Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Но множество вопросов оставалось без ответа. Например, почему так странно удлинились все кости тех, кто стал Старшими? Если Старшие былых времен и знали, чем бывают вызваны подобные превращения, то они не записали этих сведений — по крайней мере, в тех свитках, что попадались Элис. Она задумалась: были ли Старшие расой, совершенно отличной от людей? Всегда ли Старшие появлялись путем изменения людей или же существовали сами по себе, но при этом могли скрещиваться с людьми? Элис настолько глубоко погрузилась в размышления, что, когда Лефтрин внезапно объявил о своем решении, вздрогнула, словно её разбудили.

— Ну, все улажено. Я отбываю сразу после того, как вы доставите припасы на пристань и погрузите на корабль, — сказал капитан.

Оглянувшись, она увидела, что члены Совета встают с кресел и подходят, чтобы пожать Лефтрину руку. Документ, куда были внесены все обсужденные условия, был подписан всеми присутствующими, после чего его посыпали мелким песком, чтобы просушить чернила. Вид у Малты стал уже совсем болезненным, но она тоже подписалась под договором и теперь смотрела на драконознатицу из Удачного. Элис собрала всю отвагу и направилась к Старшей.

Малта поднялась и пошла ей навстречу. Движения её были изящны, но в них сквозила усталость. Старшая взяла Элис за обе руки и сказала:

— Я действительно не знаю, как благодарить тебя. Мне бы хотелось поехать самой. Не то чтобы я очень люблю драконов — с ними трудно иметь дело, они почти такие же упрямые и самовлюбленные, как люди.

Элис была удивлена. Она ожидала, что Старшая заявит о своей непреходящей верности драконам и будет просить Элис сделать все, чтобы защитить их. Но Малта заговорила о другом:

— Не верь им. Не думай, что они благороднее или порядочнее людей. Они не таковы. Они совсем как мы, только больше и сильнее, к тому же помнят, что когда-то могли делать все, что вздумается. Так что будь осторожна. И что бы ты ни узнала о них, найдете вы Кельсингру или нет, сделай подробные записи и привези нам. Потому что рано или поздно человечеству придется сосуществовать со множеством драконов. А мы все забыли и не знаем, как с ними иметь дело. А вот они ничего не забыли о людях.

— Я буду осторожна, — слабым голосом пообещала Элис.

— Ловлю тебя на слове, — Малта улыбнулась, и её лицо на миг стало больше похоже на человеческое. — Видимо, ты из тех торговцев, кто ещё помнит, что значит данное слово. В нынешние времена это редкость. А теперь, боюсь, мне нужно пойти домой и отдохнуть.

— Тебе помочь добраться до дома? — осмелилась спросить Элис.

Но Малта покачала головой. Отпустив руки Элис, она медленно и грациозно направилась по низким ступеням к выходу. Элис все ещё смотрела Старшей вслед, когда ей на плечо опустилась тяжелая рука Лефтрина.

— Ты оказалась для нас всех просто счастливым талисманом! Интересно, знал ли Брэшен Трелл, какую удачу посылает мне, когда отправил тебя к моему кораблю? Ох, вряд ли, но все обернулось именно так! Что ж, госпожа моя удача, сделка заключена, не хватает только твоей подписи, и все мы ждем только тебя.

Элис в изумлении обернулась и увидела, что это правда. Члены Совета все ещё сидели на местах. Перо на подставке ожидало Элис. Когда она перевела взгляд с пера на главу Совета, торговец Полек нетерпеливо указала рукой на документ. Элис оглянулась на Лефтрина.

— Ну же, закончим с этим, — поторопил он. — Время не ждёт.

Элис, словно оглушенная, прошла через зал. Она не должна, не может это делать! Приходилось ли ей ставить свою подпись под документом, к чему-либо обязывающим её? Только когда заверяла свой брачный договор с Гестом. Будто в кошмаре, она вспомнила все пункты этого соглашения и то, как охотно написала под ними свое имя.

Это был единственный раз, когда её подпись налагала на неё обязательства. Сколько раз Элис вспоминала тот день! Теперь-то она понимала, что Гест так быстро провернул всю церемонию не из-за жениховского нетерпения, а просто потому, что все это слишком мало для него значило. И уже давно она жалела о том, что связала себя. Разве можно ставить свою подпись ещё под одним документом? Элис пробежала глазами по словам, начертанным выше её имени. Кто-то выторговал для неё жалованье — плату за каждый день, проведенный на корабле. Как странно думать, что она может заработать таким образом деньги — собственные деньги! Если подпишет. И тут она поняла, что подпишет.

Потому что она хотела этого. Потому что была не только женой Геста, но и дочерью торговцев Удачного и не утратила способности самостоятельно принимать решения. И по собственной воле Элис взяла перо и обмакнула в чернильницу. Женщина словно со стороны наблюдала за рукой, испещренной веснушками, и за пером, уверенно выводящим буквы её имени наклонным почерком.

— Вот, готово, — произнесла Элис и услышала, как тихо прошелестел её голос в этом огромном зале.

— Сделано, — согласилась торговец Полек и щедро сыпанула песком на бумагу.

Потом песок стряхнули, и Элис увидела свою подпись — отчетливую и черную на белом фоне. Что же она наделала!..

Капитан Лефтрин оказался рядом. Он от души рассмеялся, взял Элис под руку и повел её прочь.

— Это замечательная сделка для нас обоих. Признаюсь, я действительно буду рад твоему обществу в этом плавании. Совет настаивает, чтобы к вечеру «Смоляной» был загружен и готов к отплытию. Между нами говоря, это будет не так уж сложно. Я знал, что получу эту работу, и уже сделал распоряжения доставить все, что мне нужно. Так вот, до первой остановки в пути идти не так уж далеко. От городской пристани до драконьих угодий плыть примерно час. Но сейчас у нас есть немного времени, которое мы можем потратить так, как хотим. Я послал гонца, чтобы он передал новость Хеннесси. У меня славный старпом, он сам присмотрит за погрузкой, беспокоиться нечего. Так что, может, немного прогуляемся по Кассарику перед отбытием? Ведь тебе так и не удалось посмотреть Трехог.

Следовало сказать «нет». Следовало настоять на немедленном возвращении на корабль. Но почему-то после утренней авантюры Элис не хотелось возвращаться к прежнему благоразумию. Ещё меньше ей хотелось думать о том, как она посмотрит в глаза Седрику и признается ему в содеянном. Седрик! О, Са помилуй! Нет. Она пока что не в состоянии об этом думать.

Элис храбро положила ладонь на руку Лефтрина и сказала:

— Думаю, я буду рада