Смерть за плечами - Сергей Данилов

Обычно Энди, как и я, неплохо ладил с животными, но тут был явно не тот случай. Свора смерти, грозно скалясь и злобно сверкая красными глазищами, приближалась к Энди. Тот попробовал прикрикнуть на них, как это сделал я, когда утихомирил таким образом свору собак, которую пытался натравить на меня лорд Килбер, но волки, как и собаки, чувствуют, кого надо бояться, а кто, как Энди, и мухи не обидит… Тьфу ты, тысяча плешивых демонов! Так вот почему Энди забыл о боевой магии, — он не хочет убивать волков!

Энди удирал. Наверное, со страху он позабыл, что можно просто усыпить волков. Он бежал в обратном направлении, минуя уже безопасные ловушки, а стая из шести белых волков гналась за ним по пятам. Мальчишка еле успел вскарабкаться на обломок стены, в свое время обрушившийся сверху, чтобы преградить ему дорогу. Свора смерти расположилась внизу с очевидным намерением ждать и не уходить хоть до конца его жизни.

О боги, хвалу вам молитвой возносим!Могущество ваше ни с чем не сравнимо!Смиренно склонившись, мы милости просим,Избранника в храм отпустить невредимым,По воле Темных богов, —

завывали призраки. Сколько еще куплетов в Песне Мертвых? А сколько учеников было у черного колдуна до Энди? И где они все сейчас?

Но Энди, видимо, и сам понимал, что ему надо спешить, и, оказавшись в безопасности на высокой стене, начал колдовать. Заклинание было длинное, такое длинное, что призраки успели пропеть еще два куплета своей бесконечной песни к тому времени, когда волки наконец перестали злобно скалиться. Глаза их потухли, и они, по-собачьи дружелюбно повиливая хвостами, покорно улеглись на пол. Заклятие Послушания, вот что это было. То самое заклятие, которое просто мечтал применить ко мне черный колдун. Судя по горькому опыту моего детства, когда черный колдун по просьбе дядюшки Готрида пытался сделать из меня пай-мальчика, а вместо этого чуть не отправил на тот свет, заклятие это действовало недолго, — волки должны были прийти в себя и стать снова Сворой смерти часа через два.

В окружении послушных, как верные псы, волков Энди заметно повеселел. По-видимому, он приказал им показывать дорогу и теперь бодро бежал следом, обходя ловушки, которые волки, прожившие в этом подземелье, наверное, всю жизнь, знали как свои пять пальцев, вернее, четыре когтя.

Вскоре лабиринт кончился, выведя Энди в колоссальную пещеру. В отличие от узких коридоров в ней было полно света, правда, я так и не понял, откуда он исходит, то ли прямо из голубоватых стен, то ли от паутины, опутывающей эти стены, то ли откуда-то сверху из-под свода, украшенного сотнями сверкающих сосулек. Место выглядело довольно симпатичным, если бы не портящие пейзаж человеческие скелеты, застывшие на полу в живописных позах, и несколько десятков небольших бледных змей, видимо считавших их черепа неплохим жилищем.

Змейки выглядели вполне безобидно, но Энди, вероятно, решил, что именно они погубили его предшественников, и рассматривал свои дырявые башмаки с откровенным недоверием.

Пока Энди занимался созерцанием своих не особенно чистых пальцев ног, выглядывавших из дырявой обуви, его волки времени не теряли. Они бегали по залу, разгоняя ползучую мерзость и наглядно демонстрируя, что никакой опасности змеи не представляют, а усеивающие пол кости служат только для украшения зала. И Энди поверил. Он соскочил с возвышения, куда вывел его коридор, но, сделав всего несколько шагов в глубину пещеры, споткнулся, упал, оглянулся и оцепенел с выражением ужаса на лице. В его ногу намертво вцепились пальцы лежавшего неподалеку скелета, а кости вокруг поднимались и, неуклюже переступая ногами, приближались к маленькому волшебнику. Чего еще можно было ожидать от черных колдунов? Для них, по-моему, в жизни нет большего удовольствия, чем не дать какому-нибудь бедолаге отправиться в Лучший мир, вместо этого заставив его несчастные останки охранять какую-нибудь никому не нужную пещеру. Правда, у этих скелетов в глазах не горел огонь, как у призраков. Возможно, это была просто груда ходячих костей, что было довольно неприятно, с моей точки зрения, — таких и убить-то нельзя, они и так мертвые. Я как-то раз столкнулся с подобным ожившим скелетом, так его пришлось чуть ли не в пыль изрубить, чтобы он угомонился.

Предрассудки моего великодушного приятеля на живых мертвецов не распространялись, и, вырвавшись из цепких костяных пальцев, он устроил грандиозный погребальный костер. Пламя взметнулось под самые своды пещеры, испепелив старые кости, спалив налипшую на стены паутину и растопив блестевшие хрустальным блеском ледяные сосульки. Наверное, Энди чуть не оглох от грохота, когда они, одна за другой, начали рушиться вниз и разбиваться вдребезги, но я слышал только Песнь Мертвых, и от этого все, что я видел в Сфере, казалось совершенно нереальным: и ослепительно белый огонь, и обезумевшие от ужаса волки, мечущиеся по пещере, стараясь увернуться от сыплющихся сверху ледяных стрел, и облака пара, постепенно заполняющие Сферу Всевидения изнутри.

Всесильные боги, вечно царящиеНад миром, где ваши рабы прозябают!Пусть стражи, у Врат Перехода стоящие,Врата не замкнут, пока песнь не смолкает,По воле Темных богов.

Ну что он там копается? Я встряхнул Сферу, как будто Энди мог это почувствовать, и уставился в плотный туман, в котором смутно просматривалась черная худая фигурка, склонившаяся над чем-то, лежащим на полу. Что он там делает? Волков, что ли, лечит, ненормальный? Я выругался вслух, но, вспомнив о черном колдуне, прикусил язык: встречаться с ним сейчас не хотелось. Может, потом, когда понадобится выйти из Черной башни, а пока лучше посмотреть, что там еще случилось с Энди.

Энди застрял в злополучной пещере, как карета в болоте. Я думаю, что до испытания, которое ждало его там, когда туман рассеялся, не додумался бы даже самый изобретательный черный колдун. Освобожденная от сосулек и паутины, пещера оказалась величественным залом, все стены которого были исписаны светящимися рунами. Естественно, мой друг не мог покинуть этот зал, не узнав все, что оставили для потомков его древние строители. Читал Энди, конечно, очень быстро, но зал был огромный, руны мелкие, и, по-моему, если бы кто-нибудь удосужился переписать все запечатленное на стенах в книгу, получился бы том размером с «Хроники Фаргорда».

Как это ни странно, но Энди не остался в пещере навеки, — все-таки Песнь Мертвых была очень длинной песней. Она все звучала, пока он читал и пока искал выход из пещеры, потому что волки сидели неподвижно, как изваяния, видно не зная, куда идти дальше, звучала и когда он, разломав с помощью какого-то заклинания мраморный пол, перескакивая через ступени, побежал по полуразрушенной каменной лестнице, ведущей вниз, хотя, с моей точки зрения, ниже уже было некуда. Кажется, до него наконец дошло, что неплохо было бы поспешить, и он мчался во весь дух, не обращая внимания на вьющуюся вокруг него тучу летучих мышей. Размером эти милые зверюшки были с небольшую собаку и, по-моему, собирались полакомиться кровью моего маленького приятеля, но он только отмахивался от них, как от комаров, и продолжал скакать по ступеням.

Сердцем Земли оказался кусок камня в форме такого же пряничного сердечка, как и бутылочка, полученная Энди от черного колдуна, но величиной с дозорную башню у внешнего моста. Из разлома в камне сочилась вода красноватого цвета, по-видимому, именно она и считалась кровью. Натекло этой крови целое озеро, но Энди и не подумал зачерпнуть воды из него, видно, ему была нужна вода из самой трещины. Не знаю, почему он не воспользовался своим любимым заклинанием, чтобы переместиться прямо к камню; может, это было слишком далеко или юный колдун просто устал колдовать. Как бы там ни было, Энди пошел по подвешенному над самой водой шаткому деревянному мостку, с виду хлипкому, как камышовые циновки в крестьянских домах. Мосток раскачивался из стороны в сторону, гнилые доски то и дело ломались, и Энди продвигался вперед не быстрее улитки, обдумывая каждый свой шаг, пока назойливые летучие мыши, решившие, что он вполне готов к тому, чтобы утолить их жажду крови, не облепили его со всех сторон, столкнув прямо в озеро. Мальчишка с головой ушел под воду, и я в очередной раз решил, что это конец, но, к моему великому удивлению, Энди вынырнул и поплыл.

Плавал Энди не хуже выдры и добрался до берега, пожалуй, быстрее, чем если бы шел по мостку. Призраки еще не допели свое последнее «По воле Темных богов», когда он, держа в руке бутылочку, полную красной жидкости, подбежал к распахнутым настежь массивным каменным воротам, охраняемым человекоподобными существами с красной кожей, горящими глазами, очень красивой фигурой и такими безобразными головами, что можно было подумать, будто на них надеты устрашающие рогатые шлемы, если бы не выразительные физиономии, демонстрировавшие в данный момент высшую степень злорадства.