Код Заражения 2 - Игорь Подус

– Ближе подлететь не могу, – Артём ругнулся, и я увидел, как картинка с беспилотника начала рассыпаться на пиксели. – Похоже, в центре триста тринадцатого работает мощная РЕБ.

– Так вот почему нет радиосвязи, – проговорил я и, прибавив газу, обогнал БТР-70.

Осмотрев лагерь издалека, я не обнаружил на площадке бронетехнику и грузовики военной полиции. Выходит, три коробочки БТР-90, шесть Тигров и два Камаза куда-то укатили сразу после нас.

Сделав самые нехорошие предположения, мне стало страшно за судьбу людей в лагере.

А в это время из-за кишащей зомби лесополосы, выползла странная процессия, державшая курс прямиком на блокпост.

Выбравшись на открытое пространство, группа явила нам свою зловещую тактику. Вперёд выступили женщины, сжимая в руках свёртки, подозрительно напоминающие младенцев, укутанных в пледы и одеяла. Похоже, это был дешёвый трюк, призванный усыпить бдительность охраны.

В этот момент наша Газель ворвалась в заброшенный коттеджный посёлок, и мне пришлось смотреть по сторонам. Остовы недостроенных домов торчали из земли, напоминая о крахе прежней жизни. Вроде как сетчатое ограждение лагеря было взято именно отсюда.

Поначалу меня ничего не насторожило. Но проехав по засыпанной гравием улице, я заметил, как из двухэтажной коробки крайнего коттеджа, вывалилась дюжина зомби. Они сорвались с места, словно спринтеры, одержимые жаждой плоти, но стоило поддать газу, и Газель смогла оторваться от жуткой погони.

Тем временем, когда нам до лагеря оставалось проехать два километра, странная группа приблизилась к блокпосту метров на двести. Навстречу им вышли четверо солдат во главе с дежурным лейтенантом.

Игнорируя окрики и демонстрацию оружия, чужаки настойчиво двигались вперёд, поднимая руки и размахивая белыми тряпками. А в это время в задних рядах, две дюжины фигур лихорадочно готовили стрелковое оружие.

Я гнал по грунтовке, отлично понимая, что мы опаздываем, и внезапно увидел на экране, как с плоской крыши главного корпуса санатория взмывают в небо два вертолёта. Однако вместо того, чтобы лететь на помощь блокпосту, МИ-8 взяли курс в противоположную сторону. А вот это уже походило на предательство?

Чужаки добрались до выставленных на асфальт железобетонных блоков и, как и ожидалось, обрушили на блокпост шквальный огонь. Я видел, как падают, сражённые наповал солдаты. И только лейтенант успел укрыться за бетонным блоком, огрызаясь из автомата.

В этот момент моя рация неожиданно ожила, прорезав эфир хриплым голосом.

– Всем, кто меня слышит, это лейтенант Умаров. Только что на триста тринадцатый напали! Блокпост под огнём!

Прошло бы ещё полминуты и до него точно добрались, но в этот момент со второго яруса блокпоста заработал Утёс, мигом внёсший смертельные коррективы в расклад сил.

– Подлети ближе, хочу увидеть, что творится внутри периметра. Хочу знать, почему к ним никто не идёт на помощь, – выпалил я, и Артём направил мавик к лагерю.

Беспилотник пролетел над двумя рядами сетчатого забора, увитого колючей проволокой. После этого мы смогли оценить творящийся внутри хаос. Сотни беженцев метались между палатками и вагончиками. Люди толпились у ограждения, наблюдая за начавшейся перестрелкой. Некоторые буквально впали в ступор, возле своих пожитков и провожали взглядом вертолёты, которые начали взлетать один за одним.

Перелетев через дубовую аллею и основной корпус санатория, мавик показал нам последние два вертолёта, готовящихся к взлёту, неподалёку от госпиталя «Врачей без границ».

В глаза бросился логотип на тенте, натянутом над госпиталем – белый треугольник с кроваво-красным крестом внутри. Потом я заметил несколько охранников генерала Майданова. Они не просто стояли рядом с вертолётами и ждали, пока бегущие от госпиталя фигуры, заберутся в вертолёты, они стреляли по беженцам, пытавшимся перебраться через сетку ограждения. А руководил ими тот самый старлей, что кошмарил нашу колонну после прибытия. Кажется, его звали Любушкин.

Теперь это точно походило на запланированную эвакуацию избранных из обречённого лагеря.

Когда иссяк поток людей в белых комбинезонах, из госпиталя вышла пара церберов генерала Майданова, буквально волокущих девушку, со скованными руками за спиной. Я сразу узнал сестру. Она отчаянно сопротивлялась, но силы были явно неравны.

Посреди поляны к ним подбежал один из врачей и ловким движением воткнул сестре в шею одноразовый инъектор. После этого она обмякла и её буквально занесли в вертолёт.

– Суки! – прорычал я, наблюдая, как последний вертолёт взмывает и в этот миг происходящее вокруг Газели заставило отвернуться от планшета.

Выскочив на поле, я увидел спины сотен заражённых, несущихся к лагерю. Вслед за нами из лесополосы выскочил БТР. Из рации раздался голос Беркута:

– Шустрый, рули к карантинной площадке! Там сбоку заезд в пространство между сетками, а дальше только шлагбаум. Прорвись к нашим и вытащи их. А я пока попробую отсечь зомбаков от периметра!

Предложение было дельным, так что спорить я не стал. Рванул вслед за зомби через поле, я не стал сообщать Беркуту об Алёнке, зная, в этом случае он точно сорвётся и наломает дров.

Проводив взглядом, взмывший в багряное небо вертолёт, я заметил, как уходящий от яростного вихря мавик едва не упал. Не знаю, как, но выкрикивающий ругательства Артём сумел его удержать в воздухе и стабилизировать.

Одного взгляда на экран планшета хватило, чтобы понять: триста тринадцатый сто процентов обречён. Прямо сейчас по полю, словно грязная приливная волна, на периметр накатывала орда зомби, исчисляемая тысячами. А в этот момент наша Газель отчаянно пыталась обогнать её левый фланг.

БТР-70, начал стрелять на ходу. Тяжёлые пули КПВТ, словно бумагу прошивали тела зомби, но, чтобы остановить эту неуправляемую лавину, понадобилась бы не менее шести боевых машин.

Зомби учуяли запах металла и живой плоти, и, словно стая голодных псов, бросились в погоню за мчащимся по полю Газелью. Около полусотни тварей ринулись к нам.

– Мля, помехи, теряю контроль над аппаратом! Придётся сажать где-нибудь, – выпалил Артём с досадой.

– Сажай птичку на спорткомплекс, там наши. И не отключай трансляцию. Как только доберёмся, заберёшь, – предложил я.

Артём молча кивнул.

Газель, не та железная колесница, что может безнаказанно крушить толпы зомби, поэтому я вилял по полю как заяц, лихорадочно маневрируя между бегущими тварями. Но даже отчаянная скорость не спасла от неминуемых столкновений.

Первой жертвой стало боковое зеркало со стороны Артёма. Оно с хрустом врезался в голову бегущей зомбячки и, сорвавшись с крепления, бесследно исчезло. Следом на дорогу выскочил ещё один заражённый и был мгновенно сбит, оставив на треснувшем лобовом стекле уродливую кровавую кляксу. Ещё один попытался повторить этот трюк, но