Игры героев - Андрей Лавин

– Стражи Капища Саламандр… Откуда ты знаешь, кто его убил?

– А сам как думаешь? Оттуда, что видел их. На болоте недалеко от Запа. Ну, относительно недалеко… Знаете, такое узкое длинное болото со стороны пустыни?

Балан снова оглянулся на Урбу, и тот хмуро кивнул.

– Продолжай, – велел гном.

– Азул ваш лежал там мертвый на кочке. Рядом – черный орк, а на берегу второй. Он их обоих зарубил, но его подожгли огненным заклинанием. В кустах конь пасся. И еще возле них торчал болотный волк, то есть волчица. Попировать собиралась. Я ее зарубил, вырезал язык. А дальше – чего добру пропадать? Взял сумку вашего парня, меч. Он сейчас у оружейника, Думара. Ну и ремень снял, понравилась пряжка.

– Язык болотной волчицы лежал завернутый в сумке, которую сняли с этого человека, – подала голос девушка.

– Но карта там не лежала! – повысил голос гном. – Так где она, Арк Мар?

– Ну да, щас я вам и сказал. Спрятал ее. Хотите получить – развязывайте.

Гном отступил, окинул меня взглядом с ног до головы.

– Мы можем причинить тебе сильную боль. Очень сильную, наемник.

С этим словами он отошел еще дальше, покинув образованный грабберами квадрат, встал у стола спиной ко мне. Донеслось звяканье.

– Балан, что ты делаешь? – с тревогой спросила девушка.

Гном не ответил – повернулся с небольшой ретортой в руках, шагнул к грабберу и капнул на него.

Кристалл зашипел, мутнея, и темная молния протянулась от него ко мне, пронзив болью. Словно копье под ребра воткнули! Я взвыл, корчась на стуле.

– Балан, не надо! – закричала девушка, и Урба резко повернулся к ней.

– Не жалей его! Он жалел Азула, когда убивал?

– Он же сказал, что не убивал его!

– И ты веришь ему?

– А почему нет?!

– Эта мразь! – Урба ткнул в мою сторону пальцем, в то время как Балан вернулся к столу, вставил реторту с дымящейся темной субстанцией в зажим и опять подошел ко мне. – Он помешал нам на площади! Это что, совпадение? Дважды этот наемник, или кто он такой, вмешался в наши дела, а ты говоришь, что это случайность?!

– Конечно! – заорал я, искоса наблюдая за шкалой маны в своем интерфейсе – колба дрожала все сильнее, словно вот-вот взорвется. – Отруби себе башку, тупой дебил, и выкинь, тебе она все равно не нужна!

Его лицо побагровело, он рванулся ко мне, грубо оттолкнув бросившуюся наперерез девушку.

На самом донышке колбы задрожала тонкая синяя полосочка.

Прежде чем грабберы с помощью своих молний выдрали из меня даже эту толику колдовской силы, я задействовал «темное зрение». Оно позволило на миг увидеть то, что видел Урба: гнома и стул, на котором сидел беловолосый смуглый человек со стянутыми за спиной руками. Я мысленно заплел ноги узкоглазого, а потом мана в колбе исчезла, и «темное зрение» отключилось.

Урба с ревом полетел вперед, плечом задев гнома, отбросил его в сторону и головой врезался в кристалл слева от меня.

Кристалл выворотило из таза, он опрокинулся, брызнув призрачными рунами. Я вскочил и пнул гнома в бородатое лицо. Сбоку завозился, пытаясь встать, Урба, и я метнулся к двери, через которую меня привели сюда. Ногой захлопнул ее, увидел засов, развернулся к двери спиной, навалился, пытаясь нащупать его.

Из лаборатории доносились ругань, стук. Потом раздался топот ног. Ну же, ну! Пальцы ощутили холодный металл, я подался вбок, сдвигая засов – щелк! – есть!

В дверь ударили. Чтобы своротить ее, много времени не понадобится. Я бросился к столу, где лежали мои вещи.

На то, чтобы перепилить веревку о лезвие Имаджи, ушло меньше минуты. Дверь трещала и содрогалась. Я начал облачаться, подпоясался, прицепил к ремню сумку, бросил в нее кошель. Мечи, палица, кираса… ничего этим гадам не оставлю!

В дверь ударили особо сильно, и она едва не слетела с петель. А может драку устроить? Против Имаджи с Бардом и заклинания в ладони устоять трудновато… Но неизвестно, сколько там людей, к тому же Балан этот – чертов маг-алхимик, а Урба, судя по всему, приличный боец. Ладно, отступаем.

Я выбежал из комнаты, пересек другую, захлопывая двери за собой. Жаль, что больше ни на одной нет засова.

Все, тупик. Плохо. Куда дальше?

Приглушенный грохот сообщил мне, что преграда пала. Топот неумолимо приближался…

Выхватив палицу, я вскинул ее, посылая поток маны в правую руку – и с размаху обрушил призрачную ледяную дубинку на скрипучие доски.

Пол подо мной провалился. Догадка верна: под старым деревом пусто.

Хорошо, что падать оказалось недалеко. Рухнув на камень, вскочил, огляделся и, прихрамывая, бросился к просвету в стене пещеры. Кинул взгляд вверх – метрах в трех над головой были балки, поверх них постелены доски. В настиле зиял пролом, откуда падали снежинки. Вверху замелькали силуэты.

Взбежал по наклонному каменному туннелю, повернул влево, потом вправо. Эхо донесло крики и топот ног. Чертов лабиринт, тут легко заблудиться. А это что за дверь? Бревенчатая, крепкая, засов – железный брус. С трудом сдвинув его, навалился на дверь – в проем проник вечерний свет. Я скользнул в него, оглянулся.

Позади был каменный горб, торчащий посреди замусоренного пустыря, формой напоминающий земляные насыпи над амбарами. В горбу – дверь, рядом валялось несколько плохо отесанных бревен. Огляделся – вокруг никого. А дверь-то наружу открывается. Что, если…

Услышав приглушенный топот, донесшийся из «амбара», я метнулся к бревнам, подхватил одно, покороче, подтащил к двери и подпер ее. Другой конец бревна воткнул в землю, несколько раз пнул ногой, вминая поглубже. Подергал бревно в разные стороны – зашибись, крепко встало, изнутри теперь дверь не открыть. Придется преследователям воспользоваться другими выходами, но пока они прибегут сюда, я смотаюсь.

Вокруг пустыря стояли покосившиеся развалюхи бедняцкого квартала. Показалось даже, что узнаю это место, вроде проходил здесь, когда топал в Зап. А может, и нет, не важно.

Солнце скрылось за горой, небо потемнело. Я зашагал прочь и вскоре очутился на кривой улочке, ведущей к верхним кварталам. Сколько отсюда до «Приюта странника» – непонятно, да и где он точно – не знаю, но не беда, найдем. Так, надо прикинуть свои потери…

После проверки интерфейса выяснилось, что в убыль придется внести «простой кинжал путешественника» и «странный тюрбан ночи». Жаль, особенно тюрбан, но ладно – переживем. Главное, что на месте мечи, палица и монеты. И язык болотной волчицы, чую, он мне еще пригодится. Зато появилась новая информация, что всегда ценно.

Я скорым шагом шел дальше, размышляя. Бунтовщики – так назовем группу алхимика Балана. Вроде он у них верховодит. Это они послали Азула в Капище Саламандр за картой. И они же устроили покушение на Краснобара. До сих пор непонятно, надо ли было мешать им. Может, сглупил я по-крупному? Но риск был слишком велик: если ледяная сеть способна анализировать происходящее только на поверхностном уровне, то могла решить, что теперь я никогда не выполню задание ведьмы, и наказать меня, превратив мозг в ком снега. Нет, убить Краснобара надо самому.

Вернемся к бунтовщикам: зачем им карта лабиринта внутри Шамбы, через который можно пробраться на ее вершину? Не иначе, собрались в гости к Чвану Мозговику… То есть парни настроены всерьез.

Я оттолкнул пьяного гнома в обносках, что-то мычащего в грязную бороду, отбился от двух неказистых девиц, которые настойчиво попытались затащить меня в свою лачугу, обещая нечеловеческое наслаждение всего за пять медных монет, и вскоре увидел знакомую лестницу, ведущую на толстый пемзовый пласт, под которым прятались склады.

У дверей «Приюта странника» стоял рыжий коболдь в колпачке и фартуке, курил глиняную трубку, пуская в небо клубы зеленого дыма, запахом напоминающие автомобильный выхлоп. Завидев меня, он встрепенулся и ушел внутрь здания. Я шагнул следом: народу этим вечером в трактире было немного. И тут из кухни появился тролль Хатбор со знакомым мечом в ножнах.

Он преградил мне дорогу и молча протянул оружие. Я взял его. Ну да, тот самый меч, заговоренный…

– А что, интересно знать, – проскрипел тролль, – сделал ты с мастером Думаром, что тот пришел сюда и настоятельно просил передать тебе этот клинок, который ты, наемник, позабыл в его лавке?

– Ничего не сделал, – сказал я. – Просто мастер Думар честен, а я правда забыл меч в его лавке.

– Как можно забыть меч? – поднял надбровный валик Хатбор.

Пришлось пожать плечами.

– Всякое бывает. Мастер Думар что-то еще просил передать?

– Вот именно, просил. Просил, со всей вежливостью, чтобы ты никогда более в его лавку не входил. Чинно так просил, не знай я мастера Думара, сказал бы: заискивающе. Но очень, очень настойчиво!

Я опять пожал плечами, поймал себя на том, что делаю это слишком часто, и заключил:

– Устал я, Хатбор. Прикажи подать ужин в комнату. Пива там, мяса – но немного. Хочу отдохнуть.

– Если собираешься на вторую ночь оставаться, нужно заплатить, – напомнил он.