекст. Лицо Мирелле заметно побледнело. У нее было два секрета, и один из них состоял в том, что у нее было четверо Стражей. Ничего подобного передаче уз Лана Мандрагорана от Морейн к ней не проделывалось уже сотни лет. Сейчас на это смотрели как на связывание мужчины против его воли. Чего не делали гораздо дольше.

— Троих мне вполне достаточно, – сказала она, затаив дыхание. – Простите меня, Мать?

Майган мягко рассмеялась, когда Мирелле быстрым шагом вышла из палатки. Однако не настолько быстрым, чтобы не успеть обнять саидар до того, как клапан палатки опустился.

— Ну