Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— А я хочу еще сильнее смутить вас, — сказала Кейт, прикасаясь к его руке. — Ничего более приятного мне никогда никто не говорил.

Беседа потекла по более безопасному руслу, и ход времени заметно ускорился. Наконец настал момент, когда они решили уйти. Алекс встал. И вдруг замер, выдавив тихое проклятие.

В дверях ресторана стояли сенатор Роджер Симпсон с супругой и их дочь Джеки.

Алекс попытался увернуться от встречи, но Джеки была бы не Джеки, если бы позволила ему это сделать.

— Привет, Алекс!

— Добрый вечер, агент Симпсон, — произнес он в ответ.

— Это мои родители.

Роджер Симпсон и его супруга были похожи на близнецов — оба очень высокие и белокурые. Их темноволосая дочь казалась рядом с ними крохой.

— Здравствуйте, сенатор, здравствуйте, миссис Симпсон!

Сенатор ответил ему грозным взглядом, и Алексу стало ясно, что дочка преподнесла папаше все события со своей, весьма предвзятой, точки зрения.

— Познакомьтесь с Кейт Адамс, — сказал Алекс.

— Чрезвычайно рада встрече с вами обоими, — ответила Джеки.

— Берегите себя, агент Симпсон. Думаю, теперь мы будем видеться нечасто.

Алекс вышел на улицу, Кейт — за ним.

— Представляете, из всех ресторанов в этом чертовом городе… — злобно начал он и осекся. Из дверей заведения выскочила Джеки.

— Алекс, не могли бы мы перекинуться парой слов? — Она с беспокойством покосилась в сторону Кейт. — Наедине.

— Я уверен, что нам нечего сказать друг другу, — резко ответил он.

— Ну пожалуйста! Всего одна минута.

Алекс посмотрел на Кейт. Та пожала плечами и неторопливо двинулась по улице, разглядывая выставленные в витрине магазина платья.

— Послушайте, я знаю, как вы злы на меня, — подходя к нему ближе, сказала Джеки. — И уверены, что вас продала я.

— Пока вы попадаете в точку.

— Все было совсем не так! Расставшись с нами, Картер Грей сразу позвонил папе. Еще до того, как связался с президентом. Отец позвонил мне и сказал, что он обо всем этом думает, добавив, что я не могу позволить какому-то ущербному типу сломать мне карьеру еще до того, как та успела начаться.

— Ну а как же директор узнал о моем «старом друге»?

— Я знаю, что повела себя глупо, — с несчастным видом ответила Джеки. — Но отец способен подавить кого угодно! Он просто вытянул из меня признание, — вздохнула агент Симпсон. — С его-то силой воли и честолюбием… Мама, знаете ли, в свое время была «Мисс Алабама», — без всякой связи поведала Джеки, — и ей до сих пор там поклоняются как святой. Родителей не устраивало, что их дочь — рядовой детектив. Они хотели, чтобы я пошла в бизнес или политику. Но я уперлась рогом и заявила, что останусь копом. Тогда они стали искать для своей рыбки пруд поглубже. Я и перешла в секретную службу — только для того, чтобы они от меня отстали. Папа дернул нужные ниточки, и вот я в вашингтонском отделении. Но теперь он мечтает о том, чтобы его дочь стала первой женщиной — директором службы. А я хочу всего лишь быть просто хорошим копом. Но им этого недостаточно!

— Значит, вы всю жизнь собираетесь делать то, чего хотят от вас родители?

— От их опеки не так-то легко освободиться. Отец привык к тому, что все ему повинуются. — Она сделала паузу, подняла на него глаза и добавила: — Впрочем, это моя проблема. Я просто хотела, чтобы вы знали: я страшно сожалею о том, что случилось. И надеюсь, что когда-нибудь смогу загладить свою вину.

Она резко повернулась и исчезла в дверях, прежде чем он успел что-либо ей ответить.

Догнав Кейт, Алекс передал ей суть разговора. Закончив рассказ, он добавил:

— Если, пригвоздив мерзавца к позорному столбу и решив, что имеешь право всеми печенками его ненавидеть, ты выслушиваешь про его же страдания, ситуация снова осложняется!

Он посмотрел на противоположную сторону улицы, и его лицо просветлело.

— Умоляю, Кейт, скажите, что вам очень хочется мороженого!

Кейт бросила взгляд на кафе-мороженое.

— О'кей! Но должна предупредить: я всегда съедаю минимум две порции и при этом ни с кем не делюсь.

— Именно такие женщины в моем вкусе! — рассмеялся Алекс.

Глава 41

Возвратившись на «Юнион-стейшн», Стоун и Робин обнаружили Калеба и Милтона в «Книжной лавке Б. Далтона». Калеб по уши увяз в каком-то шедевре Диккенса, Милтон прочно окопался в секции литературы о компьютерах. Воссоединившись, все четверо сели в метро и, доехав до станции «Смитсоновский институт», поднялись на Эспланаду.

— Глядите в оба! — предупредил Стоун.

Они проследовали мимо главных национальных монументов. Вокруг толпились обвешанные фотоаппаратами и видеокамерами туристы. В парке Франклина Делано Рузвельта друзья дошагали до мемориала президенту — сравнительно нового пополнения достопримечательностей Эспланады. Мемориал занимал довольно большую территорию и представлял собой группу скульптур, символизирующих вехи правления Рузвельта — единственного президента США, избиравшегося четыре срока подряд. Стоун привел друзей в уединенное место за увековеченной в бронзе хлебной очередью времен Великой депрессии. Здесь он огляделся и, недовольно покачав головой, сделал знак идти назад к метро. На сей раз команда вышла из подземки на станции «Фогги-Боттом», рядом с Госдепом, и двинулась дальше пешим ходом. На пересечении Двадцать седьмой улицы с Ку-авеню Стоун остановился перед кладбищенскими воротами «Горы Сион».

— О нет, Оливер, — взмолился Робин, — только не погост!

— Мертвые не подслушивают, — бросил в ответ Стоун и открыл ворота.

Уже в коттедже, когда все расселись, Стоун открыл собрание:

— Я тут провел кое-какие наблюдения, и их результаты, как мне представляется, имеют решающее значение для разгадки нашей головоломки. Первый вопрос, на который мы должны найти ответ: почему с недавнего времени террористы начали столь активно истреблять друг друга? Нет возражений начать именно с этого?

— Я за, — автоматически ответил Калеб, посмотрев на приятелей. Слова Стоуна, похоже, его удивили.

— Все, кто за, скажите «да».

Все, переглянувшись, произнесли «да». И тогда Стоун открыл большой альбом — тот самый, что принес из магазина редких изданий.

— За последние восемнадцать месяцев их было убито немало. Предположительно — себе подобными. Я нашел это явление весьма любопытным и начал собирать публикации, так или иначе связанные с такими убийствами. Самый последний инцидент произошел с неким Аднаном аль-Рими.

— Я об этом читал! — сказал Милтон. — Но почему ты говоришь — предположительно?

— Во всех случаях лицо жертвы было либо полностью, либо частично уничтожено выстрелами или взрывом и опознание трупов проводилось по отпечаткам пальцев, анализу ДНК или иными способами.

— Но это же нормальная процедура, Оливер, — вмешался Робин. — Когда я работал в