Перед рассветом - Арсений Дмитриевич Ляхов

Все оставались на своих местах, смотря на Наташу. Сталкер продолжал держаться за свой нейтралитет и просто сел подальше от всех и поближе к своей аппаратуре, которая заряжала аккумуляторы (небольшая походная раскладная солнечная панель с зарядником).

Гришка, которого при всех Наташа опустила сильнее всех, хотя «опустила» — неправильное слово… Высказала правду в глаза… Гришка несколько раз менял свой взгляд с Наташи на остальных, и через некоторое время сказал в пустоту:

— Надо…лететь к деревне…узнать, что там произошло… — не дожидаясь ответа от других, он развернулся и пошёл к краю, по пути подойдя к другу…

Остальные переглянулись, кивнули друг другу и дружненько направились к краю. Саша прошептала Дэгу и Лаве, чтобы те шли к Сене.

Гришка же в этот момент обменялся парочкою слов:

— Сюх, чего задумался?

Гришке не хотелось выслушивать сейчас от него мнений по поводу его отношений с Наташей, и Гришка планировал в этом случае просто взлететь. Спросил же он друга просто так. Но нет, товарищ не планировал на эту тему общаться, а просто ответил на вопрос:

— Я вот предполагаю, что случилось в деревне, — проговорил тот, — знакомые раны у девчонки, очень, — он перевёл взгляд на дракона, намекнув на вчерашний разговор, а потом медленно стянул рукав, показав на локте и кисти (тех частях, которые не были забинтованы недавно) несколько шрамов от рванных порезов: — От сюда вопросы: как эти уроды прошли несколько десятков километров за три с лишним дня, не заблудившись на развилках? что с моими девчонками? не наткнуться ли они на кое-кого? и, б****, чёртова рация села вообще не вовремя!

— Долго ещё заряжать?

— Полчаса, до полной, могу попробовать сейчас, но мне хватит только на несколько минут.

— Подожди и свяжись позже, может я поймаю твою частоту и сообщу о том, что в деревне произошло.

— Лады, попробуем. Думаю, получится.

— Думаешь? — усмехнулся он.

— Я, честно, Грех, не всё рассказал…по поводу…

— Давай потом, нам лететь надо… — оборвал он, не желая слушать эту тягомотину: — С девчонкой всё нормально будет?

— Не знаю, будем смотреть, — пожал тот плечами, — если она из той деревеньки, то, получается, что она весь вчерашний вечер, ночь и этот день шла…без остановки…

— Блин, подвиг, — выдохнул дракон.

— На хрена ей это? — он посмотрел осуждающе: — Она истощена и обезвожена, благо сейчас восстанавливается…

— Блин, херь сказал, — отмахнулся Гришка, — потом поговорим, прости… — сказал он, расправив крылья, готовясь спрыгнуть.

— Подожди, я по поводу девчонок моих. Там не всё так гладко по их поводу…

— Дай угадаю — над ними тоже какие-то эксперименты ставили, да? Не отвечай, по взгляду вижу, что прав.

— Хрена ты экстрасенс!

— Знаю тебя давно!

— Уверен, что не нужно сказать?

— Разберусь! Всё! Пока!

— Окей, на твой страх и риск.

— Да не будет ничего страшного, — закатал тот глаза.

— Удачи, и это… — он тихо толкнул его: — Я не стану вмешиваться в ваши отношения, но…всё же…задумайся над её словами, — Гришка посмотрел на него кривовато, речь шла о Наташе, — она в чём-то права…

— Во всём…опять… — прошептал он себе под нос так, что Арсений услышал, после чего оттолкнулся и сиганул.

Остальные, подойдя к краю, кивнули на прощание сталкеру и пустились в след за Гришкой. Пять силуэтов стали медленно растворяться над горизонтом. Совсем скоро к парню подползли Дэгу и Лава. Судя по им мордочкам, они сейчас боялись не просто подойти к матери, а даже посмотреть на неё. Нервный срыв окрасил её в тёмный цвет в их глазах. Оба легли совсем рядом, уткнувшись носами в плечо парня. А тот… Никак не реагировал. Подключив аккумулятор к источнику, он стал терпеливо ждать момента, когда уровень заряда превысит хотя бы четверть.

Спустя некоторое время, он открыл банку с консервированной килькой, решив перекусить. Дракончики не остались без внимания, получив по парочке рыбок. Наташа продолжала лежать в стороне всё в том же положении. Можно было предположить, что она разговаривает с Яной или же просто задремала, убаюкав девочку.

Посмотрев на детёнышей, человек решил, что их надо как-то успокоить и заверить, что всё это временно, в будущем всё наладиться и будет только лучше:

— Ребят, чего приуныли? Ну повздорили взрослые, бывает.

— Мама никогда так не кричала, — хныкнула Лава, уткнувшись мордочкой в шею Сене, — почему так? Что-то случилось ведь…что-то страшное…

— Лава, Лава, не надо так сильно переживать, посмотри на меня, — он тихо погладил её по шее и мордочке, — мир большой, в нём всегда и в разных точках происходит что-то страшное. Ваша же мама закричала не из-за этого, у неё внутренняя, накопившаяся обида на вашего папу, дядей и тётей. Это нестрашно, бывают иногда случаи, когда взрослые ругаются, но это не значит, что они обязательно поссорятся раз и навсегда. Неужели у вас это в первый раз, когда взрослые повздорили?

— Нет, — честно ответила она.

— Всё наладится. Они сегодня вечером уже померятся, верь мне, Лава.

Она ничего не ответила, а посильнее прижалась мордочкой к шее, будто старалась укрыться в одежде. А вот брат её, волнительно смотрел на мать:

— Дядя Сеня, мне мама говорила, что она встретила человека, — начал тот немного из далека, — но я думал, что это ты, а сейчас кажется, что это… — он оступился, не зная какие слова подобрать.

— Дэгу, ты всё правильно понял. Это девочка, так выглядят человеческие детёныши, которые уже подросли.

— Я понял, — кивнул тот.

— А наша мама что, — Лава тихо выглянула, посмотрев на мать, — она теперь будет любить только её?

— Лава, не смеши, — он улыбнулся, — ваша мама всегда вас будет любить, всегда. Просто сейчас этой девочке нужна помощь, и ваша мама не может оставить её без внимания.

— А что с ней случилось? У неё рана какая-то?

— Да, она ранена, но это не самое страшное, Лава, — вздохнул он, — эта девочка потеряла всех своих родных, маму, папу…она совсем одна, ей некуда идти… Вот представь, если ты в один момент останешься одна, абсолютно одна. Нет ни папы, ни мамы, ни дядей с тётями, брата твоего тоже резко не стало…

Лава отпрянула и тихо заплакала (м да, ребёнок живёт на эмоциях):

— Я не хочу этого…нет…

— Лава, Лава, тише, — Сеня тихо приобнял её, и дракончик расслабился, — это хорошо, что ты умеешь так глубоко чувствовать и понимать других. Вот это девочка совсем одна. Ваша мама решила ей помочь. Гордитесь, что у вас такая мать. И да, она вас всё ещё любит больше всех на свете.

— А как могло так получится, что она всех потеряла, — немного