Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— Они были порочны и деструктивны, — пояснил тот. — Они — как раз то, против чего я борюсь. А вот ты — тот ученик, который мне нужен.

Дарт Вейдер шагнул вперед, протянув левую руку однорукому бывшему джедаю:

— Пойдешь ли ты со мной, Релин Друур? — спросил он. — Станешь ли ты огнем во тьме, путеводной нитью в лабиринте, провидцем, что выведет галактику из тьмы беззакония в свет порядка?

— Рука об руку с ситом? — с оттенком брезгливости поинтересовался джедай из прошлого.

— Насколько же порочна эта галактика, раз восстанавливать справедливость в ней должны адепты Темной стороны Силы? — поинтересовался Дарт Вейдер.

Релин вздрогнул, осознав, насколько созвучны слова Повелителя ситов с его собственными мыслями.

Падший джедай, единственной рукой придерживаясь за стену боевой рубки древнего ситского дредноута, поднялся на ноги. Но тут же, словно само провидение подрубило ему колени, рухнул вниз, рухнув на колени перед ситом.

Джедаи верят в знаки судьбы, ибо они продиктованы самой Силой. Это нельзя игнорировать — следует прислушиваться к голосу, что украдкой твердит о правильном выборе. Шепот чего-то более могущественного, чем он сам.

Подсказки самой Великой Силы.

Она взывала к нему, говоря о том, что он должен примкнуть к стоящему перед ним человеку. Должен перешагнуть черту, отделяющую его прошлое от будущего, принять себя таким, какой он есть.

Темная Сторона Силы всколыхнулась в нем, отозвавшись наслаждением смертей, которые он принес на борту этого корабля.

Мастер-джедай Релин Друур поднял голову, посмотрев своими горящими ауродиумным пламенем глазами на монументальную фигуру возвышающегося над ним Повелителя ситов Дарта Вейдера.

— Я клянусь в верности вашему учению…

Так пал во Тьму последний отголосок прошлого Ордена джедаев в этой галактике, поправ все истины и добродетели своих предков.

— Связь есть? — поинтересовался я у командира дредноута.

— С большими помехами, — признался дурос. — Фон за бортом такой, что уже системы корабля начинают сообщать об аномальном уровне радиации. Не критично, конечно, но…

— Ничего страшного, — решил я. — Загоришь немного, тебе полезно.

— Вы так и не простили мне, что я тогда стрелял в вас контузионными гранатами у Оперы по заказу Палпатина? — уточнил бывший наемник.

— Ты меня тогда почти прикончил, — заметил я с усмешкой на губах. — Подобное не прощается.

— Живу, чтобы служить, — улыбнулся дурос. Взглянув на консоль, вмонтированную в командирское кресло, уточнил. — Есть стабильный канал связи по лазерному лучу с «Бисмарком».

— Стабильный? — удивился я. — Ты же говорил, что с перебоями.

— Это когда они на орбите висели, — уточнил дурос. — А сейчас, — он взглянул на ряд приборов — полсотни километров.

— Однако, — только и смог выдать я.

Пусть сила притяжения на планетоиде и не самая большая, однако, она есть. И это нагрузка на израненные двигатели и не самый целый корпус.

— Кортана? — поинтересовался я личностью собеседника. Как и в прошлый раз — только аудиоканал.

— Ясно все с вами, Император, — раздался сквозь треск помех голос Ашши. — С глаз долой, из сердца вон…

— Не паясничай, — попросил я. — Что с «Бисмарком»? Вы готовы к старту?

— Да, — коротко и лаконично ответила она.

— Не слышу уверенности в голосе, — посетовал я. — Можно с подробностями?

— Мы собираемся захватить вас сорока семью притягивающими лучами на полной мощности. По расчетам Кортаны, если держать «Дредноут-4» в районе главного ангара, в трех метрах от корпуса, при включенных дефлекторах, получим обтекаемую модель, при которой физика гиперпространства не разорвет соединение наших кораблей. По крайней мере — теоретически.

— Хотелось бы знать наверняка, — тихо буркнул Кэд Бейн. И я с ним солидарен, потому и продублировал замечание, на что услышал:

— Я ученый, сит, раката, вивисектор, просто красивая женщина, но не божество, чтобы такими гарантиями разбрасываться, — произнесла Ашша.

— Присоединюсь к возражению предыдущего оратора, — ожил динамик коммуникационной панели голосом Кортаны. — За исключением того, что я — неорганик и вообще искусственный интеллект.

— Ты — лучшая в своем роде, — похвалил я неоднозначный набор кода, явно стремящийся к саморазвитию. — Будь так добра — сделай так, чтобы наши хладные трупы таковыми были намного позже, чем в сегодняшний день? Ведь он только начался.

— Сделаю все, что могу, — пообещала Кортана.

— А не проще будет состыковаться? — поинтересовался Кэд Бейн возможностью реализации самого простого из вариантов.

— Стыковочные рукава не приспособлены для защиты от такого уровня радиации, — ответила управляющий дроид. — Любой, кто попытается им воспользоваться получит смертельную дозу облучения.

— Я просто спросил, — хрипло произнес дурос, подняв руки вверх, демонстрируя, что не намерен более возражать и предлагать альтернативные пути решения проблемы. — Запускаем резервные источники питания.

Аварийное освещение, царившее в рубке, способное лишь развеять полумрак, на мгновение мигнуло, пропав вовсе.

— Смешно, — произнес я. — Я же приказывал проверить их.

— Так проверили, — попытался было оправдаться дурос. — Аварийные источники — аккумуляторы — колонисты израсходовали в ходе ремонта, не удосужившись подзарядить. Первая очередь генераторов — основные источники питания — в нерабочем состоянии, пожраны кабельными паразитами, — бич современного кораблестроения в Неизведанных регионах. Похожие на толстых червей существа, жуть как любящие сжирать обмотку и изоляцию энергошин, дабы насладиться электричеством, — почти весь вчерашний день с момента высадки убили на то, чтобы их выловить. Но, похоже, не все проблемы устранили.

— Ты сейчас так пошутил? — поинтересовался я.

Вместо ответа, с кормы «Дредноута-4» донесся нарастающий визг, переходящий в утробный гул. Осветительные панели моргнули, погасли, как и индикаторы на приборных панелях, но спустя уже несколько секунд вновь заработали, наливаясь светом.

Завибрировала палуба под ногами, возвещая о том, что механизмы корабля приходят в норму, просыпаясь от спячки. Загорелись мониторы, покрываясь письменами загрузочных данных.

Медленно, но верно, звездолет рендилийского дизайна оживал. Могучий некогда корабль, подобно былинному богатырю, стряхивал