Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Как ты там? — донесся откуда-то сбоку низкий голос, вроде бы знакомый.

Седрик постарался собраться с мыслями. Карсон, охотник. Тот, что с густой рыжей бородой. Вот кто с ним заговорил.

Седрик осторожно вдохнул.

— Сам не знаю. Здесь вообще светло? Все кажется таким тусклым.

— Сегодня ясно, приятель. Солнце шпарит так, что на воду не взглянуть.

В голосе охотника угадывалась тревога. С чего бы? Они ведь едва знакомы.

— А мне мерещится, что сумрачно.

Седрик пытался говорить обычным тоном, но собственный голос казался ему далеким и слабым.

— У тебя зрачки сужены в точку. Давай-ка, обопрись на меня. Устроим тебя на палубе.

— Не хочу я сидеть на палубе, — чуть слышно возразил он, но если Карсон и разобрал его слова, то не обратил на них никакого внимания.

Здоровяк-охотник приобнял его за плечи и мягко, но решительно усадил прямо на грязную палубу. Седрику не хотелось думать, во что превратятся на грубых досках его брюки. Однако мир как будто бы стал раскачиваться чуть меньше. Молодой человек откинулся головой на стенку каюты и закрыл глаза.

— Выглядишь так, будто чем-то отравился. Или наглотался какой-то дряни. Ты белый, как вода в реке. Я сейчас вернусь. Принесу тебе питья.

— Отлично, — слабо пробормотал Седрик.

Охотник казался лишь чуть более темной тенью в тусклом мире. Седрик ощущал, как отдаются в палубе его шаги, и даже от этой слабой дрожи его мутило. Но потом охотник ушел, а юноша ощутил другую вибрацию. Ещё слабее и не такую ритмичную, как от шагов. На самом деле, это даже и не вибрация, решил он. Но все же нечто — нечто дурное и притом направленное на него. Нечто знало, что он сделал с коричневым драконом, и ненавидело его за это. Нечто древнее, могущественное и темное осуждало его. Седрик зажмурился сильнее, но от этого ощущение враждебности лишь сделалось ближе.

Вернулись шаги, сделались громче. Охотник опустился на корточки рядом с ним.

— Вот. Выпей. Эта штука тебя взбодрит.

Седрик обеими руками взял теплую кружку, почуяв запах дрянного кофе. Поднес к губам, отхлебнул, и глотку обожгло добавленной в питье щедрой порцией крепкого рома. Седрик попытался не выплюнуть пойло прямо на себя, подавился, проглотил и закашлялся. Он сипло задышал и открыл слезящиеся глаза.

— Ну как, полегче? — спросила его эта подлая скотина.

— Полегче? — гневно переспросил Седрик слегка окрепшим голосом.

Он сморгнул навернувшиеся слезы и разглядел-таки Карсона, сидящего перед ним на корточках. Рыжая борода была заметно светлее всклокоченной копны волос. Глаза у охотника оказались не карими, а редкого черного цвета. Он улыбался молодому секретарю, чуть склонив голову набок. Словно кокер-спаниель, со злостью подумал Седрик и заскользил сапогами по палубе, тщетно пытаясь подобрать ноги под себя и подняться.

— Проводить тебя до камбуза?

Карсон забрал у Седрика кружку, после чего с легкостью подхватил его под мышки и поставил на ноги.

Голова юноши вяло мотнулась.

— Да что со мной такое?

— Откуда же мне знать? — дружелюбно откликнулся охотник. — Слишком много выпил вчера вечером? Мог купить в Трехоге какую-нибудь дрянь. А если затаривался в Кассарике, то отравился наверняка. Они там перегоняют что попало: корни, фруктовые очистки. Обопрись на меня и не рыпайся. Я знал одного парня, так тот пытался перегонять рыбью кожу. Заметь, даже не рыбу целиком, а только кожу. И не сомневался, что получится. Вот мы и на месте. Береги голову. А теперь садись за стол. Тебе надо хоть немного поесть. Пища впитает ту дрянь, которой ты нахлебался, и станет получше.

Карсон, понял вдруг Седрик, на целую голову выше него. И гораздо сильнее. Охотник провел его по палубе, втащил на камбуз и усадил за стол, словно мать — непослушного ребёнка.

И его зычный, низкий голос звучал почти успокаивающе, если не принимать в расчет грубоватые слова. Седрик уперся локтями в липкую столешницу и спрятал лицо в ладонях. От вони застарелого жира, дыма и еды ему сделалось ещё хуже.

Карсон суетился на камбузе: высыпал что-то в миску, плеснул из чайника кипятку. Выждал немного, потыкал ложкой и поставил угощение на стол. Седрик поднял голову, взглянул на месиво в миске, и его едва не вырвало. Он снова ощутил во рту привкус багряной драконьей крови, а её запах заполнил ноздри. Ему показалось, что он вот-вот лишится сознания.

— После этого тебе наверняка полегчает, — одобрительно заметил Карсон. — Давай, съешь немного. Чтобы нутро успокоилось.

— Что это?

— Сухари, размоченные в кипятке. Действуют, словно губка, если неладно с брюхом или к утру надо быть как стеклышко.

— Выглядит отвратительно.

— Это уж точно. Ешь давай.

Седрик давно не ел, а во рту и в носу до сих пор стояло послевкусие драконьей крови. Хуже уже не будет, решил он, взял большую ложку и помешал мерзкую кашицу.

Ученик охотника, Дэвви, заглянул в камбуз.

— Что стряслось? — спросил он.

В его голосе угадывалась тревога, что несколько озадачило Седрика. Он сунул в рот ложку размоченных сухарей. Никакого вкуса, только текстура.

— Ничего такого, Дэвви, о чем тебе стоило бы переживать, — строго ответил мальчишке Карсон. — А у тебя полно работы. Займись-ка починкой тех сетей. Бьюсь об заклад, мы проторчим здесь до конца дня. Закинем раз-другой сеть по течению — может, рыбы наловим. Но только если починить сеть. Так что за работу.

— А он? Что с ним случилось?

В голосе мальчишки угадывались едва ли не обвиняющие нотки.

— Он болен, хотя тебя это совершенно не касается. Займись делом и не путайся под ногами у старших. Ступай.

Дэвви не то чтобы хлопнул дверью, однако закрыл её резче, чем следовало бы.

— Мальчишки! — с негодованием воскликнул Карсон. — Воображают, будто знают, чего хотят, но позволь я ему это — что ж, он тотчас же смекнет, что ещё не готов. Уверен, ты-то понимаешь, о чем я.

Седрик проглотил липкую массу. Сухари убрали привкус драконьей крови изо рта. Он съел ещё ложку и только тут сообразил, что Карсон смотрит на него, дожидаясь ответа.

— У меня нет детей. Я не женат, — проговорил он, зачерпывая ещё сухарей.

Охотник был прав. Желудок уже успокаивался, и в голове прояснялось.

— Да я и не сомневался, — улыбнулся Карсон, как будто оценил шутку. — У меня тоже никого. Просто мне показалось, что ты маленько разумеешь в мальчишках вроде