Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Может, город ждал возвращения настоящего дракона. Я просто сказала городу, что мне надо. Так Кельсингра устроена. Все города Старших были так устроены. Эти города были построены для удобства драконов. Чтобы привлечь нас, убедить проводить время среди Старших. Если бы они нас не ублажали, зачем бы нам было себя утруждать?

Её глаза начали вращаться в ленивом удовольствии, и она медленно их прикрыла, предоставляя хранителям обдумать услышанное.

— Посмотри на свои крылья! — внезапно воскликнула Тимара и, вернувшись к ванне, устремилась взгляд на своего дракона.

— Одно слабее. Оно вырастет.

Казалось, Синтара недовольна тем, что ей напомнили об этом недостатке.

— Они уже сейчас растут! Так же, как все драконы выросли, когда провели ночь в тепле на пути сюда. Они… они чудесные! Перепонки, прожилки… Не знаю, как их правильно называть, но они уже стали толще, и цвета богаче. Они растут почти на глазах, как лозы, захватывающие дерево. Все твои цвета стали ярче, по всему телу, но крылья просто невероятные! Если одно и слабее, то мне этого не видно.

— Слабость очень небольшая. Вероятно, заметна только мне.

Синтара внезапно встала и распахнула крылья, а потом один раз ими взмахнула, осыпав помещение каплями воды.

— Да! Они стали сильнее! — голос у драконицы был очень довольный. Она снова погрузилась в воду, но этот раз оставила крылья полуоткрытыми, словно для того, чтобы лучше их распарить. — Именно это мне и нужно было.

— Интересно, нужно ли это всем драконам? — позволила себе спросить Тимара. Она посмотрела на Хеби. Драконица Рапскаля была меньше и круглее Синтары — и так было всегда. Тимаре её лапы всегда казались слишком короткими, и хвосту длины не хватало. Формой тела Синтара всегда походила на ящерицу, тогда как Хеби казалась Тимаре квадратной, словно жаба. Но сейчас, когда маленькая драконица вытягивалась и плескалась в испускающей пар воде, её преображение оказалось почти таким же поразительным, как и у Синтары. Паутина прожилок на её красных крыльях отливала золотом и сверкающей чернотой. Трудно было поверить, чтобы её хвост и лапы успели вырасти, но она уже казалась более длинной и пропорционально сложенной. Тимара негромко спросила: — Хеби тоже меняется?

— О, да! — похоже, Рапскаль отнесся к этому совершенно спокойно. — Ты же помнишь: когда мы разлучились с остальными, то нашли одно из таких мест для согревания. Она очень много времени провела на нем. По-моему, именно поэтому она полетела раньше всех остальных. Драконы любят тепло. Благодаря ему они растут. — Он вдруг ухватился за край ванны и наполовину высунулся из неё. — В горячей воде становятся большими не только они.

— Какой ты невоспитанный! Прикройся!

Рапскаль посмотрел на себя, издевательски хихикнул, но послушно подхватил рубашку и, обернув её вокруг пояса, прихватил рукой сбоку.

— Я вовсе не об этом говорил. Твои крылья, Тимара! Если ты думаешь, что в горячей воде изменились крылья у Синтары, тебе стоило бы посмотреть на свои собственные. Расправь-ка их, девочка-мотылек! Давай осмотрим их как следует.

У него по груди и голым ногам бежали струйки воды. Благодаря чешуе мышцы на груди и животе казались особенно рельефными, но, похоже, он к тому же сильно оброс черными волосами. Было очень странно смотреть на него вот так, но ещё хуже было то, что её вдруг пронзили воспоминания о совокуплении с ним, наполнившие её тело совершенно иным жаром. «Нет. Не с ним, — строго напомнила она себе. — Я не совокуплялась с ним. Я вообще никогда и ни с кем не была вместе!» Однако эта мысль не смогла перечеркнуть того, что она знала, или остудить похоть, разгоревшуюся у неё внизу живота. Она попятилась от него — всего на шаг, но он застыл на месте, а его улыбка стала ещё шире.

— Я до тебя не дотронусь, — пообещал он. — Я просто хочу увидеть твои крылья.

Она отвернулась. Щеки у неё пылали.

— Давай, расправляй их! — приказал он, и она послушалась. Капли воды задержались в их складках, и теперь, когда она их расправила, они заскользили вниз. Это было щекотно, и она вздрогнула. Рапскаль рассмеялся. — Просто поразительно! Цвета мерцают. Ох, Тимара! Какая красота! Жаль, что ты сама их не видишь. Ты больше никогда бы их не стеснялась, перестала бы их скрывать. Пошевели ими чуть-чуть, хорошо?

Она ощущала его дразнящее присутствие у себя за спиной. Чтобы отвлечься, она чуть развела крылья и поразилась своим ощущениям. Сила. И размер увеличился, словно они только и ожидали того, чтобы их расправили. Она снова ими пошевелила. Полет. Не станет ли он теперь возможным? Она прогнала эту мысль. Синтара сказала ей, что она никогда не полетит. Тогда зачем себя терзать?

Рапскаль подошел ближе. Она ощутила на затылке его дыхание, почувствовала его близость.

— Пожалуйста, — тихо сказал он, — конечно, я обещал не дотрагиваться. Но можно мне только прикоснуться к твоим крыльям?

К её крыльям. Что тут может быть плохого?

— Хорошо, — негромко ответила она.

— Разверни их шире, пожалуйста.

Она расправила их и почувствовала, как он ухватился за жесткий край одного из них. Это чувство было странно похоже на то, будто она держит его за руку — ощущения довольно сильно напоминали те, что поступали от её пальцев.

Он тихо сказал:

— Мне бы хотелось, чтобы ты это видела. Вот эта линия вся золотая. — Он провел линию пальцем, и по её телу пробежала дрожь. — А за ней синий — такой, какой бывает у неба перед тем, как оно уступит ночи. А вот здесь — белый, который блестит почти серебром.

Он оттянул её крыло дальше и очень нежно провел пальцем от её плеча до самого кончика крыла. Она снова задрожала, но не от холода, а от жара.

Но в этот момент в её сознание вторглась странная мысль. Он пользовался обеими руками!

Она резко схлопнула крылья и развернулась. Его рубашка валялась на полу.

— Уй! — сказал он и ухмыльнулся.

— Ничего смешного! — возмутилась она.

Его ухмылка стала шире — и, отворачиваясь, она тоже не удержалась от улыбки. Это действительно было смешно. Грубо, но смешно. Типичный Рапскаль. Но тем не менее она почувствовала себя неловко и начала отходить от него подальше.

— Куда ты направилась?

Она и сама не знала.

— Наверх. Хочу посмотреть, что ещё здесь есть.

— Подожди меня!

— Тебе надо бы остаться с драконами.

— Незачем. Они обе спят.

— Хотя бы надень брюки.

Он снова рассмеялся, но