Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

суверенную страну, если не подвергаются прямому вооруженному нападению со стороны данной страны и при отсутствии достоверных свидетельств того, что данная страна открыто поддерживает атаки террористов на Соединенные Штаты или их союзников. В-восьмых, Соединенные Штаты должны воздержаться от попыток использовать вооруженные силы формирования мира по своему образу и подобию, обязуясь при этом уважать разнообразие культурных традиций Ближнего Востока. В-девятых, западный мир должен признать, что многие проблемы Ближнего Востока являются результатом ошибочной внешней политики Запада и следствием колониальной эксплуатации, и для преодоления негативных последствий этого Западу и Востоку следует вести постоянный и углубленный диалог…»

По мере того, как оглашался список требований, лица собравшихся в Белом доме вождей нации становились все более и более мрачными.

— Все та же старая чушь! — подал голос генерал. — Никакого творческого подхода. Должен признаться, я даже разочарован.

— Мы не можем поддаваться шантажу, — сказал Гамильтон и, ожидая поддержки, обвел взглядом собравшихся.

— Ни в коем случае, — согласился с действующим президентом советник по вопросам национальной безопасности.

— Конечно, не можем, — с нажимом произнес министр обороны Деккер.

Сидящие за столом принялись делать заметки, а генералы и адмиралы, собравшись в кучку, обсуждать разные сценарии военного ответа на наглые требования террористов.

Слово взяла государственный секретарь США Андреа Мейс.

— Подождите, коллеги. Давайте не будем окончательно списывать со счетов Джима Бреннана. — Мейс была близким другом похищенного президента.

Представители Пентагона посмотрели на нее так, словно не верили своим ушам.

— Неужели вы считаете, что они готовы нам его вернуть?! — вырвалось у кого-то.

За столом поднялся всеобщий гомон, но уже через секунду чей-то громкий голос заставил всех умолкнуть. Этот голос принадлежал сидевшему в торце стола Картеру Грею.

— Может быть, нам все же стоит дослушать до конца? — спросил он, показывая на экран телевизора.

В помещении наступила тишина.

— Перехожу к другому разделу, — сказал ведущий и, прокашлявшись, приступил к чтению:

«Так называемые цивилизованные страны, навязывающие свою волю с помощью пуль и бомб, являются террористами, и в силу этого не имеют ни малейшего права лишать другие страны тех привилегий, которыми обладают сами. Тот, кто поднимает меч, часто от меча и погибает».

Седовласый ведущий выдержал короткую паузу, а затем произнес:

— Теперь я перехожу к наиболее странной части послания, хотя, если быть до конца честным, за всю свою тридцатитрехлетнюю карьеру журналиста я не видел ничего более удивительного и непонятного, чем недавняя цепь событий. — Он снова умолк, словно давая аудитории возможность прочувствовать значительность события.

— Чтоб ты сдох! — взревел Деккер. — Да телись ты, ради всего святого!

Телеведущий приступил к чтению:

«Вне зависимости от того, будут или не будут приняты наши требования, мы ровно через неделю доставим президента Бреннана невредимым в безопасное месте, и правительство США будет своевременно проинформировано, чтобы иметь возможность его забрать. Тем не менее, мы просим весь мир воспринять эти требования максимально серьезно, хотя мы искренне стремимся только к Salaam».

— «Salaam» по-арабски «мир», — поспешно пояснил ведущий.

Потрясенные вожди нации в немом изумлении смотрели на экран.

— Что, дьявол его побери, он сказал? — спросил Гамильтон.

— Он сказал, — ясным голосом ответил Грей, — что даже в том случае, если их требования мы не примем, президент Бреннан будет отпущен целым и невредимым.

— Дерьмо! — взревел Деккер. — Они держат нас всех за идиотов!

«Нет, я не считаю, что они считают вас всех идиотами», — подумал Грей.

— Это же нелепо, — продолжал Деккер. — Интересно, как они смогли навербовать людей для такого представления?

Грей бросил на министра обороны полный сожаления взгляд и сказал:

— На Земле более миллиарда мусульман. Мусульмане веруют искренне и горячо. Они, не задавая вопросов, делают все, что от них требуют. Неужели вы полагаете, что среди этого миллиарда верующих трудно найти менее пары дюжин человек, способных пожертвовать своей жизнью? Неужели вы в это не верите? — повторил он. — Мы воюем с этими людьми, Джо, и если вы не знаете своего врага, то я, при всем уважении к вам, смею предположить, что Министерство обороны не есть лучшее место для приложения ваших незаурядных способностей.

— А вы-то откуда взялись, чтобы… — начал было Деккер, но Грей не дал ему закончить.

— Нам следует себя спросить, кто спланировал данную операцию. Я весьма серьезно сомневаюсь, что это сделала какая-либо из известных мне террористических организаций. За ней стоит кто-то еще. И чтобы получить шанс увидеть нашего президента живым, мы должны узнать, кто именно.

Глава 60

Выслушав эти умопомрачительные требования, Картер Грей вернулся на службу. В файлах Национального разведывательного центра не имелось никаких упоминаний о Фариде Шахе, и Грей размышлял о том, где можно отыскать нужные сведения. База данных ФБР содержала информацию обо всех известных преступниках, но Грей был почти уверен, что имени Фарид Шах там нет. Люди не берут себе вымышленное имя, за которым тянется шлейф преступлений. Как и предполагал Грей, поиск в базе данных ФБР не дал никаких результатов.

После этого он слетал на вертолете в Бреннан. В городе был открыт временный морг, и Грей осмотрел все находящиеся в нем тела. Врач из больницы Милосердия показался ему знакомым, но никого больше он не узнал. Сложность состояла в том, что большинство фотографий в файлах НРЦ были сделаны от пяти до пятнадцати лет назад и люди за это время могли сильно измениться. Грей посетил место торжества, гараж, больницу и закончил объезд жилым домом, в котором находились снайперы, не позволявшие полиции приблизиться к госпиталю. Никаких новых мыслей в голове шефа НРЦ не родилось, но зато он еще раз как профессионал восхитился тем, с какой точностью была спланирована и выполнена операция. Кто привел этот сложный механизм в движение? Кто?

На обратном пути в Вашингтон Грей внимательно изучал фотографии, найденные в жилище Шаха. И к нему вдруг пришло прозрение. Грей отдал команду лететь не в НРЦ, а в Лэнгли.

По прибытии в ЦРУ он передал все фотографии, включая изображение Фарида Шаха, в отдел регистрации преступлений с просьбой как можно быстрее идентифицировать хотя бы одну из них.

Поздним вечером того же дня, когда он все еще сидел в своем кабинете, ему позвонили из Лэнгли.

Оказалось, что какой-то информатор ФБР (араб по национальности) опознал в изображенной на одном из снимков девушке дочь человека, с которым он вместе сражался вначале против режима Саддама Хусейна, а затем и против американских оккупантов. Когда ему продемонстрировали фото Фарида Шаха, он его сразу узнал, несмотря на изменившуюся внешность. Это был отец девочки.

— Как