Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Частити Хейз! Держу пари, это его подружка.

— Если у такого урода может быть подружка!

Действуя синхронно — видимо, их осенила одна и та же мысль, — они направили лучи фонариков на стену кабинета. Фотографии на ней были развешаны замысловатым образом. Первым эту систему расшифровал Петерс.

— Это двойная спираль ДНК. Парень — полный псих.

Рейнке скользнул лучом по одной из фотографий. Но тут же к ней вернулся.

— «С любовью от Частити», — прочитал он надпись на нижней кромке снимка. Одетая в весьма лаконичное бикини Частити посылала воздушный поцелуй фотографу, каковым, очевидно, был Милтон. — Это его подружка? — спросил потрясенный Рейнке, разглядывая другую фотографию, где, обнявшись, стояли Милтон и Частити в своем мини-бикини. — Как этот чокнутый смог подцепить такой цветочек?

— Материнский инстинкт, — не задумываясь ответил Петерс. — Некоторые бабы обожают играть роль матери.

Петерс извлек из кармана какой-то электронный прибор и набрал на нем имя: «Частити Хейз». Минуту спустя прибор выдал ему три варианта. Ограничив поиск округом Колумбия, Петерс вышел на бухгалтера Частити Хейз, владеющую домом в Чеви-Чейз, штат Мэриленд. Вдобавок к этому карманный компьютер выдал сведения о ее образовании, состоянии здоровья, месте работы и финансовом положении. Пока Петерс впитывал эту информацию, Рейнке ткнул пальцем в одну строчку:

— Смотри-ка! Она лечилась в психушке! Держу пари, и она и Фарб страдают обсессивно-компульсивным синдромом.

— И что с того? Мы знаем, где она живет. И поскольку Фарба здесь нет, — Петерс еще раз взглянул на фото красавицы, — то скорее всего он у нее. На его месте я проводил бы ночи только там.

Какой-то шум в глубине дома заставил их окаменеть. Вначале это был звук шагов. Затем раздался стон и послышался глухой удар.

Выхватив пистолеты, они осторожно двинулись в направлении источника шума.

На полу возле кухни лежал человек в униформе.

— Частный охранник, — прошептал Рейнке. — Наверняка сработала какая-то система тревоги.

— Да, но кто же послал его в нокаут? — нервно оглядываясь по сторонам, спросил Петерс.

— Сваливаем, — едва слышно произнес Рейнке.

Они выскользнули на улицу и скоро оказались рядом с машиной, оставленной ими примерно в квартале от дома Милтона.

— На свидание с красоткой? — воскликнул Петерс, облегченно вздохнув.

— Никуда вы не поедете, — произнес чей-то голос рядом.

Агенты НРЦ чуть не подпрыгнули на месте.

С заднего сиденья машины поднялся Том Хемингуэй. Судя его виду, радости при виде подчиненных он не испытывал.

— Вы за нами следили? — Голос Петерса слегка дрожал.

— А что мне оставалось делать, после того как я получил от вас сообщение, из которого следовало, что вы позорно облажались?

— Значит, это вы уложили охранника?

Игнорируя вопрос, Хемингуэй продолжил:

— Позвольте мне еще раз попытаться внушить вам значение того, чем мы занимаемся и чего хотим достичь. К северу отсюда армия моих людей льет реки пота, делая значительно больше того, чего я жду от вас. И, в отличие от них, вам очень хорошо платят. Несмотря на это, они пока не совершили ни единой ошибки. — Последние слова Хемингуэй сопроводил таким взглядом, что у лазутчиков перехватило дыхание. — Все то, что произошло с вами сегодня, может быть просто цепью досадных неудач. Но впредь подобного невезения я допустить не могу.

— И что же нам сейчас делать? — беспокойно осведомился Рейнке.

— Отправляйтесь домой и отдохните. Вам необходим отдых. — Хемингуэй протянул руку: — Отдайте мне записку с именем женщины.

— Как вы… — начал было Рейнке, но Хемингуэй осадил его взглядом. Бедняга мгновенно умолк и протянул боссу листок бумаги.

Хемингуэй растворился в темноте. Усевшись в машину, Рейнке и Петерс переглянулись.

— Я чуть в штаны не наложил! — кротко поведал Петерс.

— Когда он служил в ЦРУ, о нем складывали легенды, — вздохнул Рейнке. — Даже колумбийские наркобароны до смерти его боялись. Он откуда ни возьмись появлялся и так же исчезал. Однажды я наблюдал его в спортзале. — Рейнке немного помолчал. — И не поверишь — он весь будто из гранита. И при этом ловкий, как кошка. Тренировочные мешки рвет с одного удара. А? Каков?… А ты про какие-то штаны…

— И что теперь? — едва слышно пробормотал Петерс.

— Как сказано! Едем отдыхать. Нынче вечером нас неплохо умыли. Уже трижды! Четвертого раза ждать не будем. Можешь переночевать у меня.

Глава 44

С кладбища Грей прямиком проследовал в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли. В недрах здания была одна хитрая комнатка. Доступ в нее имели лишь бывшие директора ЦРУ и действующий шеф. Каждый мог пользоваться материалами только тех операций, к которым — сейчас или прежде — имел непосредственное отношение. Все файлы хранились в металлических ячейках наподобие банковских, а ячейки, в свою очередь, скрывались за бронированными дверями огромных хранилищ. В Лэнгли эта нашпигованная тайнами комнатка была самым охраняемым помещением.

Подойдя к бронированной двери, на которой значилось его имя, Грей положил ладонь на биометрический сканер. Дверь отошла в сторону, и он проскользнул в хранилище, держа наготове связку ключей. Он точно знал, какая ячейка ему сейчас нужна. Номер десять.

Открыв ящик, он извлек из него документы и разложил на стоящем в углу небольшом письменном столе.

Файл был обозначен инициалами «Дж. К.». Расшифровать эти буквы можно было как угодно, вплоть до того, чтобы видеть в них инициалы Спасителя.[541] Однако к Сыну Божьему они никакого отношения не имели. За этими буквами скрывался человек из плоти и крови по имени Джон Карр. Правда, человек выдающийся.

Перечитывая сагу о подвигах Джона Карра в ЦРУ, Грей качал головой: гений шпионажа проводил прямо-таки фантастические операции. И при этом ему удалось выжить! Но мир сейчас вряд ли стал опаснее по сравнению с тем временем, когда Карр работал на ЦРУ. Если и, как кое-кто считает, опаснее, то всего лишь на какую-то микроскопическую величину, подумал Грей, двигаясь к концу великого жизнеописания.

На последних страницах он прочитал о том, как закончилась эта некогда знаменитая карьера. Жизненный путь Карра, как того требовала логика, завершился похоронами на Арлингтонском кладбище. Похороны прошли со всеми воинскими почестями, хотя Карр уже много лет не служил и умер, как говорится, без мундира. После торжественного погребения все прошлое этой блистательно яркой фигуры было стерто со всех документов Соединенных Штатов — даже с тех, где упоминание Карра было косвенным. Уничтожение даже малейшей памяти о нем проводилось по приказу высших руководителей ЦРУ, и Грей лично проследил за точным выполнением распоряжения. И хотя в той могиле, у которой Грей остановился на кладбище, тела Джона Карра не было, он считался