БлокАда 2.0 (СИ) - Шарапов Кирилл Юрьевич

— Ну, и что делать? — озадачился Чек.

— Ярик, ну что ты дурацкие вопросы задаешь? — не выдержал здоровенный Кот. — Забирай у меня пулемет, а я ее понесу. Сомневаюсь, что она сможет идти. Неужели она так его любила?

Чек пожал плечами.

— Не знаю, можно ли это назвать любовью, но ее тянуло к нему, как магнитом. Он был хорошим человеком и очень необычным. Поверь, нам будет его очень не хватать.

Он стянул с плеча сестры автомат, потом забрал пулемёт Кота, который с помощью обрезка веревки сделал для него ремень, конечно, стрелять с ним было нельзя, зато можно тащить. Поняв, что два пулемёта и два автомата ему не упереть, он посмотрел на «беженцев». Мужчин всего двое — тщедушный профессор и хороший технарь Тимур, мужик лет тридцати пяти, трус редкостный, но руки золотые.

— Тимур, понесёшь ствол.

Тот кивнул и забрал у Чека тяжёлую машинку. Кот, который в миру был Володей Кошкиным, поднатужился и поднял Карину на руки.

— Давай только поторопимся, — попросил он, — я не в лучшей форме.

Чек кивнул.

— Привал закончен, — громко и чётко приказал он. — Если будем бодро шевелить ногами, через час окажемся на месте, а то и меньше. Там вас ждёт вода и еда, вы сможете отдохнуть, а потом мы вместе решим, как жить дальше. Вперёд.

Люди, приободрённые такой речью, поднимались и медленно шли за Ярославом, который теперь занял место сестры во главе колонны.

Проблемным на этом участке было только одно место — там, где нашли обгрызенный мутантами труп спутника Графа. У обитателей бункера так и не хватило времени, чтобы проверить этот тоннель, но всё прошло хорошо, Чек прикрывал, пока остальные топали к решётке. Он бросил озадаченный взгляд на сестру, та так и не пришла в себя, но шла самостоятельно, в один момент она вдруг слезла с рук Кота и пошла рядом. Вот только осмысленности в её взгляде не прибавилось, шла, словно спала на ходу, уставилась в одну точку и механически передвигала ноги, несколько раз поскальзывалась на плесени, но бдительный Кот успевал её подхватывать.

И вот, наконец, массивная дверь, которую они вешали вместе с Климом. Условный стук, запорные штыри входят внутрь, и на них уставилось дуло автомата. Бывший главный безопасник Убежища был верен себе, он выглядел гораздо лучше, хоть и ходил с трудом, неподалеку от двери стоял стул, валялся матрас и пара банок тушёнки, Шлык ждал их возвращения. Он пропускал внутрь по одному, светя фонарем в глаз, и только после этого человек переступал порог. Всё это время в пузо проверяемого был упёрт пистолет.

— Где Клим? — спросил он сурово, когда Чек переступил порог, ведя под руку Карину.

Ярик только покачал головой, а Плеть, услышав имя, дернула щекой, словно судорога прошла.

— Плохо это, — качая головой, произнёс бывший капитан росгвардии. Он привык к гибели бойцов, но эта потеря сильно ударила по боеспособности их непонятной команды. — Плохо, — ещё раз повторил Шлык. — Таран был нашим самым главным активом. Но сделанного не воротишь. Что там вообще произошло? Где остальные?

— Больше никто не выбрался. Сначала давай с людьми разберёмся, а потом я все расскажу.

— А за спиной у тебя что? — поинтересовался Петрович.

— Подарок от инопланетян, Клим отдал перед самым концом, сказал, что башкой отвечаю. Только вот не перед кем больше отвечать.

— Карин, ты меня слышишь? — позвал Шлык.

— Не старайся, — бросив на сестру тревожный взгляд, остановил Ярик безопасника. — Она то ли в шоке, то ли головой поехала после гибели Николаева, сначала вроде собралась, помогала народ вести, а как лесенки прошли, словно отключилась. Вроде слышит, механически ногами двигает, но точно не здесь. Шепчет что-то, разговаривает, едва губами шевеля, не понятно, правда, ничего, но не сложно догадаться, кто её собеседник.

— М-да, за…сь сходили, — сплюнул Петрович и закрыл дверь. — Пошли, отведём людей на гостевой уровень, надо их в порядок привести. Все в лифт не влезут, придётся поработать лифтёрами. Из мужиков что, больше никто не спасся? Я хотя бы на пять бойцов рассчитывал.

— Москва выжил, но при отходе лишился ноги и остался прикрывать. Нет его больше.

— Слушай, а хорошие новости у тебя есть?

Чек покачал головой.

— Нет у меня хороших новостей, кое-что приобрели, но больше потеряли.

Карина лежала и смотрела в одну точку. Вот уже несколько дней она не вставала с кровати, она не ела, поднос с едой так и стоял на тумбочке, Чек поил её силой. В голове всё перемешалось. Она лежала в комнате генерала, которую в последние два дня они делили с Климом. Плеть видела его, слышала его голос, мысленно разговаривала с ним. Причём где-то на задворках сознания знала, что он погиб, это галлюцинация, она просто сходит с ума, но она не хотела, чтобы Клим в её голове исчез. Плевать, что будет дальше, плевать на борьбу и бункер, просто всё в один миг перестало быть важным. Оказалось, что всё, что что-то значило в погибающем мире, умещалось в теле одного человека, и вот теперь его нет. Так шли дни, она все больше погружалась в мир иллюзий, она не замечала, что Анна у её постели организовала постоянное дежурство, что её заставляют есть. Всё это было сном из другой реальности.

И тут Каина услышала голос, он пришёл откуда-то издалека, сверху, этот голос принадлежал Климу. И если в последние дни она слышала его только в своей голове, то сейчас она была уверена, что он абсолютно реален.

— Карина, Ярослав, если вы меня слышите, это Клим, стою в подземелье за дверью, жду, когда пустят домой. Если же вы не выжили, Петрович, жду, когда ты откроешь дверь.

Плеть подскочила с кровати, как подорванная. В бункере, да и на поверхности, была глубокая ночь, громовой голос поднял на ноги всех. Анна, которая стала добровольной сиделкой, подняла голову и озадаченно уставилась на неожиданно оклемавшуюся подругу. Карина была уже на ногах, за эти дни она сильно ослабла, стоило ей встать, как её тут же повело в сторону, но это было неважно.

— Клим! — что есть мочи закричала она на весь этаж и, шатаясь, побрела к двери.

Глава третья

Поворотное колесо лязгнуло, толстые штыри убрались внутрь, и дверь слегка вздрогнула, избавившись от запоров.

Клим замер, сейчас дёргаться не в его интересах, он знал, что эти подозрительные люди поверят ему не сразу, если вообще поверят. Но первые минуты будут самыми важными.

Дверь медленно и почти бесшумно открылась, хорошо смазанные петли больше не скрипели. Он не видел людей, он видел три автоматных ствола, наставленных на него. Потом проступили лица, растерянные, озадаченные, не знающие, как быть дальше.

— Стоять, — приказал Петрович, хотя Николаев и так не двигался. Голос бывшего безопасника Убежища дрогнул.

— Стою, — спокойно отозвался Клим.

Карина держалась за спинами мужчин, девушка стояла позади всех, прислонившись к стене. Исхудавшая, с бледным лицом, она смотрела на него своими огромными зелёными глазами и не узнавала. Именно это царапнуло Тарана больше всего, она смотрела на него, как на чужака.

— Спокойно, — произнес Клим, — это действительно я. А то, что рожа чужая, так это поправим после того, как я получу инъекцию нанитов.

— Голос вроде его, — неуверенно произнёс Чек. — Да и фигура. Плечо покажи правое.

Клим избавился от куртки и оттянул кроткий рукав застиранной несвежей футболки. Он знал, что Ярик хочет увидеть старый шрам.

— На месте, — озадачился парень.

— Это ничего не значит, — покачал головой недоверчивый Шлык, — наш противник умён и коварен, он превосходит нас в технологиях, так что…

— Я всё объясню, — не шелохнувшись, заявил Клим. — Чек уже видел подобное, таким макаром маньяк Чистый прошёл на административный этаж. Так вот, я, прибив поклонника, примерил на себя его харю, дабы пройти мимо других. Хотите, я расскажу, как мы нашли Петровича, как познакомился с Яриком и Кариной? Где у неё татуировки.

— Всё это можно было вытянуть из настоящего Клима, — неуверенно заявил Кот.