Бак Роджерс в 25 веке - Мелинда Мёрдок

— В этом есть что-то альтруистическое.

— К несчастью, нет. Что-то неизвестно, чтобы она использовала свои таланты в благотворительных целях. Наоборот, она забавляется тем, что формирует мужчин согласно образам, рожденным ее воображением, — сообщил Хьюэр.

— Что? — Бак не мог сразу этого постичь.

— Она переделывает рабов, исходя из собственных идеалов мужской красоты, — объяснила Вильма.

— Пренеприятная леди.

— Да, — согласилась Вильма. — Совсем не приятная.

— Как же мы будем вести с ней дела? — спросил Бак.

— Надеюсь, посредством компьютера, — сказал Турабиан. — Чем меньше контактов с Аделой Вальмар, тем лучше.

— Док, вы могли бы об этом позаботиться?

— Я могу провести первый контакт. А что мисс Вальмар потребует потом, я сказать не могу. Она славится неожиданными торговыми сделками.

Турабиана передернуло.

— Кажется, вы имели возможность поближе познакомиться с методами Аделы? — спросила его Вильма.

— Когда-то у меня был друг, — ответил он. — После того как он побывал в руках Аделы, его было не узнать. Он был в НЗО, и он продал себя Аделе в обмен на жизни членов его семьи, продал, чтобы выкупить их у этих грязных РАМовских чиновников. В конце концов он сошел с ума.

— Пренеприятная леди, — повторил Бак.

— Но продуктивный информационный банк, — сказал Хьюэр.

Бак бросил долгий взгляд на изображение Аделы.

— Я рад, что ты один поведешь с ней дело. Узнай, что она хочет, Док. Мы будем… — Он взглянул на Вильму, чтобы она подсказала ему подходящее место.

— В моей гостиной, может быть? Она не выглядит официально, и там нет ничего, что могло бы указать на «Спаситель», на тот случай, если нам придется вступить с ней в контакт.

— Приступайте, Док, — сказал Бак.

Облик Хьюэра мигнул и исчез, а следом погасли все задействованные им экраны.

Чикагорг бурлил подземной жизнью. После разгрома РАМовской гвардией базы НЗО существование населения превратилось в жизнь в преддверии ада. Люди привыкли к тому, что террины патрулируют их улицы, привыкли к диксиналу, наркотику, с помощью которого РАМ парализовала их волю, но не привыкли к массовой резне. Это была настоящая встряска для их чувств. Мужчины, которые игнорировали собственное рабство, начали оглядываться вокруг. Женщины, покорно гнущиеся прежде, начали снова бороться. Но у них не было лидера. РАМ следил за этим. Новая Земная Организация восстанавливала силы, но не хватало людей, способных организовать громко роптавшее население.

Кельт Смирнов, командир гвардии терринов, с удовольствием наблюдал за складывающейся ситуацией. Он был доволен ударом, нанесенным по базе НЗО, но еще более доволен тем, что НЗО не могла воспользоваться такой прекрасной возможностью. Подобный период подъема активности населения бывал очень редко, и умный человек мог организовать какое-нибудь восстание, используя обстановку, но НЗО проглядела эту возможность.

Смирнов подумал о Корнелиусе Кейне, с его плакатной внешностью и нюхом на драматические ситуации, и усмехнулся. Выражение его лица при этом стало хищным. Теперь Кейн находился в лагере РАМ, в поисках чего-то лучшего или худшего, или из-за звона монет, текущих на его банковский счет. Это было не важно. Главное, он был там, а не среди какой-то заплутавшей черни, раздувающей революцию ради ниспровержения установленного порядка.

— Простите, сэр, но произошел еще один инцидент, — Зелинский напряженно — весь внимание — вытянулся перед супервизором. — Вы просили держать вас в курсе событий.

— Вот именно, К-47. Докладывайте.

— Какая-то группа местного, населения остановила ховеркрафт РАМ и угрожает трем представителям власти.

— Ну-ну-ну. Мы не можем этого терпеть. Вы отправили на место происшествия отряд?

— Разумеется, сэр.

Он поднял свою куртку, посмеиваясь, надел ее. Несмотря на прохладный день, он ожидал, что хорошо повеселится.

— Вы же не собираетесь выходить на улицы, сэр? — в ужасе спросил Зелинский.

— Где же я могу получить отчет о происходящем бунте из первых рук?

— Но, сэр, это же небезопасно! — Зелинский едва удержался, чтобы не преградить дорогу супервизору.

Сатанинская улыбка Смирнова стала еще шире.

— Это как раз по мне, — произнес он, щелкая пальцами.

Два огромных террина, прикрывающих дверной проем в офис, ожили. Они были андроидами, неуязвимыми для атак гуманоидов. Отсутствие выразительных черт на их плоских металлических лицах устрашало.

— Мои телохранители вас не успокаивают, К-47?

Зелинский отдал честь:

— Разрешите сопровождать вас, сэр?

— Идемте, К-47, — произнес небрежно Смирнов, — посмотрите, как эксперт устраняет неприятности.

Он взвел курок лазерного пистолета и вставил новый энергетический клип.

— Я вернулся! — из терминала послышался голос Хьюэра.

— А, Док! — ответил Бак с полным ртом. Он отложил сэндвич и вытер крошки со рта. — Ты выяснил, чего она хочет?

— Боюсь, что так, — голос Хьюэра звучал без энтузиазма.

— Ну? — спросила Вильма, беря плод и с хрустом вонзая зубы в его мякоть.

— Мне удалось убедить Аделу, что я агент, посланный с Луны, — ответил Хьюэр.

— Надеюсь, ты замаскировал свое появление, — сказала Вильма между откусываниями.

— Пожалуйста, полковник, не оскорбляйте мой интеллект. Позади проекции какого-то лунного костюма я был невидим.

— Сколько, Док? — спросил Бак, приступая к сути свидания: цене за информацию Аделы.

Когда Хьюэр назвал цифру, челюсть у Вильмы отвисла.

— Это же огромная сумма! — произнесла она.

— Как ты думаешь, почему такая высокая цена? Она дала какие-нибудь сведения о содержании груза? — спросил Бак.

— Нет. Но я не мог определить по нашему разговору, действительно ли она знает о кораблях или же нет, — лицо Хьюэра, казалось, стало бледнее с того момента, как они видели его в последний раз.

— В любом случае мы не можем позволить себе упустить этот шанс. Нам нужна некоторая отсрочка, — задумчиво произнесла Вильма, продолжая жевать.

— По крайней мере до тех пор, пока мы не раскрыли своего убежища, — согласился Бак.

— Сейчас я предлагаю рассмотреть вопрос о том, где взять деньги. НЗО не может позволить себе субсидировать такое, — сказала Вильма.

— Нечего и рассчитывать на это, — Бак поискал глазами Барни, который располагался в углу подобно монументу. Ему не подходил ни один из стульев, поэтому он отказался от них и сидел на полу, прислонившись к стене. — Барни, это не по твоей части? Что ты делаешь, когда нуждаешься в наличности?

— Беру ее, — ответил пират своим низким, густым голосом.

— Почему мы не можем совершить эту сделку пиратским способом с помощью компьютера? — спросила Вильма. — Чуть-чуть пиратства, только чтобы перевести деньги со счетов какого-нибудь особенно неприятного отдела РАМ.

— Слишком рискованно, — сказал Хьюэр. — РАМ может не обратить внимание на многое, но только не в денежных вопросах. Какой-нибудь рьяный бухгалтер выследит единственный затерявшийся дол, не говоря уж о сотнях тысяч.

— Что вы на это скажете? — спросила Вильма пирата.

— Это вы должны знать все ходы и выходы, — ответил Барни, напоминая Вильме, кто командир.

Вильма покачала головой.

— Я думаю, нам потребуется что-то такое, что не привлекло бы сразу же внимания. Большинство из мишеней, которые мы обычно выбираем для нанесения удара, становятся немедленно известными.

— Если вы хотите избежать обнаружения, украдите у вора, — сказал Бак.

Глаза Вильмы сделались большими.

— Какая отличная идея! — воскликнула она. — Кого мы знаем из тех, кто способен субсидировать нас?

Губы Барни растянулись в гримасе, которую он считал улыбкой.

— Как на счет этого регента, Черненко? — спросил он.

— Украсть у самого регента РАМ? — Эта мысль зажгла в глазах Вильмы веселые янтарные огоньки.

— Звучит очень заманчиво, — сказал Бак, — но разве его счета не контролируются компьютером, как счета всякого другого?

— Большинство вложений — да, — ответил Барни, — но есть у него особый фонд на непредвиденный случай, средства, имеющиеся хождение в любом обществе.

— Драгоценности! — догадалась Вильма.

Барни кивнул.

— Раз ты предлагаешь, мне кажется, что ты знаешь и место, где он их хранит, — сказал Бак пирату.

Барни снова кивнул.

— И сколько времени у тебя уйдет на то, чтобы их заполучить? — спросил Бак.

— День, — ответил Барни.

— Как это согласуется с условиями Аделы?

— Она дала нам шесть часов, как она сказала, «учитывая ее потребности».

— Барни, тебе следует поторопиться с этой твоей операцией.

— Конии это не понравится, — сказал Барни. — Но это может быть сделано. Вы готовы отдать на слом этот военный памятник, на котором вы здесь летали?