Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

суток «экскурсий» по Зонаме-Секот, семени родного мира юужань-вонгов. Собственно, не знаю, как бы я ощущал себя на его месте, если бы меня привезли на планету, где росли картошка, березка и медведь сидел на ядерном реакторе, одетый в рубаху, наигрывая на гармошке и ожидая, когда согреется самовар, дабы испить чайку с баранками. Иными словами, у префекта неслабый такой когнитивный диссонанс — пролететь миллионы миллионов километров, услышать рассказы о том, что якобы семя его родного мира находится на стороне еретиков, с которыми он должен бороться. И увидеть эту планету своими глазами. А после этого еще и стать свидетелем того, как на этой планете собирают имперские звездные разрушители. Думаю, если бы эти звездолеты состояли из органики, как корабли юужань-вонгов, Да’Гара испытал куда бы меньший шок, чем когда стал свидетелем того, что живая планета выплавляет детали для корпусов разрушителей и собирает секции, полные механических приспособлений.

Второй — не уступающий ему в габаритах дроид. Могучий, похожий на отлитого из металла человека. Но это лишь иллюзия для тех, кто видит его со спины и впервые. Ученый из расы колуми Лло Лоо, чье маленькое и хрупкое тельце покоится внутри громадного дроида, да еще шагающий рядом с воинственным юужань-вонгом…

Если это не разрыв шаблона, то нечто к нему близкое.

Очень.

— … весьма изобретательно, знаете ли, префект, — говорил Лло Лоо. — Брать минерал, камень, разогревать его до состояния плазмы и выстреливать им во врага… Одновременное кинетическое воздействие от не до конца расплавленного минерала и энергетический удар плазмой…

— Да, — нехотя произнес Да’Гара. — Именно это — принцип работы наших вулканических орудий, йарет-кор.

— Современные образцы, — ввернул колуми, отчего его дроид многозначительно поднял вверх указательный палец искусственной руки. — Те образцы вашей техники, которые попали к нам на изучение ранее, не имели такой особенности, стреляя лишь плазмой!

— Я не формовщик, чтобы знать такие тонкости, — вяло огрызнулся префект.

— А как же вы в таком случае командуете своими кораблями? — удивился ученый.

— Просто, — ответил юужань-вонг. — Они либо работают, либо нет. Мне нет необходимости знать — КАК они функционируют.

— Очень зря, — продолжал колуми. — Я вот был сильно удивлен тем, что оказывается, ваши вулканические орудия еще и подпитывают двигатели ваших истребителей…

— Я не знаю, как функционируют системы йорик-эт, — уже раздраженно произнес Да’Гара.

— Да мне особо-то ваши пояснения и не нужны, — заметил колуми. — Ваших истребителей и прочих технологий препарировано достаточно…

— Тогда ради чего ты пытаешь меня своими нудными речами, карлик-из-машины? — резко бросил префект.

— Общение с пользователем этой технологии тоже является источником информации о вашем народе и его техническом взгляде на научно-технический прогресс, — удивленно заметил Лло Лоо.

— И в этом месте у Да’Гары взорвался мозг, — ехидно прокомментировала Оли, чем заработала довольно тяжелый взгляд и парочку обещаний освежевать ее над жертвенным костром от самого префекта.

— Давайте я его выпотрошу как банту, — предложила мне девушка шепотом, поравнявшись со мной.

— Не-а, — покачал головой я.

— Вообще-то, он меня обидел и обещал убить, — напомнила ученица.

— После того, как я тебе пообещал то же самое, мы расставались только в случае моей смерти, — пришлось напомнить черноволосой красавице. Нет, ну, а что? Память девичья же ж…

— Он слишком страшненький, чтобы я относилась к нему с заботой и девичьей любовью, — произнесла Старстоун. — Даже когда вас Сев’ранс зажарила как гизку на костре, вы были более симпатичны.

— Вот и мем родился, — вздохнул я. — «Краше чем юужань-вонг».

— Каждый мужчина должен быть чуть симпатичнее юужань-вонга, — хихикнула Оли.

— … с которым он живет, — улучшил шутку я, чувствуя в Силе, как девушка начинает обижаться. Как это понять? Да очень просто. Видели когда-нибудь как образуется огненный торнадо, сжигающий все на своем пути? Вот это и есть женская обида. Са-а-а-амая маленькая.

Наконец, наше путешествие подошло к концу.

Мы добрались до просторного грота, чьи своды оказались настолько высоки, что терялись в темноте. Но здесь было достаточно светло от люминесцентного лишайника, которым поросла вся пещера.

Нас уже ожидали — высокая фигура в легких закрытых доспехах со световым посохом на поясе. При нашем появлении, фигура поднялась из позы для медитации, молча оглядела каждого из прибывших. Вслед за этим, Черный Стражник поклонился мне и присел на одно колено.

— Бессмертный Император, все сделано.

— Благодарю, лейтенант Лисандр, — ответил я, наблюдая за тем, как интенсивность свечения лишайника увеличивается. — Вы уже беседовали с ним?

— Да, повелитель, неоднократно, — голос из-под маски звучал низко, но я точно знал, что передо мной мужчина, ненамного старше меня самого. — Он… Немного растерян. Похоже, что он пребывал в некоем подобие комы длительное время. Как вы и предполагали…

— Из-за вашего вторжения, несомненно, планете нехорошо, — буркнул префект. И пусть его слова оскорбительны и в идеале надо бы ему добавить пару новых переломов, но сказанное юужань-вонгом привлекло мое внимание по иной причине. Он перестал через слово кричать про веру, еретиков и прочий религиозный бред. А значит… Вероятно, план работает.

— О, префект, тут вы ошибаетесь, — заверил его я. — Пусть мы и познакомились с Зонамой при не самых приятных обстоятельствах, наша вина в произошедшем минимальна. Думаю, наш собеседник, — свечение перед нами стало обретать гуманоидную форму с человеческими чертами, — сможет все прояснить.

— А кто он? — юужань-вонг небрежно ткнул когтистым пальцем в призрачную фигуру.

— Я — Секот, разум живой планеты Зонама, префект Да’Гара, — ответила сущность, окончательно становясь похожей на человеческого подростка. — И я не очень рад тому, что юужань-вонги вновь прибыли в этот мир.

В этот момент командующий Праэторит-вонга закричал, пронзенный лишайником, превратившимся в подобие копья.

* * * «Группа крови — на рукаве, мой порядковый номер — на рукаве, Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне: Не остаться в этой