Предел выживания (СИ) - Николай Александрович Метельский

роты. Не такой уж и большой кабинет, немного меньше нашего сержантского, честно говоря, думал, что у командира роты он будет побольше. Сам лейтенант сидел за столом, на котором я заметил несколько стопок бумаг — весьма редкая штука. Наверное, только в армии бумагу и используют. С другой стороны, в сержантском кабинете ничего такого не было. После того, как мы встали по стойке «смирно» напротив лейтенанта, Пизано выдал крайне уставной доклад, общий смысл которого «я пришёл и привёл нового сержанта». Встав из-за стола, молодой, примерно моего возраста, лейтенант подошёл к нам на расстояние полутора метров и, убрав за спину руки, оглядел меня с ног до головы.

— Представься, — бросил он.

— Сэр, есть, сэр! — произнёс я громко. — Сержант Витомир Марич прибыл для несения службы.

— И это хорошо, — произнёс он задумчиво. — Сержант Рэйгл был по-настоящему опытным и умелым солдатом, так что, надеюсь, ты не посрамишь его имя, приняв на себя первый взвод. Впрочем… — опять осмотрел он меня с головы до ног. — Впрочем, если судить по характеристике в твоём деле, то ты вообще чуть ли не гений. Психика идеальна, физическая подготовка очень хорошая, тактическая — уникальна… Даже и не думал, что когда-нибудь увижу в официальном документе характеристику «любит поднасрать». Можешь пояснить, что это значит?

Впервые слышу такие подробности из своего дела, даже и не знаю, что думать.

— Сэр, нет, сэр! — гаркнул я.

— Совсем никаких мыслей? — уточнил лейтенант.

Я выиграл кучу споров, когда на сержанта учился, но это касается только наших инструкторов, а характеристику в деле пишут офицеры.

— Сэр, никаких, сэр!

— Понятно, — неторопливо вернулся Миоки за свой стол. — Что ж, думаю, со временем выяснится, что имелось в виду в твоём деле. Сержант Пизано, как вернётесь, выдайте новичку распорядок дня первого взвода, да и, в принципе, расскажите ему как мы тут живём.

— Сэр, есть, сэр! — ответил сержант громким голосом.

— Свободны, — махнул он рукой.

Забегая чуть вперёд, я практически не общался с лейтенантом, и это была одна из немногих наших встреч.

После встречи с командиром роты, мы вновь вернулись в сержантский кабинет, где Пизано около часа расписывал мою дальнейшую службу. Распорядок дня и тому подобное он переслал мне ещё в начале разговора, после которого Фрэнк показал где тут что находится, от моей личной комнаты, до сортира. В столовую на приём пищи рота ходит в полном составе, а не повзводно, так что, где она находится, Фрэнк показывать не стал, как и многое другое за пределами нашей казармы, например тренировочные полигоны. Среди файлов, которые переслал мне Пизано, была и карта базы, так что не заблужусь.

После того как разложил свой невеликий багаж в пусть и не большой, но личной комнатушке, пошёл знакомиться со своими бойцами. Естественно, перед этим я проверил, зарегистрировал ли меня лейтенант в ротной системе, так как без этого некоторые функции моего браслета заблокированы. Например, я не могу одной командой отправить оповещение о сборе взвода. Да и в принципе, отсутствует любая связь со своими подчинёнными. Соврал бы, сказав, что, направляясь к баракам первого взвода, не нервничал, но деваться-то всё равно некуда было.

Зайдя в дверь, над которой красовалась цифра один, осмотрел выстроившихся вдоль центрального прохода рядовых.

— Что ж, бойцы, — произнёс я медленно идя между ними. — Буду с вами откровенен — вам не повезло. Я люблю бить людей, правда доктор мне это запретил. Я люблю унижать людей, правда это запретил уже командир нашей роты. А ещё я люблю смотреть на тренирующихся людей, и вот этого мне никто не запрещал. Так что, готовьтесь, кроманьонцы, будем делать из вас людей.

* * *

Следующие два месяца я привыкал к службе на новом месте. Каких-то особых сложностей, помимо привыкания к лабиринтам коридоров базы, у меня не было. По началу я ещё опасался, что будут проблемы с рядовым составом, но всё сложилось, на удивление, хорошо, хватило одной табуретки, прилетевшей в голову строптивцу, и одного занудного разговора с лейтенантом. Впрочем, это сейчас я могу говорить о том случае легко и с юмором, а в момент, когда младший по званию послал меня нахрен, мысли метались в голове с огромной скоростью, а сердце готово было выскочить из груди. Негативных эмоций я тогда хапнул с избытком. Всё остальное время заняла рутина, если конкретнее, то тренировки. Как физические, так и тактические. Тягание штанги, стрельбы, учебное отражение абордажа форта, отход, наступление и тому подобное. Первый месяц я ещё учился всему этому, а дальше это всё превратилось в ту самую рутину. В отличие от учебки, как общевойсковой, так и сержантской, выходные нам были не положены. Всё, детство кончилось, теперь суровая служба с ожиданием отпуска. Ну, а всё своё свободное время я тратил на учёбу. Поначалу хотелось изучить что-то, что доступно только в армии, но служба на космическом форте таких возможностей не предоставляет, так что очень быстро переключился на гражданские учебники, научные журналы и статьи. Заодно решил выучить ещё один мёртвый язык. На этот раз сансахали, на нём разговаривали то ли кочевники, то ли жители очень большого государства, жившие более ста миллионов лет назад. Их следы где только не находят, но при этом пока не найдены упоминания каких-то границ их государства, да и, в принципе, было ли оно. В научном историческом сообществе эти Древние считаются чем-то вроде тараканов — куда ни плюнь, везде следы их присутствия. Иногда кажется, что вот оно, что-то новенькое, новый вид, новая культура, ан нет, опять эти сансахали.

— Сегодня опять погонишь своих по длинному маршруту? — подошёл ко мне Фрэнк.

— Само собой, — ответил я, бросая взгляд на строй своих бойцов. — Ибо нефиг просирать нормативы.

Разговор происходил «утром» на ротном плацу — это тот самый огромный зал с кучей дверей по краям. В данный момент все три взвода выстроились напротив своих казарм в ожидании выхода лейтенанта, который должен дать отмашку к утренней пробежке. Обычный маршрут после зарядки составлял около пяти километров, но иногда, если сержанты того желали, он мог увеличиться. Сегодня я этого желал, так как вчера мои раздолбаи не уложились в норматив учебной тревоги. Слишком долго занимали закреплённую за моим взводом позицию.

— Загонишь ты их так, — усмехнулся Фрэнк.

Кинув ещё один взгляд на строй бойцов в штанах и майках, покачал головой.

— Этих животных хрен загонишь, — произнёс я. — Из них бы лень выбить и они бы супер солдатами стали.

В этот момент на плацу появился лейтенант.

— Смотри, не переусердствуй с выбиванием, — произнёс Фрэнк, махнув рукой и направившись к своему взводу.

— Смирно! — рявкнул я. — Животы подберите, или