Доминион. Воссоединение - Игорь Марченко

Я рассматривал снимки, сделанные высотным разведчиком. Заводы располагались неподалеку от побережья, в густом тропическом лесу. Местные жители называли его Сельвадьябло, что можно перевести как «дьявольские джунгли». Континент так и остался в своем первоначальном виде с тех пор, как его обнаружили первые звездопроходцы.

Калипсо    изначально    принадлежала    расе свенов, которые бороздили космос задолго до людей и оставили после себя руины звездных форпостов. На том континенте как раз и располагался один из них. На его фундаменте кто-то догадался построить заводы по переработке древесины, не тратя сил и средств на расчистку густых массивов. Какое-то время заводы действительно работали с древесиной, затем незаметно для остальных перешли на сырец. Кто и как организовал это, история умалчивала, но их присутствие в регионе теперь стало лишним.

Некто на самом верху, прочитав отчет Баха, мгновенно приговорил эти заводы одной своей подписью к уничтожению. Ничего не стоило дать команду на начало разработки операции. В деле должны были участвовать несколько батальонов штурмовиков из легиона, полицейский спецназ и три роты солдат армейского спецназа «Щит».

Стратолет компании «Старлайн» вместил в себя сорок два солдата специального назначения и десять полицейских подразделений общим количеством около двухсот. Все как один одетые в буро-зеленые комбинезоны военного концерна «Армсшилд», любезно предоставившего нам тропическое снаряжение, которое поставлялось по договору только в спецвойска Империи. Вооружение и броня были от той же фирмы и такого же высокого качества. А вот обувь подкачала, как и продовольственный паек. Компания, которая занималась их производством, благополучно скончалась, будучи съеденной другой, которая была мощнее, но продукцию выпускала никудышную. Всю дорогу слышались жалобы на обувь и на еду, которой побрезговали бы и голодные псы. Армейский спецназ был неразговорчив, не вступал ни в какие диалоги с полицейскими, ограничиваясь кивками и жестами.

Задание озвучили специалисты по планированию операций. Они организовали нам перед вылетом нечто вроде брифинга с цветными слайдами и пространными докладами. После многочисленных выступлений офицеров на сцену взобрался багровеющий от усилий полковник. Строя из себя крутого профессионала, он стал вести умные речи и цитировать выдержки из общевойскового устава. Его ахинея была нами принята даже хуже, чем изменения в плане операции.

— Вы летите туда не ради арестов или задержаний. Ваша цель сжечь змеиное гнездо, никого не беря в плен! Оно должно быть уничтожено! — размахивая руками, браво разорялся он.

— Но сэр, это не по плану! — поднял руку полицейский из нашего отряда.

— Ситуация изменилась, сынок! — нахмурился старый вояка, заложив руки за пояс и гордо выпятив брюхо. — Поступила команда с самого верха. Мы простые исполнители, и задавать глупые вопросы начальству не наша прерогатива. Приказ прост: найти и уничтожить. Разойдись!

Стоя в сторонке, я внимательно прослушивал мысли окружающих. В голове борова была страшная мешанина из устава, приказов и рекомендаций. Такого винегрета не вытерпела бы ни одна вычислительная машина, которую жуть возьмет. Он яростно доказывал свою правоту, игнорируя умные советы более компетентных людей. Ну что ж, не в первый раз приходится действовать вслепую.

Вложив нож в потертые ножны, я презрительно закинул автомат на плечо и зашел внутрь стратолета. Я все больше жалел, что согласился на эту операцию.

Когда в темном небе засверкали звезды, флот легионеров взял курс на соседний континент, скрытно отплывая по воде. Какая-то штабная крыса решила, что высадка с моря эффективней, чем высадка с воздуха, но на всякий случай и воздушный план предписали к исполнению.

Прошло несколько часов томительного ожидания, прежде чем взвыли турбины и туша стратолета начала набирать скорость, стремясь быстрее оторваться от взлетной полосы, пока командование не передумало. Титан стал быстро набирать высоту, стараясь догнать флот легионеров.

Вокруг меня сидели спецназовцы, внимательно читая вводную. Понимая, что вокруг нас стремительно закручивается какая-то чертовщина, я не мог отказаться от соблазна порыться в чужих головах. Мозги солдат оказались наглухо прикрыты ментальными щитами и были совершенно непробиваемыми. На секунду у меня даже мелькнула мысль, что это фокусы Мэрчента, который защитил их от моего проникновения, но нет, разум полицейских был открыт.

Чем ближе мы подлетали к цели, тем гаже становилось на душе.

— До цели пять минут! — прохрипели динамики.

Все тут же вскочили с лавок и столпились у грузового люка.

Мастер-пилот, отвечающий за прыжки, прокричал, стараясь перекрыть гул двигателей:

— Всем быть предельно внимательными! Проверьте заряд батареи сферы и напряженность поля!

Прыгать предстояло с устройством «Сфера», с которым я уже как-то прокололся в мире Оси. Устройство размещалось в поясе, было компактным, но энергии обычно хватало на пару прыжков, не больше. Потом батарея разряжалась, и человек рисковал разбиться в лепешку.

Вместе с нами летел Стэн со своими парнями. Некоторых я даже узнавал по голосу и жестам. Он напряженно стоял впереди них, с пристегнутым к поясу полицейским лучеметом и длинным ножом в темно-зеленых ножнах. В руках он сжимал автомат, стреляющий ионными импульсами, которые пробивали даже бронежилеты повышенной защиты. Неплохое оружие, но быстро перегревается.

— Зона высадки! Первая пара — пошла… За ними остальные! — прокричал мастер-пилот и дернул рычаг.

С грохотом откинулись створки грузового люка, за которым, кроме темноты, адского воя ветра и инверсионных следов от двигателей ничего больше не было.

Кувыркаясь внутри силовой сферы, я не видел, что творится внизу, но когда в воздухе начали рваться снаряды, а ночь высветилась сотнями раскаленных трасс, я понял, что предчувствия меня не обманули. В воздухе закувыркались оторванные руки и ноги, обдав стекло моего шлема кровавыми брызгами. Среди полицейских началась паника, особенно когда начали рваться шрапнельные снаряды и управляемые ракеты. Коконы продолжали удерживать в полете мертвые тела, а вокруг других просто исчезали, когда осколки прошивали пояса насквозь. Меня не задело лишь по чистой случайности. Мой бронежилет был посечен мелкими осколками, но сам я был цел. На побережье слышались глухие разрывы и шум боя, который ни с чем не спутаешь.

Сомнений не осталось. Мы угодили в хорошо организованную западню, высаживаясь на участке, где не было укрытий.

— В редкую цепь и вперед! — крикнул я приземляющимся полицейским. — Пригнитесь к земле и не поднимайте голову! Кто-то здорово просчитался с зоной высадки…

На побережье легионеры угодили на минное поле. Пока их транспорты подрывались на донных радиоуправляемых минах у самой кромки воды, солдаты спешно окапывались на берегу. Через пятнадцать минут почти все транспорты валялись на песке с распоротыми брюхами, выбрасывая в небо столбы гари. Легионеры, не зная обстановки, кинулись в глубь джунглей и еще сильней увязли на минном поле. Понеся потери под кинжальным огнем оборонявшихся, они дрогнули и стали пятиться к воде, считая миссию проваленной. Командиры умоляли их двигаться дальше, но легионеры не собирались умирать на минах и продолжали планомерный отход. В прибрежных водах залива их быстро перебьют, а в глубине леса еще оставался шанс уцелеть. Нужно было что-то срочно предпринимать.

Включив  имплантаты,  я  засек  источники сигналов от работающих вычислительных машин,  управляющих  пушками  зенитной  обороны  противника.  Скривившись  от  головной боли,  быстро внедрил сознание в управляющую  матрицу  охлаждающей   системы   пушек и  повысил   их  температуру  до   критической, одновременно   пережигая   аварийную   систему пожаротушения. На холмах прогремело с десяток взрывов, в небо взметнулись столбы огня, куски жирной грязи и разбитые в щепу стволы деревьев.   Убийственный  огонь  тяжелых   гаубиц мгновенно прекратился. Внизу, на пляже, кроме редких разрывов артиллерийских снарядов, царила тишина. Коммуникатор показывал цепи   легионеров,   которые   все-таки   прошли минные поля и углубились в джунгли почти на километр.  Полицейские тоже понесли первые ощутимые потери. Десять человек убитыми и двадцать ранеными.

— Интересно, кто кому должен дорогу пробивать?! — нервно хихикнул один из них, с опаской озираясь.

— Не время вести умные беседы! — оборвал его Стэн. — Ник, ты цел?

— Прикажи своим людям двигаться вверх по склону, пока противник не очнулся и не принял меры. По показаниям коммуникатора, наши хмурые спецназовцы уже оторвались от нас на целых двести метров. На побережье идти нельзя, там верная смерть. Только вперед, и тогда останется шанс прорвать оборону и выйти из этой западни. Кто-то, не скупясь, зарыл в песок тысячу мин, неплохо подготовившись к встрече с нами. Нас поджидали здесь задолго до того, как мы взошли на борт стратолета. Расчет был прост: застать нас врасплох и уничтожить.