Победитель будет только один - Игорь Витальевич Шелег

– Мы не боимся нападения? – удивленно спросил Дима.

– Нет, – ухмыльнулся я. – Попробуем поработать наживкой, заставим кое-кого поволноваться.

– Ты про Тимофея? – уточнил Дима.

– Про него, – зло сжал я кулак. – Он умен… но даже слишком хитрый и продуманный план всегда идет немного по другому сценарию. Его люди просто могут не знать конечной задачи и поэтому налажают, вот и не будем им мешать – пусть лажают.

– И потом им тоже оторвет головы, – не согласился Дима.

– Я почитал про такое оружие, бытует мнение, что хорошая «молния» может остановить взрыв, спалив микросхему.

– О! А еще взрыв может все-таки произойти от «молнии», а еще у пленного, возможно, от удара техникой такой силы мозг запечется! – засмеялся Дима.

– Так! На хрен иди! – крикнул я и бросил в него пластмассовым стаканчиком для ручек и карандашей, но он успел скрыться за дверью.

– Вот же клоун, – недовольно сказал я и принялся раздеваться.

В комнате отдыха, расположенной за кабинетом, находился шкаф для вещей. Я сделал таких шкафов по несколько штук и туда повесил по несколько комплектов одежды, чтобы не бегать между кабинетом и спальней, когда необходимо будет срочно переодеться.

Переодевшись, сразу пошел на улицу. Можно было подождать в офисе, но смысла в этом не имелось, лучше выедем раньше, возможно, что-нибудь интересное узнаем о Тимофее.

Дима вышел на четыре минуты позже меня и протянул телефон:

– На, держи, а то опять куда-нибудь побежишь, а мне потом тебя ищи-свищи.

– Машину вызвал? – спросил я.

– Я за телефонами ходил, – ответил он. – И вообще должен же ты что-то делать? Сам бы вызвал…

– Я? – удивленно посмотрел на него. – Я думаю о великом! Моя голова слишком занята другим, чтобы думать о таких мелочах.

– Иногда ты начинаешь походить на сноба! – недовольно сказал Дима. – Машина сейчас подъедет.

– Сноб – мое второе имя, – довольно сказал я. – А вот ты что-то слишком веселый. Проблемы?

– Ой, иди ты! – отмахнулся он от меня. – Просто может у меня быть хорошее настроение?

– Тебе что, баба дала? – с подозрением спросил я.

– Предпочту не отвечать на этот вопрос, – недовольно сказал Дима и пошел вперед. – Тем более вон наша машина едет.

– Мы не договорили, – сказал я, когда мы сели в машину.

– Мне моральный кодекс не позволяет обсуждать подобные вопросы при девушке, – недовольно сказал Дима.

– Что? – Я засмеялся. – Ты про кого это?

– Это он про меня, – ответил с переднего сиденья женский голос.

– Джунг! – возмутился я. – Какого хрена?! С чего это ты водителем стала?

– Решила немного сменить сферу деятельности, – ответила девушка.

– Это что значит? – удивился я.

– Да задрала меня эта работа, – недовольно сказала девушка. – Отчеты, агенты, представители кланов. Обмен информацией, взаимное информирование, решение на взаимодействие и всякая хрень, от которой голова пухнет. А еще Ао в больнице, приходится мне часть бумаг за нее подписывать. Мне сейчас такую фигню принесли, я на всех накричала и поняла, что если не уйду, то дров наломаю… А тут Дима мне встретился и сказал, что вы уезжаете, вот я и подумала.

– И ты решила стать водителем на сутки? – с пониманием отнесся я к ее проблеме.

Все принцессы пахали без продыху, и, что самое интересное, у них уже были толковые заместители, которые начали тянуть часть работы, но пока что, если я и мог кому-то полностью доверять, так это им.

– Я решила просто немного развеяться, посмотреть на людей, – ответила Джунг. – А может, трахнуть кого-нибудь, пока вы будете на совещания ходить.

– Ну вот, – возмутился Дима, – она едет развлекаться в то время, как я буду работать.

– Будешь! – засмеялся я, раздумывая над тем, что, несмотря на все проблемы и дела, должен остановиться сам и дать отбой своим людям. Может, корпоратив какой-то замутить?

Мысль определенно была здравая, и я старательно гонял ее в голове, и нравилась она мне с каждым разом все больше и больше, но додумать не успел. Мы уже приехали.

До зала совещаний добрались заблаговременно. И как оказалось, были мы тут не первые. На месте сидели несколько глав родов: Богомиров Николай, Сергей Корнев, Дмитрий Кирюта.

– Оба-на! – всплеснул руками Богомиров. – Вот кого не ожидал увидеть сегодня на этом празднике жизни, так это тебя.

– Добрый день, господа! – улыбнулся я мужчинам и по очереди подал руку, получив после этого в свое распоряжение такой же, как и у глав родов, стул на колесиках. – Честно говоря, даже не думал приезжать, но кое-кто решил, что я не должен пренебрегать своими обязанностями.

На слове «кое-кто» я с выражением посмотрел на высокое кресло главы клана.

– Садись, – понятливо сказал Богомиров. – Пока никто не приехал, можно приватно пообщаться.

– Отчего же не пообщаться с умными людьми, – сказал я. – Только есть у меня мнение, что не просто так вы пообщаться хотите, гложут вас какие-то грустные мысли.

– Хм… – задумчиво сказал Богомиров. – Гложут не то слово, – ответил он и задумался.

Я не торопил его, тщательно отслеживая его реакцию и реакцию его соседей на происходящее. А она была проста: они злились и немного опасались меня, не боялись, а скорее относились настороженно. Прервал я какой-то важный разговор, и у них что-то не клеилось.

Богомиров, наоборот, немного расслабился, когда меня увидел. Похоже, мой приход он счел неким знаком свыше и шансом. А если учитывать, что именно с ним я периодически общался и даже узнал о событиях предыдущего совещания, о котором меня отец, кстати, так и не поставил в известность, то мне кажется, что сейчас он попросит отдать долги за информацию или просто попросит выполнить просьбу.

– Ты в курсе, что произошло на прошлом совещании? – спросил меня Корнев.

– В общих чертах, – осторожно ответил я. – Как и в курсе, что кое-кому не понравилась доля моих возможных трофеев.

– Доля – это ерунда и только повод, – с молчаливого одобрения Богомирова продолжил Корнев. – Дело в том, что у нас есть те, кому не нравится позиционная война, которая только затягивается. Так что основной причиной, по которой мы тут собираемся, является проведение активных боевых действий против Дорониных.

– Я думал все роды уже достаточно пострадали в войне, – медленно сказал я. – И продолжать никто не хочет.

– Никто не хочет продолжать, – подтвердил мои слова Богомиров, – хотят, чтобы кто-то продолжил воевать и вырвал победу. А также выразить вотум недоверия твоему отцу для того, чтобы весь клан продолжил активные наступательные бои.

– И что, он на это поведется? – не поверил я. В моих глазах он на такие подначки не повелся бы. Слишком долго отец был у руля клана для того, чтобы так просто сдавать позиции.

– Он бы, может, не повелся, но личные проблемы рода Советниковых набили кое-кому оскомину, к тому же твоего отца упрекают в порочной связи с князем, который решает для нас какие-то второстепенные задачи, а в таком случае наша независимость ставится под угрозу и это сразу попирает наши традиции.

– Не иметь связи с князем настолько важно? – удивился я.

– В нынешних реалиях это больше плюс, но слишком время удобное, чтобы попытаться скинуть твоего отца с пьедестала, – сказал Корнев. – Во-первых, война практически выиграна, осталось получить капитуляцию. Здесь напрягаться практически не придется. Доронин на встрече был гораздо более сговорчив, но на конкретные уступки идти пока не хочет. Война превратилась в позиционную, победить бескровно не получится. От этого все мы несем убытки. Во-вторых, твой брат Тимофей пропал. Глава сказал, что он под воздействием противника и, таким образом, превращается в шпиона. При обнаружении необходимо захватить его и сдать ему для допроса. А мягко говоря, он был настолько посвящен во все дела, что просто страшно становится. В-третьих, связь с князем, которая, как я сказал, порочит свободный боярский клан. И в-четвертых, глава еще не оправился от болезни, и это видят все. Павел сам не свой, ты отдельно, ваш дед после выздоровления твоего отца ушел в тень. Недовольны практически все, каждому хочется кусок побольше. Зуб на него имеют многие, могут и согласиться поддержать его главного оппонента.

– А чего хотите вы? – спокойно спросил я их: раз пошел такой разговор, то нужно