Играя плотью, не имея плоти - Никон Арьин

— На борту нет ни экипажа, ни обслуживающего персонала, ни охраны, — раздался голос взволнованного диспетчера. — К сожалению, полный запас топлива. Но нет достаточных ресурсов биологического обеспечения — воды, пищи… Экологические системы недоукомплектованы. Хотя, этой твари, вероятно, плевать…

— То то и оно, — отозвался другой голос, но вторую часть его фразы заглушил мощный всепроникающий гул взлетающего корабля.

Пройдя по орбитальной дуге, «Локон» сразу же набрал неслыханную для кораблей такого класса скорость. Несколько небольших патрульных кораблей, стартовавших вслед за ним с Земли, не могли в обозримом будущем догнать беглеца и подойти на расстояние, пригодное для стрельбы на поражение. «Локоном» могли свободно пожертвовать ради безопасности планеты, но в данной ситуации это не представлялось возможным. Находившийся поблизости крейсер «Тур» возвращался из дальнего полета и нуждался в дозаправке. Удивительным образом «Локон», управляемый Морбидом, вписывался в «свободное место» в космическом графике флота Земли, и ускользал безнаказанно. Счесть это стечением обстоятельств не позволяло только то, что, по всей видимости, Морбид был пилотом экстра класса.

На Земле бушевал грандиозный скандал, принимавший форму апокалиптического психоза. Сеть снова работала, и теперь была загружена сообщениями о битве в Бетпаке. На задний план отошел только было разбушевавшийся информационный шторм по поводу СБ, трип-колонии на Соло и «Стерха». О генетически аномальном Курсове говорили много и невнятно. Таинственное исчезновение Клио Велеховой осталось почти никем не замеченным посреди всеобщего ажиотажа и истерии в средствах массовой информации.

С кораблей, идущих на хвосте у «Локона», в Космоцентр сообщили, что корабль-беглец держит курс в район космической роботостанции «Гамаюн». В данное время на «Гамаюне» производилась сборка трех новых крейсеров класса «Звездный бросок».

В кабинете шефа СпецБюро было темно, только вполмощности горела настольная лампа под зеленым плафоном. У стены, в глубоком кресле сидел руководитель оперативным отделом Космоцентра. Напротив него, присев на край стола, качал головой глава СБ:

— На «Гамаюне» ему нужен мощный корабль, новый и с полной комплектацией.

— Дальний космос?

— Да. Только теперь наше положение изменилось.

— В смысле?

— Все достаточно ясно: мы не можем просто разнести «Локон» или весь «Гамаюн» в щепки. Все только о том и орут, что эта тварь неуязвима. Таким образом, нанося новый удар, мы, как трезвонят по всем каналам, «подставляем под возможный удар возмездия всю планету».

— Возможность инопланетного происхождения Морбида достаточно очевидна…

— Даже если и так. Лично я не очень верю в армию этих тварей, которая вернется, чтобы развеять наш прах по космосу. Все дело только в том, чтобы все-таки найти способ, которым можно было бы уничтожить это отродье.

— Для этого в данных обстоятельствах нам придется ждать и заниматься наблюдением. Собирать новые данные. Я правильно понял?

— Да. Президент того же мнения. Кроме того, есть еще и этот Курсов. Он зачем-то нужен монстру. Вот она и вылезла боком, эта гребаная генетика! Черт бы побрал все это!

— А если с «Гамаюна» Морбид направится вообще куда-нибудь к черту на рога?

— Посмотрим. Сейчас группа специалистов обрабатывает данные о Морбиде, все: как он появлялся из ниоткуда, все свидетельства очевидцев, все мелочи… Будет проводиться сопоставление со всеми нашими данными по Курсову. Может и удастся за что-то зацепиться. Лично у меня есть такое предчувствие, что, если мы уберем из игры Курсова, то этим можем сломать всю схему этой твари. Хотя я и понимаю, что это противозаконно и негуманно…

— Ну, юридически и социально — да.

— С другой стороны, сколько жизней из за всего этого мы уже потеряли. Надо ставить баланс, если весы расшатались. Короче говоря, сейчас мы просто пристально следим за действиями Морбида и пытаемся предугадать его намерения. По крайней мере, такова наша нынешняя официальная позиция. А там будет видно.

— Понимаю.

«Гамаюн» продолжал свой обычный цикл непрерывной работы. В это время станция представляла из себя гигантскую гирлянду, состоящую из трех блоков-верфей, множества перемещающихся и перестраивающихся рабочих модулей и пары стыковочных платформ. Каждая верфь представляла собой корабль класса «Звездный бросок» различной стадии законченности. Строительство осуществлялось по принципу наружного роста. Станционные роботы конструировали корабль, как тело: сначала внутренние органы, кости, затем мясо, затем кожа-обшивка. Муравейник «Гамаюна» не знал отдыха и остановок. Роботы возводили корабли, перерабатывали привозимое сырье, собирали новых роботов. Некоторые из рабочих модулей на определенном этапе сборки корабля «замуровывали» себя внутри постройки с тем, чтобы впоследствии стать обычным блоком герметизации или жизнеобеспечения на новом судне. Многие из строителей таким образом с самого начала работы несли в себе функции составных частей звездолета.

Два крейсера были почти готовы — оставались кое-какие мелочи с обшивкой. Третий был построен наполовину и выглядел, как полуразобранное огромное механическое яйцо, внутри и вокруг которого кишели строители-труженники. На одной из стыковочных платформ, расположенных несколько в стороне от основного строительства, поблескивал бортовыми огнями «Локон».

Несколько юрких и хорошо вооруженных катеров встали вокруг «Локона» ровным полукольцом. Затем один за другим они прилипли к обратной стороне платформы, оставив для общего контроля два катера, которые чуть приподнялись над роботостанцией. В этот момент «Гамаюн» остановился.

— Что за черт? — раздалось по внутренней связи с контрольного катера. — Все машины остановились. Будьте повнимательнее, ребята. Тут что-то не так.

— Входим в трюм «Локона», — раздалось в ответ. — Шлюз открыли нормально. Шума никакого.

Контрольный катер совершил быстрый кольцевой облет вокруг ближайшего блока-верфи, затем завис на прежнем месте.

— Да, все роботы стоят, как вкопанные. Однако заметно, что энергоблоки пашут нормально. Видимо, что-то с основным компом.

— Вырубили «папу»?

— Похоже на то. Будьте на чеку.

По пустому полутемному коридору, ведущему в главную рубку «Локона» быстро шла группа десантников: черные герметичные комбинезоны из сверхпрочной ткани, глухие шлемы со встроенными системами сферического наблюдения, в руках скорострельные лучеметы и несколько миниустановок «Мангуст-М». Командир остановился у закрытых дверей рубки, из под которых била узкая полоса света, и подал остальным знак рукой. Два мощных импульсных разряда внесли створки дверей внутрь вместе с клубом оранжево-сизого дыма. Десять черных фигур моментально оказались в гудящем после взрыва отсеке, остальные пятнадцать заняли позиции перед входом, контролируя пространство, примыкающее к коридору.

— Никого, — раздался по связи голос командира. — Надеюсь, мы не слишком нашумели.

Через двадцать минут, использовав биоактивные сканеры с обратной связью, проникшая на корабль команда десантников убедилась, что на «Локоне» нет ни единой живой души.

— Как и предполагалось, — заключил командир.

— Эй, ребята! — прозвучало с контрольного катера. — У самой крайней верфи вижу двух роботов, расплющенных в лепешку. Знакомый стиль. Он там…

— Идем, — отозвался командир.

Через двадцать минут десантники были внутри нового корабля. «Бросок-1» ни в чем не уступал самым передовым крейсерам земного космофлота. Тяжелые ботинки десантников осторожно ступали по новому, девственно чистому полу. Внутри корабля пахло свежеустановленным гермопластиком, к этому запаху примешивалась нота хвойного аромата от недавно включенных систем подачи-переработки воздуха. Группа десантников, руководствуясь сигналами сканеров, быстро определила, что в головной части корабля, в блоке основного терминала находится биообъект. Чем ближе люди подходили к терминальному блоку, тем более ясным становилось, что внутри находится человек.

Вход в блок оказался открыт. Десять человек моментально окружили тело, неподвижно раскинувшееся в большом вращающемся кресле.

— Он в отрубе, — командир группы убрал руку с сонной артерии Курсова. — Док, осмотри.

Подошел невысокий человек с продолговатым черным прибором в руках. Несколько стволов, чуть качаясь от напряжения, оставались направлены на тело Ильи. Док снял шлем и бросил его на соседнее кресло. Затем он медленно провел своим прибором около тела Курсова — от головы и до ног.

— С ним все в порядке, — повернулся док к командиру. — Легкий шок и начальная стадия истощения. Пара перевозбужденных участков в мозге. Скоро должен прийти в себя.