Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

требовательно спросил Сестикан. — Повалить деревья, которые нас ограждают? Люди могут пробраться между их стволами и найти путь через топь. Но мы, если ты заметил, крупнее людей. Гресок пошел, куда хотел, но только там, где смог пройти между деревьями. Так никуда не уйти, там только болота, там мы ослабеем и оголодаем. Здесь мы хоть и не едим досыта, люди все же каждый день приносят нам пищу. А если уйдем, нас ждёт голод.

— Нам не нужно голодать. Мы сможем есть людей, — предложил кто-то с краю.

— Молчи, коли не понимаешь! — одернул его Сестикан. — Если мы будем есть людей, они скоро кончатся, а мы останемся здесь без еды.

— Они хотят, чтобы мы ушли, — вдруг, к всеобщему удивлению, сказал Кало.

— Кто? — спросил Меркор.

— Люди. Их Совет Дождевых чащоб прислал человека сообщить об этом. Один из кормильцев попросил меня с ним поговорить. Он сказал этому человеку из Совета, что я самый крупный из драконов, а потому главный здесь. Так что посланец говорил со мной. Он хотел узнать, известно ли мне, где Тинталья или когда она вернется. Я ответил, что не знаю. Тогда он сказал, что они обеспокоены — кто-то вытащил из реки и съел тело, кто-то загнал рабочего в туннели, что ведут в засыпанный город. И ещё сказал, что они больше не могут кормить нас. Его охотники перебили всю крупную дичь на мили вокруг, и рыбы стало мало. Поэтому Совет хочет, чтобы мы позвали Тинталью, передали ей требование вернуться и решить, как с нами быть.

Несколько драконов презрительно фыркнули, услышав такую глупость.

— Позвать Тинталью? Как будто она станет нам отвечать. Кало, почему ты не рассказал об этом раньше? — спросил Меркор.

— Они не сообщили мне ничего такого, чего мы не знаем сами. Зачем повторять? Это они отказываются признать очевидное. Тинталья не вернется. Ей незачем. Она нашла пару. Они вольны летать и охотиться, где хотят. Лет через двадцать, когда настанет время, она отложит яйца и вылупится новое поколение змеев. Мы ей больше не нужны. Она помогла нам выжить только потому, что мы были для неё последней надеждой. Теперь это не так. Если Тинталья нашла пару в то время, когда мы вышли из коконов, она, должно быть, презирает нас. Она знает, и мы знаем, что мы недостойны жить.

— Но мы живем! — гневно прервал его Меркор. — И мы драконы. Не рабы, не домашние зверюшки. Мы не скот, чтобы люди забивали нас и продавали тем, кто дороже заплатит.

Сестикан встопорщил шипы на шее.

— Кто смеет думать об этом?

— О, не надо строить из себя глупцов! Хватит того, что мы уродливы. Многие люди не способны понять нас, когда мы с ними разговариваем. И среди них есть такие, которые считают нас чуть выше зверей, да ещё и больными. Я подслушивал их разговоры; некоторые готовы купить нашу плоть, нашу чешую, зубы и все остальное для своих эликсиров и зелий. Знаешь, что случилось с беднягой Гресоком? Кало и Ранкулос знают, хотя Кало решил притвориться, что ему ничего не известно. Люди убили Гресока и собирались расчленить. Они не знали, что мы можем почуять его смерть. Сколько их там было, Кало? Тебе хватило наесться досыта после того, как вы пожрали Гресока?

— Трое, — ответил Ранкулос. — Точнее, троих мы поймали, но ещё один убежал.

— Это были люди из чащоб? — спросил Меркор.

Ранкулос презрительно фыркнул:

— Я не спрашивал их. Они были виновны в убийстве дракона и поплатились за это.

— Жаль, что мы не знаем. Иначе лучше бы понимали, насколько можно доверять жителям Дождевых чащоб. Потому что нам понадобиться их помощь, как это меня ни гнетет.

— Их помощь? Их помощь бесполезна. Они кормят нас гнильем или объедками. И этой еды никогда не хватает. Чем люди могут нам помочь?

Меркор ответил нарочито спокойным тоном:

— Они могут помочь нам добраться до Кельсингры.

В ответ раздался хор голосов:

— Может, Кельсингры уже давно нет!

— Мы не знаем, где она. Воспоминания не помогут нам отыскать дорогу. Сами мы даже не смогли найти дорогу сюда, к полям закукливания. Все изменилось.

— Зачем людям помогать нам в поисках Кельсингры?

— Кельсингра! Кельсингра! Кельсингра! — залепетал какой-то дракон, лежащий с краю.

— Заткните дурака! — рявкнул Кало, и тот взвизгнул от боли, когда кто-то выполнил приказ. Кало повторил: — Так почему люди станут помогать нам уйти в Кельсингру?

— Потому что мы заставим их думать, будто это их идея. Потому что мы заставим их захотеть отправить нас туда.

— Как? Зачем?

Уже совсем стемнело. Даже Синтаре не было видно Меркора, но в его ответе прозвучала насмешка:

— Мы разбудим их жадность. Мы скажем им, что Кельсингра втрое больше Кассарика и что там была сокровищница Старших.

— Сокровищница Старших? — переспросил Кало.

— Мы солжем им, — терпеливо объяснил Меркор, — чтобы они захотели отправить нас туда. Нам известно, что они рады бы избавиться от нас. Если мы и дальше будем полагаться только на них, они уморят нас голодом или бросят копошиться в этой грязи, пока мы не перемрем от болезни. А так мы предложим им способ избавиться от нас и вдобавок поживиться. Они захотят нам помочь, потому что будут думать, что мы приведем их к богатству.

— Но мы не знаем дороги, — отчаянно взвыл Кало. — А если бы люди знали о городе Старших, который можно разграбить, то уже добрались бы до него. Так что им тоже неизвестно, где Кельсингра. — Дракон понизил голос и уныло добавил: — Все изменилось, Меркор. Кельсингра может быть погребена под землей и деревьями, как Трехог и Кассарик. Даже если мы сумеем вернуться туда, что это нам даст?

— Кельсингра была много выше, чем Трехог или Кассарик. Ты разве не помнишь тот вид с горных склонов позади города? Возможно, грязь, которая затопила эти города, не накрыла Кельсингру. Или она оказалась выше затопления. Возможно все. Даже то, что там выжили Старшие. Не драконы, нет, ведь драконов мы бы услышали. Но город может все ещё стоять, и на плодородных землях вокруг него ходят стада антилоп и прочих животных. Может быть, все это там и ждёт нас.

— Или там ничего нет, — с горечью сказал Кало.

— Ну, здесь у нас тоже ничего нет, так что мы теряем? — настаивал Меркор.

— Зачем нам вообще помощь людей? — спросила Синтара в наступившей тишине. — Если мы хотим попасть в Кельсингру, почему бы нам просто не отправиться туда?

— Как ни унизительно это признавать, но нам без них не обойтись. Некоторые из