Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Дьютифула нельзя, это приведет к жестоким преследованиям людей Древней Крови. Она потребовала, чтобы Диркин нашел старейшин, которые могли бы заставить Лодвайна выдать принца. Она напомнила ему, что королева Кетриккен выступает против тех, кто казнит обладателей Уита без суда и следствия. Неужели Диркин пойдет против королевы, впервые повернувшейся лицом к людям Древней Крови? Лорел сумела убедить его в необходимости вернуть принца в Баккип.

Она повернулась к лорду Голдену.

— Мы постарались как можно скорее прийти к вам на помощь, — умоляюще заговорила Лорел. — Люди Древней Крови не виноваты, что живут далеко друг от друга. Им пришлось колесить по всей округе, собирая влиятельных людей, которые могли бы убедить Лодвайна. Задача получилась трудной, поскольку представители Древней Крови обычно так не поступают. Каждый человек должен отвечать за себя, каждая семья живет по собственным законам. Лишь немногие захотели пойти против Лодвайна и призвать его к ответу. — Она оглядела собравшихся. — И я очень благодарна тем, кто согласился нам помочь. Если вы позволите, я назову ваши имена королеве, чтобы она знала, кому обязана жизнью сына.

— Чтобы ей было легче найти к нам дорогу с мечом и веревкой? — невесело спросила целительница. — Сейчас не лучшее время, чтобы называть имена, Лорел. Мы знаем тебя. Если нам потребуется обратиться к королеве, мы сделаем это через тебя.

К нам на выручку пришли люди Древней Крови, но они не называли себя Полукровками и не разделяли их взглядов. Они хранят верность древним учениям, сказал Диркин лорду Голдену. Теперь ему стыдно, что он пошел за Лодвайном. Гнев затмил его разум, но он не хотел использовать животных в своих целях, как Полукровки. Слишком многих его друзей повесили и четвертовали за последние два года. Вполне достаточно, чтобы потерять разум, но теперь Диркин осознал свои ошибки, благодарение Эде. И Лорел. Он надеется, что она простит ему жестокость детских лет.

Разговор омывал мой слух, как ритмичный рокот волн. Я старался не спать, но на нас с волком обрушилась страшная усталость. Мы лежали бок о бок, и я не мог понять, где кончается его боль и начинается моя. Мне было все равно. Если теперь мы можем делить лишь боль, я с радостью готов её принять. Мы сохранили друг друга.

Принцу повезло меньше. Я повернул голову, чтобы взглянуть на него — он по-прежнему спал, его грудь мерно вздымалась, но я видел, что горе не покинуло его и во сне.

Я балансировал на грани между дремой и явью. Тяжелое забытье волка манило меня к себе. Баррич часто говорил, что сон — великий целитель Я молился, чтобы он оказался прав. Как далекие звуки музыки, я уловил сны Ночного Волка об охоте, но не мог позволить себе разделить их с ним. Шут мог доверять Лорел, Диркину и остальным, но я — нет. Буду стоять на страже, обещал я себе. Не стану спать.

И я наблюдал за ними, притворяясь спящим. Лениво отметил, что Лорел сидит между лордом Голденом и Диркином, её плечо почти касается плеча аристократа. Теперь они перешли к переговорам. Я внимательно вслушивался во взвешенные слова лорда Голдена.

— Боюсь, я не до конца понимаю точку зрения королевы Кетриккен. Естественно, я не могу говорить от её имени. Я лишь гость при дворе Видящих, человек новый и к тому же чужестранец. Тем не менее именно мое положение позволяет мне многое видеть яснее. Корона и титул Видящего не защитят принца Дьютифула от преследования, как только люди узнают, что он наделен Уитом. Скорее, сыграют роль масла, пролитого в огонь; принца убьют. Вы признаете, что королева Кетриккен сделала для людей Уита больше, чем все её предшественники. Но если откроется, что её сын обладает Уитом, они не только потеряют право на корону, но и все её попытки вас защитить будут выглядеть как желание обезопасить собственного сына.

— Да, королева Кетриккен запретила предавать людей смерти только за то, что они обладают Уитом, — ответил Диркин. — Но мы продолжаем умирать. Мы находимся в ужасном положении. Всякий, кто захочет покончить с одним из нас, без особого труда предоставит фальшивые улики. Один человек солжет, другой поклянется, и человек Древней Крови будет повешен, четвертован и сожжен. Возможно, если королева Кетриккен увидит, что её сыну грозит такая же участь, она постарается защитить нас более надежным способом.

Старейшины кивнули. Лорд Голден изящно развел руками.

— Я сделаю все, что в моих силах, уверяю вас. Королева услышит подробный рассказ о том, как вы спасли её сына. Да и Лорел не просто главная охотница королевы. Она её подруга и наперсница. Она подтвердит мой рассказ. Большего я не могу вам обещать. Решение должна принимать королева Кетриккен.

Старейшина, сидевший за спиной Диркина, наклонился вперед и слегка коснулся плеча юноши. Потом спокойно отодвинулся и стал ждать. Диркин слегка смутился. Откашлявшись, он заговорил:

— Мы будем наблюдать за королевой Кетриккен и слушать, что она скажет своим придворным. Мы лучше всех понимаем, что грозит принцу Дьютифулу, если станет известно, что в его жилах течет Древняя Кровь. Наши сестры и братья каждый день смотрят в лицо опасности. Мы не хотим, чтобы наша кровь проливалась. Если королева пожелает протянуть руку и защитить нас от преследования, Древняя Кровь сохранит тайну её сына. Но если королева не станет ничего предпринимать, если она не помешает дальнейшему кровопролитию… ну….

— Я вас понял, — быстро ответил лорд Голден. Его голос был спокойным, но жестким. — При данных обстоятельствах на большее мы не можем рассчитывать. Вы вернули наследника трона Видящих. Бесспорно, королева этого не забудет.

— Мы очень рассчитываем на её благодарность, — с нажимом произнес Диркин, и остальные одобрительно закивали.

Сон манил меня. Ночной Волк уже давно впал в забытье. Его шкура была липкой от мази, моя грудь и живот тоже. Мне казалось, что у нас болит все, но я прижался лбом к его затылку и осторожно обнял. Его мех приклеился к моей ладони. Переговоры отодвинулись куда-то далеко и потеряли всякое значение, когда я открыл свой разум волку. Преодолев красное облако боли, я вновь нашел тепло и юмор его души.

Кошки хуже дикобразов.

Намного.

Но мальчик любил кошку.

И кошка любила мальчика. Бедный мальчик.

Бедная кошка. Женщина была себялюбивой.

И больше того. Злой. Ей было мало собственной жизни.

То была храбрая маленькая кошка. Она стояла до конца и забрала женщину с собой.

Храбрая кошка. — Молчание. — Как ты думаешь, настанут ли времена, когда люди Уита смогут свободно говорить о своей магии?

Не