И пришел Лесник! 8 (S-T-I-K-S) - Василий Лазарев

помянуть, — я вошёл в комнату. Самочувствие моё внезапно улучшилось после ночной стабилизации. Я резко пошёл на поправку, теперь о травме напоминала только небольшая повязка. Не знаю, что со мной ещё сделала Астра, но кожа на голове срослась намного быстрее, чем обычно. — Всем привет!

Ко мне бросилась Лиана и мы обнялись. Она осторожно провела рукой по голове и повеселела. Я невольно поймал на себе печальный взгляд папаши Каца и отвернулся.

— Потом, всё потом, — я прошептал ей на ухо. — Как сходили?

— На обратном пути видели какую-то мерзость, но туннель не пустил её дальше за нами. В бой мы не стали ввязываться, — ответил Череп. Лиана так и молчала, вцепившись в меня, боясь отпускать.

— Значит всё-таки не всех добили, — сказал я.

— «Не всех», ну ты скажешь, Жень. Видел бы ты сколько их повылезало, когда ты башкой долбанулся с горки. Там вся улица была ими полна. Как на демонстрации! — рассмеялась Наташа.

— Сейчас то их всяко меньше. Забыли, что я им устроила? — напомнила Лиана. — Пять килотонн, милый. Пять килотонн им за всех. Не думаю, что там кто-то вообще появится ближайшие лет десять.

— И заодно отрезала Болотный, как теперь туда добраться? — спросил папаша Кац.

— Тебе зачем туда, старичок? — спросила Лиана.

— Ну да, ты права. Уже незачем.

— Бункер был не особенно важным и не очень большим. Так что переживать о нём нечего. Для заселения у нас хватит места. Вон его сколько!

— Да, мы здесь всех разместим, — сказал подошедший Нибелунг. — С выздоровлением, Лесник. Мы уже стали волноваться.

— Его прибьёшь, пожалуй, — добродушно проворчала Кобра.

— Все страхи позади, — сказал я. — Пока я лежал, вот о чём подумал…

— В коме? — удивился папаша Кац.

— Я был в коме? Не заметил, мне казалось, что я где-то находился подвешенным в бескрайнем пространстве. Но я мог думать и даже болтал сам с собой.

— Интересно, очень даже. Я могу тебя посмотреть? — воодушевился знахарь.

— Позже, я бы сейчас поел чего-нибудь. Так вот пока не забыл. Мне придумалось или приснилось, что нам надо найти пути, которыми пользуются нейроманты. Ведь как-то они появляются на поверхности.

— Так мы уже встречали пирамиду, командир. Это не новость, — сказал Череп.

— Я имею в виду то что попало в пирамиду от самого Чёрного мозга, а не то, что потом вызрело в капсулах.

— Погоди, ты хочешь сказать, что если мы обрежем эти ниточки, то его выкидыши здесь больше не появятся? — сформулировала моё предложение Наташа.

— Да, именно так. Их надо найти, его пути для общения с поверхностью. Астра, ты что-нибудь знаешь о Чёрном мозге.

— Немногое. Единственное, что я могу утверждать точно, так это то, что он выбрался из наших лабораторий. Пока вы ходили, я подняла архивы. Там упоминались ряд проектов над крупными изделиями. Одним из них было так называемый Чёрный мозг. Изначально его задумывали для осуществления формирования плодородного поверхностного слоя планеты. У нас уже были подобные разработки. Высаживается ядро, желательно поглубже. Оно со временем начинает перерабатывать окружающие её минералы в нужный нам слой. И так постепенно мигрируя под поверхностью в итоге она должна отработать заданную программу, а затем раствориться. В результате подвижки грунта один из бункеров развалился, как раз тот, где было большинство лабораторий…

— Постой-ка, подруга. А не вы ли «изобрели» грибок? — перебила её Лиана нахмурившись.

— Не знаю, может и мы. Но Чёрный мозг точно выполз из нашей лаборатории. И почвой заниматься не захотел, а решил жить по-своему.

— И начал чудить, — продолжил Череп, — сожрал своих же создателей и теперь решил захватить всю планету своими выкидышами. Что у вас предусмотрено на этот случай?

— На какой? — не поняла Астра.

— На случай выхода из-под контроля ваших собственных изделий?

— Похоже, что ничего. Лабораторий нет, учёных нет, никого нет, — развела руками Астра.

— Заебись! — радостно воскликнула Лиана. — Засрали планету и гудбай. Жалко, что свалить не смогли и получили обраточку. Не поверю! Любой, самый вшивый ботаник, всегда имеет противоядие, вакцину или что-то в это роде. Знаешь почему? Потому что боится, как бы это его само не поимело.

— Если оно и есть, то я не знаю где, — Астра выглядела смущённой. — Я вообще недавно проснулась.

— Тебе никто не говорил, что капитан корабля ответственен за свой экипаж? — подлил я масла в огонь.

— Я знаю. Виновата, ну что мне делать? Могу корабль на Лиану переписать! — улыбнулась Астра.

— Ну вы посмотрите на неё! — взвилась моя супружница. — Она ещё ржёт. Ты давай, двигай булками и найди нами, где у вашего дитя ниточки наверх выходят.

— Как?

— Каком кверху. У тебя же есть радар или карта. Ну ты нам уже показывала, где бункеры видно, — поддержала её Кобра.

— Ну не знаю, мне, например сверху нравится, — ухмыльнулась Астра. Ещё пару таких высказываний и капитана похоронят неподалёку. Я погладил по руке Лиану останавливая её. Что ей стоит? Она пару дней назад уже устроила Хиросиму в отдельно взятом кластере.

— Астра, нервы у всех не железные. Девушки у нас вообще без тормозов. Лучше покажи карту, — попросил я. Фактически теперь я был её господином, то есть командиром.

— Ладно, ладно. Чего вы такие скучные? — рассмеялась Астра. Ну да, повесели их ещё рассказом, как ты меня стабилизировала, ехидно подумал я. Пушкин и Дантес обзавидуются дуэли на мортирах. Мы прошли в командный отсек, где она уселась в кресло и вызвала голографическую карту окрестностей. Мы увидели отсканированный ранее ландшафт на десятки километров над нами. Он был немного неточен и не учитывал недавнюю воронку от пяти килотонн, оставленных Лианой в подарок благодарным нейромантам. В остальном же карта давала весьма точное представление. Вот на севере долгоиграющий кластер с постоянно разрушенным городом, дальше шли пустынные земли и опять городские постройки. Нас больше интересовало то, что было под землёй. Мы чётко увидели очертания Стального города, сам кратер с почти полностью ушедшим в почву кораблём. Какой же он оказывается огромный! Мало того что кабина находилась в кратере, так он ещё лежал почти под всем Стальным городом. Туннель, в который мы спускались около озера