БлокАда 2.0 (СИ) - Шарапов Кирилл Юрьевич

— Доходчиво, — усмехнулся Клим и, не торопясь, сел. Он открыл интерфейс и пару минут читал список травм, которые были устранены, потом ему надоело и он, шевельнув пальцами, перелистнул страницу, затем еще одну и еще. Наконец, отчет по повреждениям улетел в папку. — Скучное чтиво, но впечатляет.

— Ты неблагодарный, — отозвался ИС, — даже лень прочесть до чего ты себя довел, и что я сумел исправить.

— Не злись, — пялясь в темноту и ощупывая себя, ответил Клим, — потом прочту. Сам же сказал, сами мы не выберемся, если нас не откопают, вот и буду читать, сомневаюсь, что у меня найдется другое чтиво, чтобы скрасить время. Ведь зуб даю, ты не догадался перекачать сюда библиотеку фантастической литературы, которую мы обнаружили в планшете одного из научных работников.

— Я бы взял твой зуб, если бы не знал, что мне его потом придется отращивать заново. Кстати, некоторые твои зубы сколоты, или выбиты, я не тратил нанитов на их восстановление, потом этим займемся. Книги есть, но не советую гонять их на интерфейсе, он существует за счет нанитов, потребление мизерное, но все равно сейчас тратить их на это — не самая лучшая идея.

Клим провел сухим языком по обломкам зубов, один шатался, и стоило его коснуться, как резкая боль прострелила все тело, остальные неприятно царапали. Пить захотелось еще больше.

— Беру свои слова назад, — обратился он к ИСу. — И да, ты прав, сейчас время жесткой экономии. Для начала надо понять, что я имею, потом изучить темницу, ну а потом будем думать, как выбираться или чем заняться до освобождения или смерти.

— Да нечего изучать. Шмотки твои сгорели, — хмыкнул ИС, — на тебе остатки формы и сморщившиеся от жара берцы, одни лохмотья. Из оружия я ощущаю только нож за голенищем.

— Охренеть. Последнее, что я помню, как стрелял в этот долбанный доспех, а потом рвануло.

— Больше ничего и не было, ты умудрился попасть в уязвимое место пускового контейнера, детонировали все шесть ракет. Затем Клим Николаев горящим метеором пролетел через весь этаж, ломая стены, и рухнул сюда, а сверху на нас свалилось все, что было над нами. Доступно?

— Ты можешь связаться с Кариной или Яриком?

— Не надейся, она пыталась тебя вызвать, но я в этот момент пытался спасти твое тело, а потом связь оборвалась. Если я правильно все услышал и записал, они с выжившими ушли в подземелья. Больше никакой информации я не получал.

— Дай прослушать.

— Да нечего там слушать, — отозвался ИС, но запись включил.

— Вниз, — еще раз приказал Чек.

Лязг закрывающихся ворот.

— Клим, Клим, Клим, — потерянный голос Карины.

— Пошли, — едва слышный голос Ярослава. — Мы больше ничего не можем сделать.

— На этом все, дальше они спустились в подземелье, и связь оборвалась.

— Понятно. Ты перехватывал другие переговоры?

— Нет возможности, — отозвался ИС.

Клим качнул головой, соглашаясь с имплантом, и принялся за обследование тела. ИС был прав, самой целой вещью оказались берцы, прожжённые в нескольких местах и сморщившиеся от жара. Трусы расползлись он первого же прикосновения, ни майки, ни форменной куртки, от штанов осталось два куска, один все еще облегал бедро, второй икру. Сорвав остатки воняющие паленым одежды, Клим остался абсолютно голым. Поднявшись, он отдал приказ ИСу активировать ночное зрение, расход нанитов невелик, но все-таки был, и в его ситуации это очень некстати. Но зрение сейчас гораздо нужнее. Мир моментально прекратил быть непрозрачно черным и стал серым. Его темницей был каменный мешок с грубыми бетонными стенами, за спиной оказался внушительный завал из массивных плит, в углу стоял одинокий старый офисный стул с дырявой обивкой, обнаружился искореженный автомат, вернее оплавленная, гнутая железка, в которой Клим с трудом опознал оружие поклонников. Разгрузки не было, как и пояса с кобурой, на котором висела фляга и фонарик, да в этом каменном мешке вообще больше ничего не было — ни труб, ни кабелей, ничего. Только вглубь вел узкий коридор шириной метра полтора. Таран, недолго думая, направился туда, это была единственная надежда найти выход.

— Хреново, — подвел итог разведки Николаев, разглядывая бетонную стену, единственным отверстием в которой была вытяжка, размером тридцать на двадцать. Под стеной свалены какие-то коробки из-под принтеров и картриджей, пустые, отсыревшие, заплесневелые.

— Согласен, — отозвался ИС.

Клим несколько минут стоял рядом с вытяжкой, ему показалось, что он слышит приглушенные голоса, но, сколько не напрягал слух, не смог ничего разобрать, а может, это было игрой воображения. Вернувшись в заваленную комнату, он уселся у бетонной стены на холодный грязный каменный пол, не выдержал, сходил за коробками, вывернул их и устроил себе поджопник.

— Комфорт наше все, — заметил ИС.

— Да уж, — согласился Клим, стараясь не думать о воде. Но чем больше старался не думать, тем больше хотелось пить, гребанные белые обезьяны. — ИС, а ты можешь меня отключить? Ну типа комы, только управляемой?

— Нет, затраты будут слишком велики.

Клим ничего не ответил, закрыл глаза и попытался уснуть, не удалось, тогда он мысленно начал распевать песни, а вскоре ему стал подпевать ИС. Так прошли еще одни сутки, в полной тишине. А пить хотелось все сильнее.

— ИС, сколько человек может продержаться без воды? Семь дней?

— Обычный да, ты продержишься дольше, не меньше одиннадцати.

— Плохо, я бы предпочел сдохнуть побыстрее, плохая это смерть от…

И тут в абсолютную тишину подвала ворвался громкий и отчетливый звук двигателя, мощного, серьезного, который может принадлежать только тяжелой технике, а следом зашевелился завал по левую руку, явно кто-то пытался пробиться вниз. Похоже, поклонники не оставили идеи добыть Клима, и если не живого, то мертвого. Их упорство начинало раздражать, но сейчас это было на руку, его раскапывали. А дальше… Дальше видно будет. Таран облизнул сухим языком потрескавшиеся кровоточащие губы. Теперь надо ждать.

Минуты тянулись все медленней, они складывались в такие же бесконечные часы, жажда давила все сильней, у Тарана начались галлюцинации, ему казалось, что он слышит звук льющейся воды. Обломки в завале шевелились все активней, звук двигателя стал гораздо отчетливей, так прошли еще одни сутки.

— Что будешь делать, когда они тебя откопают? — поинтересовался ИС. Его голос звучал в голове Николаева издевательски бодро.

— Сражаться, — ответил Таран, — не умею иначе. Он скинул берцы, оставшись абсолютно голым. — Мне хватит нанитов на полную невидимость в течение часа?

— Расход будет большим, на этот срок примерно три процента.

— Хватит, чтобы уйти. Так что, когда они сюда войдут, я выйду.

— Если они могут определять твое местонахождение, уйти будет непросто.

— Ничего, прорвемся, — уверенно заявил Клим. — Но если окажется, что победа невозможна и впереди только плен, ты убьешь меня. Это приказ.

— Директива принята к исполнению, — послушно отчеканил имплант. — В случае вероятного захвата при условии, что носитель не сможет самостоятельно отдать приказ на самоликвидацию, его тело будет уничтожено без малейшей возможности на восстановление.

— Все верно, — согласился Таран. — Сформулировано четко и понятно.

Следующий час он находился в полузабытье, звук воды, который прописался у него в голове, сводил его с ума. Несколько раз он вскакивал, ему казалось, что это совсем рядом, а еще он прилично ослаб за эти четверо суток, пустой желудок требовал топлива. Его мотнуло в сторону, пришлось ухватиться за край стены, а звук текущей воды бил по ушам все сильнее.

— Клим, я чувствую, как повысилась влажность, сейчас на верху идет довольно сильный дождь.

— Что толку? — мысленно отозвался Таран, после этой новости пить захотелось еще больше. — Он наверху, я под завалом.

— У меня не может быть галлюцинаций, а я отчетливо слышу звук льющейся воды. Это где-то в маленьком коридоре, возможно в вентиляции.