Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Вы, похоже, поленились прочитать то, что напечатано в «Законе о патриотизме» мелким шрифтом, — сказал Хемингуэй, делая очередной запрос. И, получив ответ, продолжил: — Вы частенько посещаете бар «LEAP», о чем свидетельствует список оплат, произведенных вами по кредитной карте. Причина столь частых визитов, как я полагаю, — Кейт Адамс.

— Выходит, когда я расплачиваюсь по кредитке, это вам становится известно?

— Именно поэтому я всегда плачу наличными, — улыбнулся Хемингуэй.

Он постучал по кнопкам клавиатуры, и на экране появилась фотография Джеки Симпсон, ее отпечатки пальцев и основные сведения о ней.

— Здесь ошибка! — Она ткнула пальцем в одну из строк. — Я родилась не в Атланте, а в Бирмингеме.

— Вот видите, даже НРЦ небезгрешен. Я позабочусь, чтобы ошибка была исправлена.

— А у вас есть в запасе «плохие парни»? — спросил Алекс. — Или вы шпионите только за копами?

Хемингуэй постучал по клавишам, и на экране появилось новое лицо.

— Пожалуйста. Его звали Аднан аль-Рими. Он был убит в Виргинии другим террористом. Смерть получила официальное подтверждение. Об этом свидетельствуют маленький череп и две скрещенные кости в правом верхнем углу экрана. Символ, конечно, устаревший, и мне неизвестно, кто предложил его использовать. Но как бы то ни было, он точно отражает текущее состояние объекта. — Хемингуэй открыл еще одно окно и, показывая на рисунок папиллярных линий, сказал: — Отпечатки пальцев — еще одно подтверждение того, что убит был аль-Рими.

— Располагал ли Джонсон информацией, которая могла интересовать других?

— Если говорить в широком смысле, агент Форд, то все сотрудники НРЦ располагают сведениями, которые могут оказаться полезными для врагов нашей страны. Именно поэтому мы тщательно проверяем прошлое наших работников. Можно сказать, что мы постоянно просвечиваем их насквозь.

— Видимо, ничего другого вам не остается, — заметила Симпсон.

— Но почему в таком случае неожиданно свалившееся на Патрика Джонсона богатство ни у кого не вызвало подозрений? — спросил Алекс.

— Должно было вызвать, — согласился Хемингуэй, — и я не сомневаюсь, что вскоре здесь полетят чьи-то головы.

— Надеюсь, не ваша? — улыбнулся Алекс.

— Нет. Контроль персонала не входит в сферу моей ответственности.

— Вам, выходит, повезло. Итак, вы считаете, что он не мог торговать секретами, если допустить, что источником богатства Джонсона все же были не наркотики?

— Маловероятно, хотя и не невозможно. Но наркотики были найдены в его доме.

— Вы не возражаете, если я поговорю с его коллегами?

— Я могу это организовать, однако боюсь, что за вашими беседами будет установлено наблюдение.

— Вот это да! — восхитился Алекс. — Совсем как в тюрьме. Но ведь мы вроде как «хорошие парни».

— Мы тоже «хорошие парни», — парировал Хемингуэй.

Час спустя, поговорив с тремя коллегами Джонсона, Алекс и Симпсон узнали, что ни один из их собеседников не знал Джонсона лично.

После того, как они получили назад свои револьверы, Хемингуэй проводил их до выхода.

— Желаю удачи, — сказал он, прежде чем за их спинами успели захлопнуться автоматические двери.

— Постараемся. Спасибо за помощь, — проворчал в ответ Алекс.

До самой машины их сопровождали двое солдат с автоматами.

— Может быть, вы, парни, возьмете меня за руки — на тот случай, если я вдруг впаду в неистовство? — спросил у них Алекс.

Однако воины не удостоили его ответом.

— Полная потеря времени, — подытожила Симпсон.

— Что составляет девяносто процентов любого расследования. Вам это следовало бы знать, — раздраженно буркнул Алекс.

— Что вы так злитесь?

— Неужели вы хотите сказать, что все увиденное нами не вгоняет вас в дрожь? Я ждал, что он вот-вот выставит на обозрение фотографию того момента, когда я теряю невинность.

— Мне лично скрывать нечего. А почему вы так свински держались с Томом?

— Я держался с Томом по-свински, потому что терпеть не могу этого сукина сына.

— Понятно. Это, кстати, объясняет ваше отношение и ко мне.

Он не удостоил ее ответом. Вместо этого вдавил педаль газа в пол и, оставляя на асфальте следы резины, рванул прочь из «Города Большого Брата».

Глава 31

Проводив гостей, Хемингуэй отправился по служебным делам. Проходя мимо томящихся от безделья Рейнке и Петерса, он едва заметно кивнул им. Спустя пятнадцать минут он уже отъезжал от здания НРЦ, а еще через десять минут Рейнке и Петерс последовали его примеру.

Встретившись в большом торговом моле «Галерея Тайсона», троица взяла себе кофе и двинулась по центральному проходу. При помощи своих приборов они успели убедиться, что их не прослушивают, а по пути к молу тщательно проверили, нет ли за ними слежки. Главное правило в жизни шпиона можно сформулировать следующим образом: «Прежде всего убедись в том, что за тобой не следит твоя собственная контора».

— Мы пытались не пустить их в кабинет Джонсона, — сказал Петерс, — но вдруг возник Грей.

— Знаю, — ответил Хемингуэй. — Именно поэтому я туда и спустился. Меньше всего мне хочется, чтобы Картер Грей влез в наши дела.

— А как же Форд и Симпсон?

— Если эти ребята что-то пронюхают, нам придется заняться ими, — сказал Хемингуэй. И добавил: — На предсмертной записке мы нашли отпечатки пальцев и провели их через базу данных.

— Кому же они принадлежат? — спросил Рейнке.

— Да, кто же это? — в унисон поинтересовался Петерс.

— Имя в кармане твоего пиджака! — Хемингуэй допил кофе и бросил бумажный стаканчик в урну.

Петерс полез в нагрудный карман пиджака и вынул клочок бумаги, который незаметно сунул туда Хемингуэй.

— «Милтон Фарб», — прочитал он.

— Несколько лет назад он работал компьютерщиком в Национальном институте здоровья, но потом у него поехала крыша и он очутился в психушке. Поскольку его имя значится в телефонной книге, установить адрес труда не составило. Я направил вам его досье. Естественно, в зашифрованном виде. Проследите за ним, и он, возможно, выведет нас на остальных. Но ничего не предпринимайте без согласования со мной. Убивать без острой на то необходимости мы никого не будем.

С этими словами Том двинулся вперед, а получившие новый заряд энергии Рейнке и Петерс бодро зашагали в противоположном направлении.

Вернувшись в свой кабинет, Картер Грей сделал несколько телефонных звонков (один из них в Белый дом) и провел три коротких совещания. После этого Грей принялся за работу, занявшую несколько часов. В тех случаях, когда Грей не мог сопровождать президента в пути его следования, хозяин Белого дома ежедневно получал от Картера полную информацию по хорошо защищенной линии видеосвязи. К сеансу связи Грей, как правило, готовился целый день, одновременно понимая, что всю ситуацию можно было бы изложить весьма кратко. Примерно так: «Мистер президент, наш мир катится в тартарары, что во многом является следствием