Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— С тобой все нормально? А то у тебя был такой вид, словно ты подавилась.

Синтара вздрогнула от неожиданности, потом медленно перевела взгляд вниз. Возле её передней лапы стояла тощая девчонка из народа Дождевых чащоб. Узкие полоски чешуи у неё на скулах серебрились на солнце. Синтара ничего не ответила, лишь повернула голову, оглядывая илистую равнину у реки. Некоторые из прибывших все ещё стояли, сбившись в кучку возле своих маленьких лодок, но кто-то уже отважился оставить своих и подойти к драконам. Синтара снова взглянула на девушку, которая заговорила с ней. Ростом та едва достигала плеча Синтары. От неё пахло древесным дымом и страхом. Синтара разинула пасть и сделала глубокий вдох, вбирая запах девушки. Выдохнув, она заметила, как вздрогнула девчонка, когда её обдало горячим дыханием.

— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась Синтара.

Девушка не ответила на вопрос. Вместо этого она указала в сторону леса и произнесла:

— В тот день, когда ты вылупилась, я была там. На том дереве. Смотрела.

— Я не вылупилась. Я вышла из кокона. Ты так мало знаешь о драконах, что не видишь разницы?

Кожа на лице девушки изменила температуру и цвет — это кровь там побежала быстрее.

— Не так уж мало я знаю. Я знаю, что драконы начинают жизнь в образе змеев, вылупляясь на побережье далеко отсюда. Когда я сказала, что ты вылупилась здесь, я просто использовала устоявшееся выражение.

— Неправильно использовала, — уточнила Синтара.

— Прошу прощения, — извинилась девушка.

— Прошу прощения, — поспешно сказала Тимара.

Драконица, похоже, была очень вспыльчивой. Быть может, Тимара сделала ошибку, выбрав её? Девушка оглянулась на Татса. Он пытался подойти к маленькой зеленой самке. Та, кажется, не обращала на него внимания — разве что угрожающе зашипела, когда он приблизился к её тачке с мясом. Рапскаль уже обнимался с маленькой красной драконицей. Он начал почесывать её около шейного воротника, и драконица прислонилась к нему, воркуя от удовольствия. Миг спустя Тимара поняла, что парнишка избавляет драконицу от целой колонии паразитов: мелкие длинноногие насекомые дождем сыпались с неё.

Большинство хранителей все ещё стояли у лодок, наблюдая.

Грефт объявил о своем выборе, едва лодка коснулась берега:

— Большой черный — мой. Держитесь все от него подальше и дайте мне поговорить с ним, прежде чем подойдете к остальным.

Возможно, кто-нибудь и прислушался к претензиям Грефта на власть. Но не Тимара. Она уже увидела дракона, о котором хотела заботиться. Блестящую голубую самку с переливчатыми серебристыми отметинами на маленьких крыльях. Несколько слоев чешуйчатой бахромы обрамляли её шею, словно брыжи на воротнике знатной дамы. Несмотря на малый размах крыльев, она, в отличие от большинства своих сородичей, была сложена вполне пропорционально. Тимара оценила её красоту и отважилась приблизиться. А теперь вот усомнилась в правильности выбора.

Синяя драконица не проявляла дружелюбия, к тому же была довольно крупной. Если судить по тому, с какой быстротой она сожрала целую тачку мяса, прокормить её будет нелегко.

«Нет, едва ли я справлюсь», — решила Тимара с растущим смятением.

То, что в Трехоге казалось ей вполне осуществимым, внезапно превратилось в безнадежную затею. Если пропитание для дракона каждому из хранителей предстоит добывать в одиночку, их подопечным наверняка придется постоянно голодать.

Даже набив брюхо мясом, эта драконица не стала покладистее. А как же она будет вести себя, проголодавшись и устав после целого дня пути? Тимара неохотно взглянула на других драконов. Может, найдется более подходящий питомец? Синей самке она, похоже, совсем не понравилась.

Но тем временем другие хранители уже справились со страхом и подошли к стае. Кейз и Бокстер нацелились на двух оранжевых драконов. У Тимары мелькнула мысль, что двоюродные братья сделали сходный выбор. Сильве, застенчиво сложив руки за спиной и склонив голову, негромко беседовала с золотистым самцом. Тимара увидела, как дракон вскинул голову, открывая синевато-белое горло. Джерд подошла поближе к зеленой в золотую крапинку самке. Когда все хранители смешались со стаей, Тимара произвела быстрый подсчет. Людей явно было недостаточно. Останутся два лишних дракона. Это плохо.

— Зачем вы здесь? Что это за вторжение?

В голосе драконицы звучало раздражение, как будто Тимара чем-то оскорбила её. Девушка вздрогнула.

— Что? Разве вам не сказали о нашем приезде?

— Кто должен был сказать?

— Совет. Люди из Совета Дождевых чащоб, которые отвечают за драконов. Они решили, что надо всех вас перевести вверх по реке, в более подходящее место. Туда, где есть открытые луга, сухая земля и много дичи для вас.

— Нет, — кратко возразила драконица.

— Но…

— Это не они решили. Никто из людей ничего не решает за нас. Мы сказали людям, которые ухаживают за нами, что покидаем это место и что нам потребуются их услуги. Мы попросили дать нам на время путешествия хранителей, которые будут охотиться для нас и заботиться о нас. Мы сказали, что намерены вернуться в Кельсингру. Ты когда-нибудь слышала это название, мелкое существо? Это город Старших, место, где ярко светит солнце, где простор и песчаные берега. Там жили Старшие, воспитанные и умные создания, они с уважением относились к драконам. Здания строили так, чтобы мы могли в них поместиться. На равнинах паслось полно скота и дичи. Вот куда мы собираемся отправиться.

— Я никогда не слышала об этом месте, — неуверенно сказала Тимара, боясь разозлить собеседницу.

— Слышала ты или нет, меня не интересует. — Драконица отвернулась. — Мы пойдем туда.

Ничего не получится. Тимара беспомощно оглянулась. Два дракона оставались ничейными. Это были грязные существа с тусклыми глазами; они тупо тыкались носами в днища пустых тачек. У серебристого на хвосте зияла гнойная рана. Шкура второго, наверное, была медного цвета, но из-за грязи казалась бурой. Этот дракон был тощим, даже костлявым, и Тимара заподозрила, что у него глисты. Холодный расчет подсказывал ей, что ни тот ни другой не переживут пути. Но возможно, это не имеет значения. Ей уже было ясно, что её девчоночья мечта подружиться с драконом, которого она будет сопровождать, останется всего лишь мечтой. Это было глупо — грезить о дружбе с могучим благородным существом. Тимара уже многое поняла о предстоящем путешествии, и на сердце было тяжело. Она будет заботиться о тварях, которые считают её назойливым насекомым и при этом настолько велики, что могут