Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Стой. Погоди, что это там? Синтара, расправь крыло ещё раз. Дай мне заглянуть под него. Похоже, там наждачная змея!

Драконица застыла.

— Что ещё за наждачная змея?

— Они обитают в тенистых местах. Тонкие, как прутик, но очень длинные. Нападают очень быстро, а на морде у них зуб, вроде яйцевого. Они кусают и вцепляются, зарываясь в плоть. А потом так и висят и кормятся. Я видела обезьян, обвешанных змеями так, как будто у них по сотне хвостов. Зачастую вокруг раны начинается воспаление, и животное гибнет. Редкостная пакость. Расправь крыло. Позволь мне взглянуть.

Она висела высоко под крылом — длинная, мерзкая тварь, похожая с виду на змею. Когда Тимара собралась с духом, чтобы дотронуться до неё, паразит внезапно принялся яростно извиваться, и Синтара вскрикнула от испуга и боли.

— Что это? Сними это с меня! — потребовала драконица, сунула голову под крыло и вцепилась в змею.

— Стой! Не кусай её и не тяни. Если ты дернешь, голова змеи оторвется, останется в ране и нагноится. Пусти её, Синтара. Выпусти змею, я все сделаю сама!

Глаза Синтары сверкнули медью, однако она послушалась.

— Вытащи её из меня, — проговорила драконица сдавленным, яростным голосом, и Тимара вздрогнула, ощутив скрывающийся за гневом страх. — Поспеши, — мгновением позже добавила Синтара. — Я чувствую, как она там шевелится. Она пытается зарыться глубже. Спрятаться в моем теле.

— Да поможет нам Са! — воскликнула Тимара.

К горлу подкатила тошнота. Она попыталась вспомнить, что рассказывал отец о том, как избавляться от наждачных змей.

— Только не огонь, ни в коем случае. Если змею обжечь, она заползет ещё глубже. Был какой-то другой способ.

Тимара лихорадочно рылась в памяти, пока её не осенило.

— Виски! Надо спросить, нет ли его у капитана Лефтрина. Не двигайся.

— Быстрее, — взмолилась Синтара.

Тимара бросилась к баркасу, но затем заметила прогуливавшихся неподалеку Элис и капитана. Она свернула и помчалась к ним.

— Капитан Лефтрин! — кричала она на бегу. — Капитан Лефтрин, мне нужна твоя помощь!

Услышав её, капитан с Элис оглянулись и поспешили навстречу. Когда они наконец-то добрались друг до друга, Тимара уже задыхалась.

— В чем дело, девочка? — обеспокоенно спросил Лефтрин.

— Наждачная змея, — только и смогла выговорить она в ответ. — На Синтаре. Впервые вижу такую здоровую. Зарывается в грудь, под крылом.

— Проклятые твари! — воскликнул капитан.

Тимара была признательна за то, что не пришлось ничего объяснять. Она хватанула ртом ещё воздуха.

— Мой отец обычно выгонял их спиртным.

— Годится, но теребеновое масло лучше. Поверь мне. Мне как-то пришлось вытаскивать змею из собственной ноги. Пойдем, девочка, на борту есть немного масла. Элис! Если один дракон пострадал, весьма вероятно, что и другие тоже. Скажи всем хранителям, чтобы проверили своих подопечных. И ту коричневую, что там лежит, тоже. Обязательно осмотрите. Загляните ей под брюхо. Змеи обычно кусают местечко понежнее, а затем уже заползают глубже.

Когда Лефтрин отвернулся от неё и направился к баркасу, Элис захлестнула волна решимости. Она поспешила вдоль берега, от одного хранителя к другому, извещая их об опасности. Грефт почти сразу нашел змею на брюхе Кало — она пряталась за одной из задних лап дракона. Три впились в Сестикана. Когда его хранитель, Лектер, обнаружил короткие змеиные хвосты, Элис на миг показалось, что мальчик вот-вот грохнется в обморок. Она резко заговорила с ним, чтобы вырвать его из испуганного оцепенения, и велела вести Сестикана к Синтаре и ждать вместе с ней капитана Лефтрина. Парнишку, кажется, изумило то, насколько суровой способна быть Элис. Он с трудом сглотнул, взял себя в руки и повиновался.

Женщина совладала с собственным потрясением и поспешила дальше. Добравшись до Сильве и золотистого дракона, охраняющего грязную коричневую, Элис невольно замешкалась, собираясь с духом. Ей не хотелось спорить с драконом; она с радостью бы развернулась и поспешила прочь. И ей потребовалось некоторое время, чтобы убедить себя: это желание вызвано не её собственной трусостью, а попытками дракона прогнать её. Она расправила плечи и подошла к нему и девочке.

— Я пришла выяснить, нет ли у этой драконицы паразитов. Некоторые из ваших собратьев пострадали от наждачных змей. Пусть твоя хранительница осмотрит тебя, пока я занимаюсь коричневой.

Несколько мгновений золотистый дракон просто смотрел на неё. Как эти непроницаемые черные глаза могут излучать такой холод?

— Наждачные змеи?

— Паразиты, вгрызающиеся в плоть. Тимара говорит, обычно эти твари водятся в тенистых местах. Но эти, по её мнению, обитают в реке. Они гораздо крупнее обычных. Эти змеи кусают жертву и зарываются вглубь, питаясь соками твоего тела.

— Какая мерзость! — заключил Меркор.

Не медля ни секунды, золотой поднялся и расправил крылья.

— Моя шкура зудит от одной мысли о подобном. Сильве, сейчас же проверь, нет ли на мне этих тварей!

— Меркор, я полностью вычистила тебя сегодня. Сомневаюсь, что я проглядела бы такую гадость. Но я посмотрю.

— А я должна взглянуть на коричневую драконицу — нет ли змей у неё, — твердо заявила Элис.

Она ожидала, что Меркор возразит ей. Но его, кажется, напрочь отвлекла мысль о том, что на нем самом могли завестись паразиты.

Женщина отважилась подойти к безразличной медной драконице. Та лежала скорчившись, так что осмотр брюха был сильно затруднен, если вообще возможен. И Сильве была права. Слой грязи на её шкуре выглядел таким ровным, как будто его кто-то нарочно размазал. Придется сначала отмыть её, прежде чем хоть что-то заключать о её состоянии.

Элис беспомощно покосилась на Сильве, но девочка была всецело поглощена Меркором. Мигом позже старшая женщина устыдилась своего первого побуждения. Что она собиралась сделать? Приказать ребёнку вычистить коричневую, чтобы она, Элис, смогла осмотреть её, не замарав рук? Тоже выискалась важная птица. Много лет она уверяла всех, будто разбирается в драконах, но при первой же возможности помочь одному из них испугалась капельки грязи? Ну уж нет. Только не Элис Кинкаррон.

Неподалеку от того места, где лежала Медная, на берегу остались невытоптанные заросли камыша, чьи метелки доходили Элис почти до пояса. Она сняла с пояса короткий ножик, срезала полдюжины стеблей, скомкала в грубую мочалку и, вернувшись к драконице, начала усердно отскребать её, начав с выставленного вверх плеча.

Засохшая грязь оказалась речным илом и сходила на удивление легко. Грубая мочалка Элис обнажила медные чешуйки, которые вскоре чудно заблестели. Релпда не издала ни звука, однако женщине померещилась невнятная благодарность, исходящая от несчастной. Она удвоила старания, натирая спину