Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Кто вы? — неожиданно спросил принц.

— Вы не узнаете меня, милорд? — вмешался лорд Голден, и я сообразил, что он хочет отвлечь внимание Дьютифула от меня.

— Не вы. Он. Кто он такой? И почему вы напали на меня и моих друзей? — В его голосе слышался укор.

Принц расправил плечи и выпрямился в седле.

— Наклонитесь, — предупредил я и отпустил ветку.

Дьютифул повиновался.

— Это мой слуга, Том Баджерлок. Мы пришли, чтобы вернуть вас домой, в Баккип, принц Дьютифул. Королева, ваша мать, очень встревожена.

— Я не хочу возвращаться. — Юноша быстро приходил в себя.

Теперь он говорил с достоинством. Я ждал ответа лорда Голдена, но слышал лишь плеск воды под копытами и шелест листвы. Справа открылась поляна. Почерневшие пни рассказали нам, что годы назад здесь свирепствовал лесной пожар. Сейчас же поднялась высокая зеленая трава. Я повернул лошадей к лужайке. На потемневшем небе зажигались первые звезды. Ущербный серп луны появится значительно позже. Темнота стремительно сгущалась, окружающий лес быстро превращался в непроходимую стену мрака.

Я выехал на середину луга, подальше от деревьев, и натянул поводья. Тому, кто нас преследует, придется пересечь открытое пространство, прежде чем он доберется до нас.

— Пожалуй, нужно отдохнуть до восхода луны, — сказал я лорду Голдену. — Даже в её свете нам будет трудно находить дорогу.

— А мы будем здесь в безопасности? — спросил он.

Я пожал плечами.

— У нас нет выбора. Лошади устали, да и лес погрузился в темноту. Я думаю, мы значительно опередили преследователей. Боевые кони сильны, но не обладают быстротой и ловкостью. Местность, по которой мы скакали, напугает такую лошадь. К тому же у Полукровок есть раненые, им придется либо разделить свой отряд на две части, либо двигаться значительно медленнее. У нас есть время, чтобы прийти в себя.

Прежде чем спешиться, я взглянул на принца. Он сидел, опустив плечи, но в его темных глазах горел гнев. Я подождал, когда он посмотрит на меня, а потом сказал:

— Вам решать. Мы можем относиться к вам с уважением и вернуть в Баккип. Или вы будете вести себя как капризный ребенок и попытаетесь сбежать к вашим друзьям по Уиту. В таком случае я вас выслежу, и тогда вы вернетесь в Баккип со связанными за спиной руками. Выбирайте.

Он молча смотрел на меня, не опуская глаз: это был самый дерзкий взгляд, который один зверь способен бросить другому. Дьютифул молчал. Он умудрился оскорбить меня сразу на нескольких уровнях, и я с трудом сдерживал гнев.

— Отвечай! — приказал я.

Он прищурил глаза.

— Кто ты такой? — Его тон был вызывающим.

За все годы нашей совместной жизни Нед ни разу не сумел вызвать во мне такого гнева. Я резко развернул мою Вороную. Я был выше принца, да и моя лошадь заметно крупнее его коня — поэтому я возвышался над ним. Так волк нависает над щенком.

— Я человек, который доставит тебя в Баккип. Так или иначе. Смирись.

— Баджерло… — начал лорд Голден, но было уже поздно.

Дьютифул сделал движение, его мускулы напряглись, но я был готов. Ни о чем более не думая, я прыгнул на него со спины Вороной. К счастью для Дьютифула, мы упали в высокую траву, я оказался сверху и тут же прижал его руки и ноги к земле, словно все рассчитал заранее. Наши лошади с фырканьем отскочили в сторону, но они слишком устали, чтобы убежать. Моя Вороная сделала несколько шагов, ещё раз неодобрительно фыркнула, после чего опустила голову и принялась щипать траву. Лошадь Дьютифула последовала её примеру.

Я уселся на груди принца, продолжая крепко держать его за руки. Лорд Голден спешился, но я даже не повернул головы в его сторону, продолжая молча смотреть на Дьютифула. Грудь принца тяжело вздымалась, и я понял, что сбил ему дыхание, но он по-прежнему не произносил ни звука и отказывался встречаться со мной глазами даже после того, как я отобрал у него кинжал и отбросил его в кусты. Принц с презрительным выражением на лице уставился в небо, пока я не схватил его за подбородок и не заставил взглянуть мне в лицо.

— Выбирай! — повторил я.

Он посмотрел мне в глаза, отвернулся, а потом вновь уперся в меня взглядом. Когда Дьютифул отвернулся во второй раз, я почувствовал, что желание сопротивляться постепенно его покидает. Затем на его лице появилось тоскливое выражение.

— Я должен к ней вернуться, — выдохнул он и попытался объяснить. — Я не рассчитываю, что ты поймешь. Ты лишь пес, пущенный по моему следу, чтобы вернуть меня обратно. Ты выполняешь свой долг и больше ничего не знаешь. Но я должен идти за ней. Она моя жизнь, дыхание моего тела… она дополняет меня. Мы должны быть вместе.

Ладно. Ничего у тебя не выйдет. Я едва не произнес эти слова вслух, но в последний момент прикусил язык и спокойно сказал:

— Я понимаю, но это не меняет моих планов. Да и ты будешь делать то, что необходимо.

Я поднялся на ноги, и к нам подошел лорд Голден.

— Баджерлок, перед тобой принц Дьютифул, наследник трона Видящих, — довольно резко напомнил он.

Я решил играть свою роль до конца.

— Вот почему он до сих пор сохранил все зубы, милорд. Большинство мальчишек, которые пытаются пырнуть меня ножом, прощаются с ними навсегда. — Я постарался, чтобы мой голос прозвучал злобно и недовольно.

Пусть принц думает, что лорд Голден держит меня на коротком поводке. И пусть сомневается, действительно ли он меня контролирует. Так у меня будет некоторое преимущество.

— Я позабочусь о лошадях, — заявил я и решительно зашагал в темноту.

Посматривая в сторону принца и лорда Голдена, я расседлал лошадей и вытер их бока пучками травы. Дьютифул медленно поднялся на ноги, отвернувшись от протянутой руки лорда Голдена. Потом отряхнулся, а когда лорд спросил, не пострадал ли он, угрюмо ответил, что с ним все в порядке. Придворный отошел в сторону, чтобы дать мальчику возможность прийти в себя. Вскоре лошади уже жадно щипали траву. Я сложил седла в ряд, вытащил одеяла и принялся готовить постели. Если повезет, удастся часок поспать. Принц наблюдал за мной.

— А ты не собираешься развести костер? — вдруг спросил он.

— Чтобы помочь твоим друзьям нас отыскать? Нет.

— Но…

— Сейчас совсем не холодно. Да и еды, которую нужно готовить, у нас нет. — Я встряхнул последнее одеяло и спросил: — В твоих седельных сумках есть