Игры героев - Андрей Лавин

Два асина свалились на мостовую и слабо ворочались, постанывая и пытаясь встать. Все три коня скакали прочь, в седле одного покачивался стражник, из спины его подобно копью торчала длинная дымящаяся доска.

Раздался хлопок, словно лопнул невидимый пузырь, и белая кобыла, заржав, встала на дыбы. Краснобар прикрикнул на нее, дернул поводом. Круп кобылы сбоку был обожжен, на всаднике обгорел плащ, но он по-прежнему ровно сидел в седле. А ведь был ближе меня к эпицентру… сколько у него жизни?

И этого монстра мне предстоит завалить! Надо было метнуть в него ледяную дубинку. Хотя не факт, что она пробила бы фиолетовый доспех, защищающий от магических атак. К тому же дубина вырастала прямо из руки. Вероятно, что ее вообще нельзя швырнуть.

Я выпрямился, пошатнувшись, переступил с ноги на ногу. На улице возле склада никого не было. Исчез гном-маг, пропала чернявая девчонка.

– Неплохой удар.

Дружелюбия в голосе городского Управителя было не больше, чем в заточенном клинке вражеского меча.

Краснобар подъехал ближе, одной рукой сжимая повод, а другую положив на рукоять огромной кривой сабли. Металл доспеха переливался красным, вишневым и алым, на голове был шлем, оставляющий открытым лицо: аккуратная темная бородка, низкий лоб, равнодушные глаза.

Я потрогал уши, подвигал головой, разминая шею, и сплюнул на мостовую. Ирония судьбы – я должен был убить его, а вместо этого спас!

Он сделал сложный жест, и в воздухе возникли багровые руны. Бесшумно вспыхнул взрыв, мостовая разверзлась, из дыры выпрыгнул ярко-красный, покрытый алыми полосами дракотигр. Дыра, ведущая, казалось, прямиком в преисподнюю, мгновенно заросла.

– Ищи, – приказал Краснобар.

Я замер, когда пет сунулся ко мне, уставившись в лицо рубиновыми глазами. Поросшие шерстью длинные драконьи челюсти приоткрылись, обнажив клыки. На боках его трепетали перепончатые крылья, слишком маленькие для полета, – скорее каприз дизайнера, чем функциональный элемент. Подвижный, гибкий хвост покачивался в воздухе, острый гребень на нем складывался и распрямлялся с сухим зловещим треском.

Дракотигр подступил еще ближе и зарычал. От него шел жар, глаза полыхали огнем. Если эта тварь хоть в малейшей степени телепат и ощутит мое намерение убить хозяина…

– Не тот, Росица! – повелительно выкрикнул Краснобар. – Ищи!

Росица? Это самка, что ли? Дракотигр прожег меня взглядом, снова зарычал, перепрыгнул через обломки телеги и длинными прыжками понесся через площадь, к тупику.

Можно выхватить мечи и наброситься на Краснобара. Но что-то подсказывало: я не слажу с ним в открытом бою даже при помощи Барда с Имаджи. К тому же ворота в копейной ограде распахнуты, оттуда спешат асины во главе с усачом. Да и Росица быстро вернется. Нет, прямая атака – не вариант, нужно действовать иначе. По-другому и не сейчас.

Краснобар поднял руку, приказывая асинам остановиться, посмотрел на то, во что превратилась телега, и бросил:

– Никогда не любил ледяную магию.

– Я тоже, – пробормотал я, пожав плечами.

Он окинул меня взглядом. Я бы на его месте приказал незнакомому спасителю идти со мной. Вдруг появляется какой-то мужик, в нужное время и в нужном месте, останавливает полную взрывчатки телегу… Это могло быть как совпадением, так и частью некоего хитроумного плана. С другой стороны, Мегалон – магический мир, здесь владение подобными заклинаниями хотя и недоступно многим, но вряд ли является огромной редкостью.

Несколько секунд казалось, что Краснобар так и поступит. Но он сунул руку в пристегнутую к седлу сумку, вытащил кошель, не глядя на меня, швырнул под ноги – и поскакал к своим людям.

Я проводил его взглядом. Эх, подключиться бы к нему сейчас, проследить, где входит в башню, как снимает охранные заклинания, чтобы подняться в свои покои… Но маны слишком мало – даже на минуту не хватит. Надо было перед визитом на площадь все же заглянуть в Шатер Чудес к той эльфе-магине, прикупить эликсиров. Неожиданно прорвавшееся сообщение от Умника настолько выбило меня из колеи, что я позабыл про все на свете и шел сюда, размышляя лишь о том, что случилось в реале.

Когда поднял кошель, раздался тихий перезвон, мигнуло игровое меню.

Золото: 105

Серебро: 9

Медь: 9

Дешево же Краснобар ценит свою жизнь – всего сто золотых риалов. С другой стороны, будет особое коварство в том, чтобы потратить эти деньги на его убийство.

Прицепив кошель на пояс, рядом с сумкой, распухшей от моих старых вещей, я кинул последний взгляд в сторону Кривой башни и зашагал обратно к трактиру Хатбора.

Первым делом – к фею-портному, скинуть вещи и прикупить пару рубашек. Или еще чего, теперь могу себе позволить. Потом к магине: во-первых, за эликами, во-вторых, приобрести что-то для невидимости. Мой шмот с плюсами к скрытности, конечно, хорош, но нужно что-то еще, желательно волшебное. К тому же у нее в лавке может найтись магическая замена биноклю. Потом заглянуть в банк к троллям, пожалуй, стоит даже открыть там счет и оставить часть монет. Ночью – снова к Кривой башне, залечь на крыше одного из домов вокруг площади и хорошенько понаблюдать. Подключиться к зрению разных асинов, если получится – Краснобара, разведать, что и как внутри здания. Поспать несколько часов и с утра пораньше помозговать над планом.

Погрузившись в размышления, я не сразу заметил, что впереди из темной подворотни появились двое: чернявая девушка и мужчина с обритой головой и косой, свисающей на плечо. Тот, что ударом молота выбил камень из-под колеса телеги.

Сейчас в его руках был не молот, а праща, которую он раскручивал над головой.

Они огляделись, и девушка кивнула на меня. Мужчина резко подался вперед. Праща развернулась, что-то округлое рванулось ко мне. Уклониться от удара я не успел. Глухой стук заглушил все звуки, и темная вспышка погасила мир.

Глава 7

Приступ озноба, от которого зубы выбивали мелкую дрожь, заставил меня раскрыть глаза.

Надо мной склонилась ведьма-вайранка, ее полупрозрачная голова была будто слеплена из снега, в глубоких морщинах белого лица серебрился иней.

– Очнись! – прошептала она. – Осталось мало времени!

Каждое слово отдавало болезненной пульсацией в голове.

– Убей Краснобара, спаси Миа Чиа, иначе умрешь.

После этого лицо ведьмы сменилось другим. Волосы – белое серебро – короткие, как у мальчишки, тонкие черные брови, пронзительно-голубые глаза, фарфоровое личико. Ох и красотка вайранская принцесса! Вот бы на нее подольше посмотреть, а не на старую грымзу…

Видение померкло, и я понял, что гляжу в дощатый потолок.

Стены небольшой комнаты без мебели тоже были обиты досками. Кривоватыми, в пятнах гнили. Со стянутыми за спиной руками я лежал лицом кверху, босыми ногами к приоткрытой двери. Когда пошевелился, подо мной скрипнуло – и там доски. Лоб сильно болел. Шишка с кулак, наверное; хорошо, тюрбан ночи смягчил удар… теперь, блин, на голове нет тюрбана! Кожаную куртку степняка, сапоги легкой походки и заговоренную кирасу Магрива тоже забрали.

Выгнув спину, я растопырил пальцы, сжал кулаки. Подвигал запястьями, потом плечами. Ноги не связаны, могу просто встать и выйти. Сел. Доски подо мной громко скрипнули, немного прогнувшись. Кажется, они лежат на поперечных балках, а дальше – пустота, возможно, еще один этаж.

В комнату заглянул гном. Хотя замызганный халат он сменил на другой, кожаный и без дыр, я узнал его по длинной лохматой бороде. Гном посмотрел на меня, крикнул через плечо: «Урба, Мальц! Сюда!» – и исчез из виду.

Я быстро проверил меню. Из шмота остались только крепкие шаровары ходока, даже ремень с меня сняли. Оружия, конечно, вообще нет. Все, что нажито непосильным трудом! Зато обе колбы полные. А ведь тот удар по лбу едва не вышиб из меня дух, жизнь тогда наверняка скакнула чуть не до нуля. Но теперь она на максимуме… и что это значит, сколько времени я провалялся? Жизнь у меня восстанавливается пока что небыстро, хотя точной скорости не знаю. По ощущениям, прошло много времени.

Ледяная сеть сжалась в голове. Да-да, понимаю тебя: чем дольше пробуду здесь, тем меньше времени останется на убийство Краснобара. Я работаю над этим, не холоди мне мозг!

Напряжение спало, и ощущение, будто голова находится в морозилке, исчезло.

Донеслись шаги, дверь распахнулась шире, и в комнату быстро вошли трое: бритый человек с косой до плеча, высокий мужчина, который поджег бикфордов шнур в телеге, и пацан лет пятнадцати. На голову мужчины был неумело повязан мой тюрбан, а на запястье бритого намотан ремень, чью пряжку украшал оскалившийся крот.

Ни слова не говоря, они схватили меня под руки, вздернули на ноги и потащили к двери.

– Э, парни… – начал я, и бритый зарядил мне пряжкой по лицу, разбив губы в кровь.

– Сука! – выдохнул я.

В соседнем помещении на столе лежали мои вещи и оружие. Имаджи – удивительным образом я сразу понял, что это именно она, а не Бард, – достали из ножен и воткнули в край столешницы, будто проверяя остроту. Вот и кинжал путешественника, и нож степняка, рядом палица Стенолома… А вон и кошель, за шнурок подвешенный к эфесу Имаджи.