Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Со мной все хорошо. Он просто сильно меня лягнул, прямо в легкие. У меня на мгновение перехватило дыхание. — Она ухмыльнулась. — Твоя взяла. Рэйн. Это явно мальчишка. Похоже, что стоит мне из-за чего-то взволноваться, как он непременно должен сплясать во мне джигу. Ни одна воспитанная маленькая девочка не стала бы делать такое со своей матерью.

Рэйн фыркнул.

— Можно подумать, что какая-то из твоих дочерей вдруг могла бы оказаться «воспитанной маленькой девочкой». Милая! Почему бы тебе не остаться здесь и не отправить меня вместо тебя? Я обещаю, что сразу же вернусь и передам тебе все, что услышу и увижу.

— Нет. Нет, мой хороший. — Малта уже надевала плащ. — Я должна там присутствовать. Если бы ты пошел вместо меня, я бы задала тебе сто вопросов, которые тебе не пришли бы в голову, и разозлилась бы из-за того, что ты не можешь на них ответить. Мы оставим записку Тилламон, чтобы она не волновалась из-за нас, если зайдет сегодня вечером.

— Ладно, — неохотно согласился Рэйн. Он нашел свой плащ, который ещё не успел высохнуть после его предыдущей вылазки, встряхнул его и набросил на плечи. — Как бы я хотел, чтобы Сельден был здесь! Это ему следовало бы всем этим заниматься.

— Мне хотелось хотя бы знать, где он. Мы не получали от него вестей уже много месяцев. То последнее письмо, которое он нам отправил, звучало совершенно непохоже на него, да и почерк показался мне чужим. Я боюсь, что с ним что-то случилось. Но даже если бы мой брат был здесь, я все равно должна была бы пойти, Рэйн.

— Я это понимаю, милая. Мы воспитаны в старых купеческих традициях, и ты, и я. Но даже я не уверен, нужно ли быть честными с мертвым драконом. Её уже много лет никто не видел, и даже слухов о ней не доходило. Может, она умерла, и наши соглашения умерли вместе с ней?

Малта упрямо покачала головой, а потом взялась за просторный капюшон плаща и аккуратно накрыла им свои сколотые волосы.

— Соглашения пишутся на бумаге, а не на воздухе, и подписывают их чернилами, а не дыханием. Мне не важно, мертва ли она. Несмотря на то, как будут поступать другие, мы остаемся связанными своими подписанными обещаниями.

Рэйн вздохнул.

— Если уж на то пошло, то мы обещали только, что поможем змеям и будем охранять их куколки, пока из них не вылупятся драконы. В таком случае наша часть сделки выполнена.

Он поморщился, надевая влажный капюшон своего плаща.

— Меня учили придерживаться духа соглашения, а не только его буквы, — язвительно бросила Малта, но потом, поняв, что на ссору по поводу их давних разногласий её подвигла боль в пояснице, чуть поменяла тему разговора. — Интересно, смогла ли благополучно вернуться та женщина… Элис Финбок. Она так меня утешила и ободрила в тот день, когда сказала, что отправится с ними. Она настолько уверенно и с таким знанием говорила о Кельсингре!

Малта повернулась к мужу. В тени от капюшона его глаза сияли синим светом. Он неохотно проговорил:

— До меня дошли слухи, что на самом деле она пряталась от мужа и сбежала с его слугой. Шли разговоры, будто муж от неё отрекся, но её отец и родные того слуги хотят узнать о них и даже предложили награду за любые известия.

Малта ощутила укол сильного испуга, но постаралась подавить это чувство.

— Все это меня не интересует. Она говорила, как человек, хорошо изучивший древность. Она описывала тот город так, словно уже по нему ходила. Даже если она в тот момент убегала от мужа, она будет далеко не первой женой, которая так поступает. Но мне кажется, что она также куда-то стремилась попасть. Итак. Давай выйдем под дождь и посетим зал заседаний Совета. Стоя здесь, мы больше ничего об экспедиции не узнаем.

— Тогда обопрись на мою руку. Переходы могут оказаться скользкими. Я понимаю, что отговаривать тебя бесполезно, но я могу хотя бы умолять тебя быть осторожнее.

— Я не упаду. — Она взяла его под руку — и очень этому обрадовалась, когда он открыл дверь. В комнату ворвался ветер, наполненный сыростью и холодом. — Если под деревьями так задувает, то каково же сейчас на реке? — изумилась она вслух.

— Гораздо хуже, — лаконично ответил Рэйн, закрывая за ними хлипкую дверь. — И да, ты не упадешь, потому что я этого не допущу. Но будь осторожна не только в этом. Пожалуйста, не позволяй Совету тебя взволновать или расстроить.

— Если кто-то и окажется взволнованным или расстроенным, то могу спорить, что это будут они, — оптимистично заявила Малта.

Полдень миновал совсем недавно, но под пологом громадных деревьев всегда царил сумрак, а зимой — в особенности. Надежно поддерживая Малту, Рэйн прошел с нею по узкой дорожке от их ветви к главной. Когда их дорожка соединилась с более широким настилом на мощной ветви, он заметно успокоился. Рэйн был уроженцем Дождевых чащоб и жителем поселений, построенных на деревьях. Она оказалась здесь уже почти взрослой, но считала, что хорошо здесь освоилась. Обычно она уверенно передвигалась даже по самым узким дорожкам и смело проходила по раскачивающимся мостикам, соединявшим районы древесных городов, однако в последние несколько месяцев ребёнок, растущий у неё в утробе, нарушил балансировку её прежде стройного тела. Она крепко держалась за Рэйна, бессовестно пользуясь его помощью и защитой. В течение их брака им пришлось перенести четыре выкидыша: она не намерена сейчас глупо оступиться из-за неуместной гордости.

Этот древесный город, как и все поселения Дождевых чащоб, широко раскинулся во все стороны. Над её головой к более высоким веткам были подвешены маленькие ненадежные лачуги бедноты. Где-то в сумрачных глубинах пониже, где ветви были толстыми и крепкими, она видела особняки, склады и надежные стены и многочисленные окна того здания, где собирались торговцы Дождевых чащоб. Сейчас эти окна подсвечивались изнутри желтым светом.

Здание для кассарикского Совета торговцев было построено сравнительно недавно, и многие жители Дождевых чащоб все ещё ворчали из-за того, что этот город отделился от Трехога. Торговцы Дождевых чащоб и удачненские торговцы составляли две половинки единого целого — их объединяла общая история пережитых трудностей. После открытия нового отделения в Кассарике младшие сыновья и менее влиятельные торговые семьи внезапно обрели небывалое доселе влияние. Отношения все ещё отлаживались. Жадность и стремление действовать решительно придали кассарикскому Совету больше резкости. Малта не вполне могла рассчитывать на то, что здесь будут придерживаться старинных торговых правил равенства сторон и безусловного соблюдения