Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Готовиться к брифингу Грею страшно не хотелось. Ему хотелось сесть за руль и с ветерком покататься за городом. К сожалению, это было ему категорически запрещено. Главе разведки, так же как и президенту страны, запрещалось водить машину. Эти люди слишком много значили для безопасности страны, чтобы садиться за руль. Но больше всего Грей мечтай о рыбалке. Не имея в данный момент возможности забросить удочку с блесной, Грей занялся иной ловлей, в которой, надо сказать, тоже был весьма искусен.

Он набрал запрос на своем ноутбуке и уже через пять минут получил всю желаемую информацию. В чем, в чем, а в недостатке эффективности персонал НРЦ не упрекнуть.

Сосредоточение всей информации о террористах под крышей НРЦ было, по мнению Грея, одним из самых его блестящих ходов. Помимо того что информация становилась более надежной, НРЦ получал преимущество перед всеми другими разведывательными службами. Если ЦРУ, к примеру, требовались какие-то сведения и оно входило в базу данных, Грей тут же узнавал, что желает знать «братская» организация. Система работала безукоризненно, позволяя шпионить за собратьями под благовидным предлогом достижения эффективности.

Он вывел фотографии на разные окна, чтобы получить возможность изучать их одновременно. С экрана на него взирали несколько мужских физиономий. Почти все они были арабами, их жизнеописание было занесено в базу данных, а там, где это было возможно, фотографии сопровождались отпечатками пальцев. Все эти люди были мертвы, и большинство из них погибли от рук других террористов. Участь несчастных подтверждали череп и скрещенные кости в правом верхнем углу изображения. Один убитый был инженером, другой — дипломированным химиком, изготовлявшим взрывные устройства. Был на экране и снимок Аднана аль-Рими — отважного бойца, сохранявшего хладнокровие даже в разгар самой горячей схватки. Шестеро других погибли при взрыве микроавтобуса. Был ли взрыв случайным или преднамеренным, установить так и не удалось. Сцена преступления являла собой ужасное зрелище. На месте взрыва собирали не тела, а их фрагменты. Из всех шестерых в списке подозреваемых в терроризме находился лишь человек по имени Мухаммед аль-Завахири, но Америке так или иначе повезло, что погибли все шестеро.

Грей не мог знать, что фотографии аль-Рими и остальных были несколько изменены. Но это не были и снимки тех людей, которые действительно умерли. Одно фото, к примеру, было комбинированным — на нем был изображен настоящий аль-Рими и покойник, идентифицированный как аль-Рими. Это было сделано для того, чтобы «живые мертвецы» на более «ранних» снимках, будучи похожими на убитых, не вызывали подозрения. Трансформация изображений требовала массу времени, и проводить ее могли только очень квалифицированные специалисты. Однако игра стоила свеч. И этих арабов можно было идентифицировать по их фотографиям в базе данных НРЦ.

Еще одна блестящая находка заключалась в том, что у покойников не оставалось лиц, по которым можно было бы идентифицировать труп. Единственное, что пришлось заменить полностью, — это отпечатки пальцев, позволяющие, как известно, безошибочно устанавливать личность. Отпечатки никогда не лгали. Впрочем, в наш цифровой век ничего невозможного нет.

И несмотря на то, что Грей Картер ничего этого не знал, чутье подсказывало ему, что здесь что-то не так.

Он выключил компьютер и решил пройтись. Уж это-то ему дозволяется.

Выйдя на воздух, Грей посмотрел в небо и понаблюдал за тем, как в аэропорту Даллеса заходит на посадку «Боинг-747» компании «Люфтганза». Затем его мысли обратились к прошлому.

В начале своей карьеры в Центральном разведывательном управлении он получил назначение в сверхсекретный, а ныне совершенно заброшенный тренировочный центр ЦРУ в штате Виргиния, всего в двух часах езды от округа Колумбия. На языке ЦРУ это укрытое в лесу здание именовалось «Район 51А», что, конечно, говорило о высокоразвитом чувстве юмора руководства ЦРУ. Однако неофициально его очень скоро стали называть «Убийственной горкой».

Центр был давно закрыт, и вот теперь НРЦ решил вернуть его к жизни — в качестве места содержания и допроса лиц, подозреваемых в терроризме. Но против этого восстало Министерство юстиции, и процесс возрождения «Убийственной горки» безбожно затянулся. А после скандала в тюремном лагере на базе Гуантанамо, позора в тюрьме Абу-Грейб в Ираке и фиаско в «Соляной тюрьме» Афганистана на новое использование бывшего учебного центра вообще собирались наложить вето.

Однако Грея все это не очень заботило. Ведь террористов с тем же успехом можно допрашивать и за пределами страны. И таких мест полно. Американское законодательство и международное право запрещают пытки, и Грею не раз приходилось отметать перед различными комитетами конгресса обвинения в нарушении разведкой этих гуманных законов. Почти каждое его слово в этих показаниях было ложью. Но неужели эти напыщенные ханжи законодатели, не знающие ни слова по-арабски и не способные назвать без подсказки своих помощников столицы Омана или Туркменистана, действительно считают, что мир существует по их правилам?

Разведка — грязный бизнес, где люди постоянно лгут и часто гибнут. О том, насколько изощренным делом является геополитика, говорит хотя бы тот факт, что президент США в данный момент размышляет о том, следует ли убивать законно избранных руководителей других стран.

Грей вернулся в свой кабинет. Ему хотелось еще раз взглянуть на лица «мертвецов», которым, возможно, предстояло заметно повлиять на его будущее. Боже, храни Америку, если это действительно случится! Но сам Грей об этом пока ничего не знал.

Глава 32

Вернувшись в офис, Алекс направил Джерри Сайксу новый доклад. Реакция начальства на сей раз была мгновенной. Из телефонного звонка следовало, что агенту Форду следует незамедлительно прибыть не к Джерри и даже не к помощнику, а к самому директору секретной службы в головной офис.

К директору так к директору, подумал Алекс, хотя это был явно недобрый знак. Штаб-квартира находилась недалеко от вашингтонского офиса, и Алекс решил идти пешком. Прогулка по свежему воздуху давала возможность поразмышлять о том, чем он займется после отставки, — она могла произойти гораздо раньше намеченной. На три года раньше.

Лицом к лицу с действующим директором он встречался лишь пару раз. Это было на каких-то неофициальных