Смерть за плечами - Сергей Данилов

— А сейчас ты заснешь, — внезапно услышал я и почувствовал легкое головокружение.

— Какого лысого… — с трудом пролепетал я заплетающимся языком и мешком рухнул на землю.

— Ничего не бойся, я буду с тобой… — донеслось до меня сквозь плотную пелену надвигающегося сна.

Вообще-то ничего не изменилось. Мы точно так же сидели у догорающего костра, а вокруг мирно посапывали мои подопечные.

— Сейчас я почти всемогущ, — торжественно заявил Керниус.

— Ты можешь вернуть Рила?

— Нет. На такое способна разве что Владычица снов. Только она может посредством сна влиять на реальность. Но думаю, что и она не сумела бы изменить прошлое.

— А что ты тогда можешь?

— Я могу заставить тебя забыть смерть брата и никогда больше не видеть ее во сне. Ты будешь думать, что он жив, просто живет где-то далеко…

— Знаешь, Керниус, если ты вобьешь мне в голову такую глупость, я отправлюсь на его поиски и успокоюсь, пожалуй, только в Лучшем мире после того, как найду его там. Зря ты все это затеял. Мой брат умер, я виноват в его смерти и должен расплачиваться за это. И вряд ли в твоих силах изменить что-нибудь.

— Ты виноват в смерти брата?

— Конечно. Если бы я не оставил его одного или хотя бы успел прибежать и спасти или погибнуть вместо него… Ведь орки должны были убить меня, а не Рила…

— Ты хочешь отдать свою жизнь, чтобы спасти его?

— Конечно! Если б я только мог вернуть прошлое!

— Ну такую возможность я вполне могу тебе предоставить. Ты увидишь, что могло бы случиться…

Я не дослушал. Издали, как всегда, донесся голос Рила, и я помчался на помощь.

На этот раз я успел. Рил был жив.

— Рик, помоги! — отчаянно кричал он, сидя на земле и медленно отползая от троих наступающих на него орков очень неудобным, на мой взгляд, способом. Кажется, от испуга он забыл, зачем человеку ноги… Мой меч, полученный от Ленсенда, валялся рядом, но Рилу, похоже, даже в голову не приходило воспользоваться им, чтобы защитить себя.

— Я здесь! — что есть силы заорал я. Голос прозвучал по-мальчишески звонко. Я снова был ребенком, ровесником Рила, как две капли воды похожим на него, маленьким, слабым и безоружным, если не считать ножа в сапоге.

Огромный кривоногий орк обернулся на мой крик. Он гнусно усмехнулся и подкинул в когтистой лапе тот самый нож, которым был убит Рил, будто прикидывая, в кого его лучше метнуть, в меня или в братишку. Я знал, что орка зовут Кенрат и справиться с ним семилетнему мальчугану непросто даже один на один, а с ним было еще двое дружков. Неприятно, конечно, но, чтобы остановить меня, нужно было нечто большее. Не зря же орки прозвали меня Бешеным.

Сколько раз я представлял, как разделался бы с ними, будь у меня такая возможность! Сейчас возможность представилась. Я выхватил нож из сапога. Какой там глаз у тебя не видит, проклятый Кенрат? Получи во второй!

Нож вошел точно в глазницу. Кенрат дико взвыл, рухнул на землю и принялся кататься по ней, раскидывая по сторонам клочья мха и изрыгая самые ужасные оркские проклятия, какие только мне доводилось слышать в своей детской, да и недетской, жизни.

Я торжествовал. Самый серьезный из врагов был теперь не опаснее бочонка с пивом, который рыжий Раф выкатывает из винного погреба по праздникам для увеселения народа. Убить двух других орков проще простого. Надо только подобрать меч, но сначала…

— Убирайся отсюда, быстро! — заорал я на Рила, по-прежнему сидевшего, съежившись, на земле.

— А как же ты, Рик? — пролепетал братишка, не двигаясь с места.

— Катись к демонам, в кусты, куда-нибудь! — Я изо всех сил толкнул его в заросли можжевельника. Я всегда был сильнее брата, и тот прямо-таки кувырком полетел. Обруч наследного принца свалился с его головы. Я поднял его и надел на свою, так привычнее, а то непослушные волосы постоянно лезут в глаза, хоть шнурком их перевязывай, как девица… Да и вообще, отличить нас можно только по этому обручу. Еще, конечно, по знаку проклятия, но его мало кто видел.

— Эй, вы, глупые орки, я здесь! — весело крикнул я, поднимая с земли свой первый настоящий меч. — Вам приказано меня убить? Попробуйте!

Дважды повторять не пришлось. Орки бросились ко мне, как будто я посулил выпивку тому, кто добежит первым. Хотя вполне возможно, именно это им и обещали за мою голову. Это уже потом лорд Готрид стал назначать награду посущественней…

Земля содрогалась от топота ног, кривые сабли свистели в воздухе, и «добрые» пожелания, которыми сопровождали орки каждый свой неудачный удар, сливались в одно бесконечное проклятие. Братишка Рил тихо поскуливал где-то рядом, но мне было не до него. Я должен был убить орков, и тогда… Что будет тогда, я не знал, но определенно что-то очень хорошее. Наверное, мы будем жить долго и счастливо и уж обязательно умрем в один день. Или лучше нет… А то в свое время, впервые услышав от лорда Окснета сказку с подобным счастливым концом, я удивленно спросил: «Почему в один день? Их что, убили?» Не надо нам такого счастья…

Честно говоря, мне пришлось изрядно попотеть, прежде чем я расправился с этими двумя орками. Что делать, если для семилетнего мальчишки каждый орк все равно что горный тролль для взрослого, — замучаешься, пока убьешь, если, конечно, не застанешь врасплох или не обманешь. А перехитрить орка гораздо труднее, чем тролля. Эти кровожадные уроды не станут колотить друг друга только ради того, чтобы доказать своей предполагаемой жертве, кто из них достоин убить ее первым.

Внезапности я лишил себя сам, хитрость в голову не приходила, не до того было. Зато был многолетний опыт уничтожения орков, который, видимо, по рассеянности Керниус забыл отнять у меня, в отличие от силы, роста и оружия, и я дрался, используя изученные мной за шестнадцать лет жизни приемы, честные и не очень.

Примерно через час я гордо оглядел дело рук своих. Два орка валялись бездыханными трупами, Кенрат, умудрившийся вырвать нож из глазницы, пошатываясь, бродил неподалеку, то и дело натыкаясь на стволы деревьев и оглашая лес гнусными ругательствами, смотреть противно! Я отвернулся и помахал брату окровавленным мечом:

— Эй, Рил, вылезай! Орки больше не опасны! — закричал я и в следующее мгновение почувствовал смертоносный ожог острой стали между лопаток. Кто ж знал, что Кенрат умеет метать ножи на звук…

Тут бы мне и проснуться, но сон продолжался. Я видел свое тело с торчащей из спины рукояткой ножа, плачущего над ним Рила и слепого Кенрата, спотыкающегося, налетающего на деревья, но все же удирающего в сторону Черного замка. Я смотрел на все это как будто со стороны и удовлетворенно думал: «Что ж, так даже лучше, — я погиб в бою, Рил станет королем. Наверное, так и должно быть по справедливости… »

А потом… Потом появились хмурые наемники во главе с лордом Деймором. Их привел слепой Кенрат, по нюху, не иначе. Рила грубо оттащили от моего бездыханного тела.

— Ты бы с ним поделикатнее, Крисан, — проворчал лорд Деймор. — Принц все-таки.

— Да я ему за нашего Малыша голову готов оторвать! — сквозь зубы процедил Крисан.

«Вы что, ума лишились? — пытался кричать я. — Не понимаете, что Рил не убивал меня?» Но меня никто не слышал…

Моя история начала повторяться, только теперь главным действующим лицом в ней был Рил. На Королевском суде его обвинили в убийстве наследника престола с целью самому получить корону. Оправдаться мой маленький добрый братишка не сумел. Ему даже в голову не пришло вызвать Кенрата на Божий суд. И Рила заточили в башню Отчаяния.

Коварный план лорда Готрида почти удался. Я был мертв, Рила ненавидел весь замок, начиная с отца и кончая последним метельщиком. А главное, наемники мечтали отомстить за мою смерть, и это значило, что вскоре между лордом Готридом и короной не останется никого, кроме самого короля, который не может подняться с трона…

Первой же ночью Рил увидел во сне мою смерть.

— Убегай из замка! — твердил я, умирая, но сам понимал, что это невозможно. Не выбраться братишке Рилу из башни Отчаяния, а если и выбраться, куда он пойдет? К Ленсенду? А кто сказал, что Ленсенд ему поверит, если не поверил даже мудрый отец?

«Что я наделал! Как мог я умереть, оставив брата совсем одного! Нет мне прощения!» — вот что думал я в тот момент, когда меня разбудила безжалостная стрела, угодившая в плечо. И как же я обрадовался, когда понял, что все-таки жив, а Рил не в башне Отчаяния, а в Лучшем мире, где, по моему глубокому убеждению, хоть и скучновато, но все-таки гораздо уютнее.

Глава 9. ЛИХОЛЕСЬЕ

Я мельком оглядел полянку, на которой накануне мы разбили наш лагерь под открытым небом. Убитых поблизости не было, из чего я заключил, что, возможно, мои друзья живы. Так или иначе, но быть мишенью для стрел в мои ближайшие планы не входило, и для начала надо было решить эту небольшую проблему. «Ну ладно, попробуйте в меня попасть, когда я не сплю, — подумал я, — а то в спящего и трехлетний ребенок попадет». Я обломил древко торчащей из плеча стрелы, чтобы не мешала двигаться, резко откатился по траве от того места, где только что стоял, вскочил на ноги и очень быстро, зигзагами, побежал к дереву, за которым прятался ближайший ко мне стрелок. Несколько стрел просвистели около самого уха, но я был уверен, что ни одна из них не достигнет цели. Нет, шесть не отличающихся меткостью лучников, которые не смогли убить меня, когда я спал, не смогут в меня попасть. Когда я добежал до парня, он, по-моему, даже не понял, как я его обезоружил. Дальше все стало как-то слишком просто. Этот бедолага просто замечательно сыграл роль моего щита. Правда, его слишком быстро убили его же собственные приятели, и он перестал идти сам. Но я уже был недалеко от второго стрелка. С ним я проделал примерно то же самое. Этого парня его друзьям убивать уже не захотелось. Они выхватили мечи, решив, что так им будет проще со мной разделаться. Кажется, они не догадывались, с кем имеют дело, иначе знали бы, что драться со мной на мечах воинам вроде них — дохлый номер. Эти парни совсем не умели обращаться с оружием. Они подбегали ко мне один за другим и, можно сказать, сами напарывались на мой меч. Вскоре все эти rope-вояки лежали в разных позах на траве и портили своим видом окружающий пейзаж. Терпеть не могу, когда в лесу валяются трупы! Надо было оставить кого-нибудь в живых и хотя бы поинтересоваться, что им, собственно, от меня было надо и куда они дели Энди, Энлику и всех остальных, и заодно заставить закопать все это безобразие, но я, когда дерусь, не умею обдумывать планы на будущее.