Бак Роджерс в 25 веке - Мелинда Мёрдок

— Пожалуйста, майор Пейн, — вступила в разговор Вильма. — Мы не какие-нибудь глупцы. Передача была сделана заблаговременно. Любое расследование покажет, что она шла с Риа. Это вас удовлетворяет?

— И вы думаете, РАМ клюнет на такой очевидный обман? — спросил Пейн.

— А почему нет? Риа — пристанище для пиратов и предателей. Если бы один из них случайно натолкнулся на информацию о транспортировке экспериментального летательного аппарата на Хауберк, неужели вы думаете, они не попытались бы присвоить его? — поинтересовался Бак.

Пейн открыл рот, но Барни опередил его.

— Я бы это сделал! — его голос громовым эхом разлетелся по доку.

— Вот видите, — сказал Бак.

— И как долго, — холодно спросил Пейн, — вы сможете скрывать его, по вашему мнению? Каждая секунда пребывания этих аппаратов здесь подвергнет опасности всю станцию.

— Чепуха, Пейн, — вмешался в разговор Лафайет. — Эта станция сама по себе тайное, опасное место, она постоянно находится в опасности, как и НЗО в целом.

— Майор, эти корабли дадут нам возможность защищать «Спаситель», действительно, по-настоящему защищать. До сих пор вы были в безопасности ровно настолько, насколько РАМ не знала о вашем существовании. — Бак ощущал все возрастающую поддержку.

Пейна, казалось, не убедили эти доводы, но он закрыл рот.

— Ну, капитан, — Турабиан покачал головой. — Я все еще не могу прийти в себя от изумления. Но, теперь, когда вы их получили, что вы предлагаете с ними сделать?

— Летать, — ответил Бак.

Вильма улыбнулась, в ее глазах плясали веселые огоньки.

— Вообще-то, я имел в виду другое, — сказал Турабиан. — Я ожидал чего-то более специфического…

— Какой-нибудь план действий? — с комичной улыбкой спросила Вильма.

— Да.

Вильма подмигнула Баку. Она хотела услышать его ответ.

— Капитан? Это была ваша идея.

— Я подумал, что мы могли бы их перекрасить, — произнес он, неодобрительно разглядывая красно-черные корпуса. — Они выглядят как красные карандаши.

— И?… — нетерпеливо поторопила его Вильма.

Бак усмехнулся.

— О’кей, — сказал он. — Вначале мы научимся летать на этих птицах. «Крайт» может летать как в атмосфере, так и в космосе. Мы будем совершенствоваться в обеих средах, — до тех пор, пока не научимся летать на нем с закрытыми глазами.

— А потом? — спросил Турабиан.

— Потом найдем цель.

— Цель? Вы имеете в виду то, что вы собираетесь драться с РАМ? — недоверчиво спросил Турабиан.

— Разве это не то, ради чего все мы здесь? — поинтересовался Бак.

— Это именно то, что мы делаем десятилетия, командир, — сказала Вильма.

— Но это совсем другое дело. Это не какая-нибудь стычка. Это, — Турабиан прошелся рукой по редеющим волосам, — по-настоящему означает войну.

Бак кивнул.

— Если мы не воспользуемся этим шансом, — тихо сказал он, — если проиграем, РАМ окажется в таком выигрышном положении, что сможет нас уложить. Это очень высокие ставки.

— Это следует хорошо обдумать, — голос Турабиана стал напряженным.

— Почему? — спросил Бак. — Разве вы не играли по таким же высоким ставкам все это время?

— Не таким образом, — вставил Пейн.

— Вы рискуете своими жизнями постоянно, с тех пор как присоединились к НЗО, — сказала Вильма.

— Это и есть самая высокая ставка, какая только может быть, — произнес Бак.

— Вы понимаете, что все это следует обсудить?

— Пусть совет обсуждает это, — сказала Вильма, — а я очень, очень занята, у меня слишком много дел.

Турабиан снова провел рукой по волосам. Этот жест был чисто механическим. Ему не понравился ни скрытый смысл в словах Вильмы, ни легкомысленно-дерзкий тон, которым они были произнесены. Было ясно, что каким бы ни было решение совета, она не собирается отказаться от этих кораблей.

— А вы, Роджерс? Вы подчинитесь решению совета?

— Нет.

— Что?

— Я сказал: нет. Н-Е-Т. Нет, если он решает, что «Крайт» нужно запереть под замок для какой-нибудь неопределенной акции в будущем. Ценность этих машин в том, что их нужно использовать сейчас, пока они представляют собой последнее слово техники в своей области. Они дают нам шанс, мы должны их использовать по назначению.

— Мы никогда прежде не имели такой возможности, Турабиан. Мы всегда ковыляли в тени РАМ, щипая ее за пятки, как какая-нибудь паршивая шавка. Это тот шанс, которого мы ждали! — убеждала Вильма.

Страсть, звучавшая в голосе Вильмы, была так заразительна, что Турабиан ощутил подъем духа.

— У вас шесть кораблей. Вы и полковник Диринг имеете некоторый опыт полетов на подобных машинах, но большинство из наших людей нет. Где вы раздобудете пилотов?

— А где кто-то получает пилотов? — спросил Бак. — Будем учить. — Он повернулся к Пейну. — В этом вы можете нам помочь.

На невозмутимой лице Пейна отразилось удивление.

— Я?

— Нам нужна компьютерная проверка пилотов.

— Это имеет смысл, — признал Пейн. — Не проверить ли нам одного из присутствующих на надежность? — Он подозрительно нацелил глаз на Барни. — Что в отношении его? И его экипажа? Уж их точно нельзя считать неиспорченными.

Бак пристально посмотрел на пирата.

— Мы понимаем друг друга.

Казалось, его слова не убедили Пейна, хотя он и сказал в ответ:

— Надеюсь, что так, капитан.

— Итак, — продолжил Бак, — нам понадобится специальная команда механиков для обслуживания этих малюток. Они не такие толстокожие, как те корабли, которые вы ремонтируете. Им потребуется нежный уход, но они будут этого стоить.

— Я предлагаю получить технические характеристики на корабельные системы, Турабиан, — сказал Пейн.

— Согласен, — ответил командир, — Лафайет, механика — это по твоей части. Не поработаешь с Пейном над этим?

Лафайет едва оторвал глаза от истребителя. Его подозрительное молчание во время всего этого разговора объяснялось приливом восхищения новыми кораблями. У него просто руки чесались побыстрее забраться во внутренности «Крайтов».

— Вы не могли бы сделать более заманчивого предложения, командир. — Он повернулся к космическому кораблю. — Идем, Томас. Давай посмотрим, как он летает.

Они направились к аппарату, погрузившись в тонкости технического разговора. Турабиан улыбнулся.

— Прошу тишины на минуту, — произнес он. — Вы, капитан Роджерс, сказали, что знаете достойную цель для нашего нового флота. Что вы имели в виду?

— Хауберк, — ответила Вильма.

ГЛАВА 15

— Полковник Диринг, вы шутите!

— Нет, она не шутит, — сказал Бак.

— Но Хауберк! Это же наиболее укрепленный аванпост РАМ около Земли!

— Возможно. И это также самая важная стратегическая цель. Если мы сможем разорвать его связь с Марсом, изолировать его, то сможем остановить выкачивание ресурсов Земли и ту волну боли, которую несет это выкачивание.

— Атаковать Хауберк — это равносильно самоубийству, — произнес Турабиан.

— Правда? А я так не думаю, — сказал Бак.

— Капитан Роджерс, мне думается, что вы не осознаете последствий того, что вы предлагаете. Полковник Диринг, несомненно, представляет их лучше.

Вильма улыбнулась. Выражение ее лица заставило Турабиана содрогнуться.

— Я не говорю, что не существует никакого риска, но я думаю, что это осуществимо, — сказала она.

— Послушайте, Турабиан, давайте спросим источник логики. Док! «Maustrap». — Бак произнес последнее слово в серии кодов, дающих доступ к компьютеру.

Экран диагностического компьютера мигнул. Главной функцией этого компьютера была проверка каналов связи и механики сбора и использования утильсырья, но он был связан с главной компьютерной системой. На экране появилось лицо Хьюэра.

— Чем могу служить, капитан?

Бак подавил улыбку, готовую появиться в ответ на формальную фразу Хьюэра, но понимал, что эта фраза сказана специально для Турабиана.

— Дай мне, пожалуйста, всю известную тебе информацию о Хауберке.

— О… — произнес Хьюэр.

— Видите, даже ваш компьютер поражен таким вопросом, — сказал Турабиан, но Бак проигнорировал его замечание.

— Док, мне нужно то, что ты можешь нам дать, — настаивал он.

— Хауберк — сверхсекретный объект. О нем не так уж много информации.

— Насколько мне известно, ты хорошо разбираешься в вопросах секретности.

— Хм-м, — произнес Хьюэр, подергивая кончиками усов.

Его глаза потеряли осмысленное выражение, он словно смотрел внутрь, а на экранах поверх него начали появляться технические характеристики и параметры.

Бак пристально смотрел на дисплей, впитывая сведения. По экрану прошли станционные оборонительные сооружения, их точные координаты указывались в стандартном масштабе. Защитные экраны, артиллерия, базирующаяся на станции, ракетные установки — все изображалось и описывалось. Это было впечатляющее зрелище, но по мере того, как продвигался по экрану этот парад вооружения, в кобальтовых глазах Бака разгорался все сильнее огонек удовлетворенности.